«Стараюсь Бога не гневить»: Владимир Вдовиченков о том, почему не любит загадывать на будущее

Владимир Вдовиченков отмечает 50–летие. Актер рассказал «Вечерней Москве», как ему довелось встретиться с кумиром детства, в каком спектакле он готов играть десятилетиями и почему не любит загадывать на будущее.

Внутренняя сила и внешнее спокойствие — пожалуй, именно эти качества ассоциируются с героями Владимира Вдовиченкова: Кот из «Бумера», Краснов из «Водоворота», а еще — Астров из спектакля «Дядя Ваня» и многие другие.

— Владимир, вы даже когда играете бандита вроде Фила из «Бригады», располагаете к себе зрителя. Как так?

— Кто вам сказал, что он бандит? Вы никого не слушайте, это все не доказано! На самом деле я никогда не играл бандитов, это не вполне верная формулировка. Я просто играл людей, которые стараются руководствоваться личными убеждениями, собственным кодексом чести. Играл тех, кто берет жизнь в свои руки и не ожидает подачек от судьбы. Тех, кто заявляет: «Я сам себе хозяин». Людей ошибающихся, заблуждающихся, может быть, глуповатых в своем понимании жизни. Но эти люди искренне считают, что делают хорошее дело — помогают своим близким, друзьям. А то, что вокруг всегда есть другие, которые при этом что-то теряют, — так это уже их проблема... Но сам я не таков. Я отношу себя, скорее, к простым обывателям, мирным жителям.

— Вы много снимаетесь. Но предложений наверняка больше. Вы избирательны?

— Стараюсь таким быть. Я люблю своих зрителей и люблю свою работу, поэтому не хочу заниматься ширпотребом. Хотя и в моей жизни были роли, за которые мне не то чтобы стыдно, но, если бы сейчас была такая возможность, я бы от них отказался. Предложений, конечно, много. Но в основном такие, которые мне не нравятся, либо похожие на то, что я уже играл. И я потом, когда вижу готовые фильмы, чаще в телевизоре, понимаю, что правильно поступил, отказавшись от участия в них. Поверьте моему довольно приличному опыту — а я уже около двадцати лет в кино работаю, — если за год тебе удается сняться хотя бы в одной хорошей картине, то это уже круто.

Если сыграл в двух успешных проектах — ты прям король! Тут ведь как: если брать количеством, можно хоть в ста сниматься, но толку от этого не будет.

— Серьезное отношение к работе вы переняли у своего учителя Георгия Тараторкина? Чему еще он вас научил?

— Да, избирательности я научился у него. Также Георгий Георгиевич сумел втолковать нам, что к актерству нужно подходить ответственно, но не без легкости.

Поэтому на работу всегда иду как на праздник! Еще он уверял: «Когда барышни визжат от восторга при вашем появлении, это еще ни о чем не говорит. Это не доказывает, что вы большой профессионал и мастер своего дела, что уже всего добились. Они делают это просто потому, что им этого хочется. Или потому, что вы симпатяшка. Но это — подарок Господа Бога и родителей, а вашей заслуги в этом никакой нет. Поэтому надо работать над собой! » Это тоже важно помнить. Потому что иногда кажется, что у тебя и так все получается, тебе везет. Но сегодня везет, а как завтра — неизвестно.

— Раньше вы говорили, что актеру вообще сначала надо попасть в профессию, «запрыгнуть в электричку»...

— Да, но не я эту метафору придумал. Я подслушал ее у Константина Аркадьевича Райкина, который говорил, что «в нашей профессии всегда есть момент, когда подошла электричка и надо успеть в нее запрыгнуть». То есть ты всегда должен быть полностью готов, чтобы воспользоваться шансом и двигаться дальше. Хотя, мне кажется, так в любом деле.

— Вы помните тот момент, когда обрели уверенность в себе?

— Стопроцентной уверенности, что теперь я стал успешным артистом и дальше все будет в шоколаде, у меня никогда не было, да и сейчас нет. Я часто думаю, как вообще тут оказался — в Москве, среди всех этих людей. Часто меня посещают мысли: «Что ты вообще здесь делаешь, Володя?» Но это — с одной стороны. А с другой — я понимаю, что без этого не смогу. Все, что я умею — быть актером.

— Вы пошли в театральный, потому что хотели походить на Жан-Клода Ван Дамма...

— Не совсем. Не то чтобы я хотел быть на него похожим. В тот период, когда он появился в фильмах «Кровавый спорт», «Кикбоксер», он мне понравился — симпатичный, милый, улыбчивый простой парняга. И я поинтересовался в журнале, кто он такой, откуда. Оказалось, он даже не из самого Брюсселя, а из коммуны рядом, и зовут его ЖанКлод Варенберг. И он самый обычный парень, который всего добился сам. Это меня тогда сильно вдохновило. Я решил, что если у Ван Дамма получилось, почему и мне не попробовать. И во ВГИК поступил, и стал сниматься в кино.

— Удалось встретиться с тем, кто вас вдохновил?

— Был случай. В Алма-Ате, где проводится Международный кинофестиваль «Евразия», в качестве почетных гостей пригласили и меня, и Ван Дамма. Правда, программа была выстроена так, что в один день прилетал он, в другой — я. И мы нигде не пересекались. Но вот как-то на завтраке в отеле я сижу за столом, поднимаю глаза и вижу, что метрах в пятидесяти от меня сидят Ван Дамм с женой. И я думаю: «Надо подойти сфотографироваться». А потом ставлю себя на его место и понимаю, что с утра он не в лучшей форме, что к нему уже тысячу раз подошли желающие сделать фото, и сейчас еще один какой-то незнакомый человек подойдет и на ломаном английском попросит о кадре. И решил не подходить.

— Сегодня среди ваших коллег есть кто-то, кто вас так же вдохновляет?

— Кумиров стараюсь себе не создавать. Конечно, замечаю выдающиеся работы, которые мне нравятся. Особенно в кино. В театр реже удается ходить, а фильмы и сериалы смотреть я люблю. И мне очень нравятся некоторые артисты. Например, великолепной была одна из недавних работ Энтони Хопкинса в фильме «Отец». Это, конечно, тяжелейшее кино, которое довольно трудно, почти невыносимо смотреть, потому что очень жаль героев. Но как бесподобно Хопкинс играет в свои за 80! Вот подобными вещами я просто восхищаюсь. Кстати, мне довелось с ним сниматься в одной работе, правда, в кадре мы не пересекались. Это лента Фернанду Мейреллиша «360», где играло много иностранных актеров.

— Кстати, о театре. Вы играли в постановке британского режиссера Деклана Доннеллана «Двенадцатая ночь». Расскажете?

— С удовольствием. Я ведь и театральный артист, с 2002 года служу в Театре Вахтангова. А спектакль, о котором вы спросили, — антрепризный. У меня таких проектов немного, и эта постановка мне очень дорога. С ней мы за несколько лет буквально объездили весь свет. Были в Японии, Чили, Аргентине, исколесили всю Европу.

И ведь это на самом деле в тысячу раз круче, чем кино, — ты играешь на сцене для людей, которых в первый раз видишь. Мы давали наш спектакль даже в клубе на медной шахте в Чили, для нескольких сурово молчащих шахтеров, которые посмотрели комедию в полной тишине, встали и ушли. Это был отличный проект.

— В этом году последние спектакли сотого сезона Театра Вахтангова прошли на гастролях в Перми, верно?

— Да. А закрывали мы гастроли спектаклем Римаса Туминаса «Ветер шумит в тополях». В нем играем я, Максим Суханов и Владимир Симонов. И вот, когда мы его показывали, большинство актеров уже уехали. На улице же стояла невероятная жара — 36–37 градусов, и кондиционеров в театре не было. Но никто из зрителей даже не пикнул о том, что тяжело смотреть постановку в таких условиях. А мы, артисты, друг друга подбадривали шуточкамиприбауточками и чудесно отыграли спектакль.

— Этот спектакль вам дорог?

— Да, он для меня словно подарок. Он так сделан, что почти все время зрители смеются, а в финале, когда история перед ними раскладывается полностью, всем становится уже не до смеха. Мне кажется, «Ветер шумит в тополях» затрагивает крайне важные темы. Он про то, что человеческая жизнь на самом деле совсем не простая. В ней такое множество неожиданных поворотов, а порой и тупиков, что мы, пытаясь все предугадать, заполнить ее штампами и клише, постоянно будем обманываться. Ведь жизнь куда хитрее и изворотливее, чем мы думаем. И вот этот спектакль о том, как не потерять чувство собственного достоинства, любви, близости и дружбы, не сдаться под ударами судьбы даже спустя годы.

— О ком эта история?

— Она о трех стариках, которым по пьесе уже за 70 лет, это люди, которые находятся на закате жизни... Но тут интересно еще и то, что когда наш режиссер Римас Туминас дал роль, мне было 40 лет. И у меня возникло сомнение, смогу ли я сыграть старика. Но Римас Владимирович сказал, что не нужно играть никаких стариков, потому что не это тут главное, ведь люди могут оказаться на задворках жизни в любом возрасте.

Сейчас, когда мы играем этот спектакль уже десять лет, я понимаю, что он стал мне намного ближе. Я повзрослел, набрался жизненного цинизма, радостей и огорчений, приблизился к герою, и теперь мой персонаж стал более наполненным. Мне кажется, это спектакль, который, если Бог даст сил и здоровья, я мог бы играть еще и десять, и двадцать лет, и делал бы это с удовольствием. Я буду ждать, когда стану соответствовать моему персонажу по возрасту, и тогда уже на сто процентов буду в нем — произойдет полное перевоплощение актера, сживание с ролью.

— Сейчас в Театре Вахтангова идет и спектакль «Дядя Ваня», где вы играете Астрова. На какую деталь, штришок обратить внимание зрителю?

— Нет там мелких штришков, мы работаем широкими мазками! (Смеется.) Когда придумывали Астрова, интересной деталью стал плащ, на него наброшенный. Он водонепроницаемый, похожий на рыбацкий. Мне кажется, так Римас Владимирович вспоминал свою родину, рыбаков Литвы. Ведь они же все в плащах непромокаемых, в сапогах, в какой-то тяжелой робе. Мне тогда казалось, что все это совсем не имеет отношения к Астрову — он же доктор, а в итоге стал таким... немного ковбоем-скотоводом. Но сейчас это, наверное, мой самый любимый костюм из всех, что есть. Я ведь и сам из Калининградской области, он и мне немного о родине напоминает. Чувствую себя в нем, как в родных пенатах.

— Что нового сейчас готовите?

— Римас Владимирович начинает работу над инсценировкой «Войны и мира». В этом спектакле на 99 процентов будут задействованы молодые артисты. Это история про юных людей, которые женятся, разводятся, любят, оказываются вовлеченными в войну... И это, можно сказать, будет следующим этапом творчества Римаса Владимировича, потому что основные большие роли начинает играть молодежь Театра Вахтангова.

— Вы достигли того, чего хотели. А что дальше?

— На этот вопрос у меня нет ответа. Боюсь, все мужчины после 40–50 лет задают его себе. И хорошо, если у тебя готов вариант и ты знаешь: «Через пять лет выйду на пенсию, возьму лодку, мы с Михалычем поедем рыбачить, отлично заживем»... Но я не знаю, что будет. Позволяю себе загадывать максимум на полгода вперед, чтобы Бога не гневить.

ДОСЬЕ

Владимир Вдовиченков родился 13 августа 1971 года в городе Гусев Калининградской области. Окончил Кронштадтскую мореходную школу, четыре года отслужил на Северном и Балтийском флотах.

В 26 лет поступил во ВГИК имени Герасимова на курс Георгия Тараторкина. На четвертом курсе снялся в сериале «Бригада». В его фильмографии более семидесяти ролей, в том числе в фильмах и сериалах: «Марш Турецкого», «Бумер: Фильм второй», «Бесы», «Тарас Бульба», «Белая гвардия», «Левиафан», «Оптимисты», «Салют-7», «Батя» и другие проекты.