Следователь ОВД Максим Кравец: «Вину мало кто признает» – интервью газеты
БН Максим Викторович, характер и количество коррупционных преступлений за последнее время изменились?
– Коррупционных преступлений всегда было много. Сейчас несколько изменился их формат. Фигурантами стали чаще выступать влиятельные люди: госслужащие, руководители коммерческих предприятий или госучреждений, главы министерств. Оперативные сотрудники УМВД и УФСБ выявляют больше таких преступлений, которые совершаются значимыми лицами.
БН Они и расследуются дольше?
– По-разному. Есть с одним эпизодом и одним участником, по ним расследование идет быстрее. А есть и групповые, в которых замешаны несколько должностных лиц, посредников из разных регионов и даже стран. На такие расследования нужно и времени больше, и сил.
БН В каких сферах экономики?
– Если говорить о делах, которые я расследовал, многие связаны с коммерческим подкупом на торгах. Например, на одном оборонном предприятии Кирова в рамках гособоронзаказа приобретались сырье, материалы. И сотрудники, которые занимались закупками, злоупотребляя своим положением, требовали вознаграждение от организаций, желающих стать поставщиками завода. Факты коммерческих подкупов доказаны, возбуждено 4 уголовных дела. Три человека осуждены. По этому делу выявили много эпизодов, только по одному из фигурантов – больше 10 случаев.
Если говорить о других сферах, то в число наиболее коррупционноемких в Кировской области входит лесная отрасль. Возбуждаются уголовные дела о получении взяток работниками лесничеств и совершении ими служебных подлогов – для того, чтобы скрыть нарушения правил вырубки лесов.
А если в целом говорить о ситуации в области, выявляются факты коррупции и в образовательной сфере, и в сфере ЖКХ, и в иных.
БН Это темы общие для всей страны?
– Думаю, то, что выявляется в Кировской области – не показатель, что везде в центре преступного мира коррупции фигурируют именно эти отрасли. Все зависит от экономики. Если в Кировской области развит оборонный комплекс, работают промышленные предприятия, отсюда и дела по торгам в этих сферах. Было у меня дело по коммерческому банку, тоже подкуп от поставщиков. Думаю, если бы у нас были автомобильные заводы, то и в этой сфере выявлялись бы преступления.
БН Недавно вынесли приговор экс-главе АТП Николаю Дубровину. Им вы занимались?
– Занимались несколько следователей, я оканчивал производство по уголовному делу. Да, в ходе следствия и в суде подтверждено 4 факта взяток и подкупов, которые оцениваются в несколько миллионов рублей. Дело долго расследовалось, затем долго рассматривалось в суде: Дубровин вину не признавал. Да ее вообще мало кто признает. Даже те, кого с поличным поймали. Фигуранты начинают придумывать разные версии: кто-то деньги подкинул, или долг вернул, или еще какая-то причина. Кто-то просто не дает показаний, а в суде начинает придумывать алиби. С точки доказывания такие дела непростые, тем более, когда человек не взят с поличным. Следователь должен установить и допросить свидетелей, изучить безналичные переводы, бухгалтерию и документацию, проверить счета, в том числе и третьих лиц, и многое другое.
Сейчас преступники стали изощреннее, но и правоохранители не отстают. В оперативных подразделениях силовых структур есть хорошие специалисты, профессионалы своего дела, при взаимодействии с которыми выявляются и раскрываются коррупционные преступления.
БН Если вернуться к делу Дубровина. Часто ли подобные дела прошлого переплетаются с делами, возбужденными позднее?
– Дело по АТП началось много лет назад – с чадящих автобусов. Тогда возбудили дела о поставках некачественного топлива, делом занималось УМВД. Установили группу лиц, доказали, дело ушло в суд. Но во время расследования выявляли людей, которые были организаторами, таким образом вышли на должностных лиц, в том числе Дубровина. Фигуранты начали давать показания – появились новые лица, участвующие в цепочке. Да, есть дела взаимосвязанные, но конкретно в этой цепочке первые фигуранты уже отбыли свое наказание, сейчас в суде рассматриваются новые дела.
БН АТП – подконтрольное городу предприятие. Правильно понимаю, что без участия чиновников такие махинации не провернуть?
– Не исключено, что на посты руководителей таких предприятий ставят неспроста. Например, по «делу АТП» следствием этот факт доказан, как и по делу «Электронного проездного». Цель какая? Поставить своих и дать задачу: работайте, но сами совершайте преступление и с нами этим незаконным доходом поделитесь. Эти дела взаимосвязаны, и все фигуранты тем или иным образом связаны друг с другом.
БН Бывают ли случаи, когда фигуранты дел сами приходят и заявляют: «С меня просят откаты. Устал платить»?
– В основном коррупционные преступления выявляют оперативные сотрудники УМВД и УФСБ. К примеру, человек ничего не имел за душой, а, заняв хороший пост, вдруг зажил очень хорошо. Или вдруг должностные лица министерств, администрации начали постоянно работать с определенными поставщиками, в том числе по подведомственным организациям. На это, конечно, обращается внимание. Если выявляются нарушения, требующие реакции следственного управления, материалы передают нам. Мы уже работаем дальше.
БН Были факты, когда одна, условно, фраза или запятая в бухгалтерской документации выводила на преступника?
– По каждому уголовному делу работать приходится серьезно и тщательно, выяснять все обстоятельства преступления. Если взять то же дело о коммерческом подкупе на заводе, у нас появились данные о поступлении нескольких траншей денег на счет. Выяснили, что перечислялись они из Челябинска, Перми, Москвы. Запросили информацию – оказалось, переводили люди, которые действительно связаны с фигурантом дела. Начали раскручивать цепочку – выявились новые эпизоды, о которых никто раньше и не предполагал. Возбуждали одно дело, а на выходе получилось 15. И человек, который изначально вину не признавал, смотрит: появляется первое, второе, третье дело. После чего он принимает решение сотрудничать со следствием, потому что иного выхода не видит, понимает, что доказательств уже предостаточно.
БН С людьми вы много общаетесь?
– Меньше, чем с бумагами, но много. По документам полную картину не составить. Конкретные факты подтверждаются во время дачи показаний. Следователю важно уметь установить психологический контакт с человеком, слушать и слышать его, замечать мельчайшие детали. На допросе подозреваемый порой такое алиби себе придумает, что и не догадывается, что в этот момент рассказал интересную и новую информацию для следствия.
БН Сидят пять человек, все говорят разное. Как понять, что правда, а что нет?
– Наверное, это с опытом приходит. Совокупность доказательств у пяти человек можно увидеть, даже если говорят все разное. На самом деле вовсе может подтвердиться 6-я версия. Для того, чтобы установить истину, следователю нужно собрать, изучить и проанализировать всю имеющуюся информацию.
БН Часто в схемы вмешивают жен, любовниц, детей?
– Бывают и такие факты. Например, переписывают на родственников, знакомых, друзей имущество, через их счета проводят денежные операции. Но и это легко проверить.
БН Вы как давно работаете в органах следствия?
– На службу я пришел в 2003 году. Начинал работать следователем – тогда еще в прокуратуре Тюменской области. После образования Следственного комитета перешел в это ведомство. Получается, 18-й год.
БН Были мысли, что не ту профессию выбрали?
– Такого не помню. Да, психологически бывает непросто. Если говорить о фигурантах коррупционных дел, они, в отличие от фигурантов «бытовых» преступлений, не «случайно» совершили противоправное деяние. Не ударили кого-то по неосторожности в драке или угнали понравившийся автомобиль. Эти люди расчетливы, они планируют свои действия. И, главное, многие считают, что все делают правильно. Это люди с другой психологией. Доказать, что человек совершил преступление, был неправ и должен за это понести наказание – это главная задача следователя.
БН Вас когда-нибудь мучают муки совести? Или недоброжелатели?
– Слава Богу, нет. Не за что. Считаю, всё, что расследовал, решения, какие принимал, выверенными и правильными. В том числе и о прекращении уголовных дел (такое не часто, но бывает), и об отказе в их возбуждении.
А по поводу недоброжелателей… Следователей за работу благодарят единицы. Люди обычно недовольны – потерпевшие, если расследование затягивается, в том числе по объективным причинам, свидетели, что вызвали на допрос: оторвали от работы, от жизни, от отдыха, обвиняемые – и пояснять нет необходимости. Мало кто следователей любит, потому что у нас работа такая, и кроме следователей ее никто не сделает.
Анастасия Белова.