Ареопаг врачей чудо признал
Вот, я больной, окружен чужими уже 3 месяца, привезен был с гангреной правой ноги, с предупреждением: 3-4-6 дней - и кладбище. Я вне Родины. Мне стукнуло 86 лет. Я уже 26 лет священствую, 20 лет монашествую, кончаю 10-й год Архиманд- ритства, состою в тайной великой схиме и не могу решить, прав ли я был, когда в 1907 году допустил наш с женой разрыв?!?! Если грешен - прости мне, Господи!
Материально жену никогда не оставлял. Во многом отказывал себе, чтобы скрасить ей жизнь. Люблю ее, и если опоздал "Закрыть глаза ее" на 2 часа, то первую и все панихиды совершил сам. Сам отслужил заупокойную Литургию, отпевание и предал ея тело земле, с вполне чистой совестью прочтя "разрешительную молитву". Пишу об этом здесь кратко, т. к. не знаю, когда Господь во неисповедимых путях Своего Всемилосердия закончит мой земной путь и дасть мне УСПОКОЕНИЕ. Вернусь к сему в свое время, если проживу.
Ордовский-Танаевский, Николай Александрович (1863-1950). Воспоминания: (жизнеописание мое). Пермь.
***
Третий временный приют: квартира дочери моей Елизаветы (по мужу Ветошкиной) в 14 км от Munchen'a, Grosshessellar, Fritz-gerlich str. 6. Затем я объезжал все лагеря беженские, вне национальностей и исповеданий, и отдельные группы людей, по 20-40 человек, вне лагерей, куда меня вызывали удовлетворять духовные потребности.
Совершал богослужения и проповедовал все места Евангелия, подобные Иоанну XVII, 21, Апостолов; имея все необходимое для богослужений в большом Ruksach'e (мешок на спине) и большом же портфеле, мне приходилось делать до 15-20 километров пешком по горам. Всюду мне давали приют и корм на любой срок.
B Simbach-Inn 20 Апреля 1949 года я заметил пятно и ранку на правой ноге, на высоте от ступни 15-20 см. Была Страстная Седмица, я туго перевязал, с вазелином, болячку и поспешил в лагерь Purten I около ст. Kraiburg 12 километров от Mazidorf. Там, с 1948 г. Сентября я был приписан и имел комнату на двоих; я и Сережа Шенук, с Алтая, из священнической семьи, вся семья замучена.
Сережа - служитель при алтаре, знаток богослужений, изученных при отце его, Протоиерее. Ему 38 лет. Человек редкой души и жизни. Участвуя в богослужениях в лагерной церкви и выезжая, по желанию настоятеля, в ближайшую больницу Eksberg, 6 километров от Purten I; я перемогался, сколько мог, но 26 Апреля, во Вторник Пасхи, свезен был в больницу Eksberg с полной гангреной правой ноги.
Отнимать ногу отказались: - Не стоит, гной подходит к сердцу, 6-7 дней и легкая смерть, если неподвижно лежать в кровати. Рядом Римо-Католический Костел, службы в 6 ч., утра и в 6 ч. вечера. Я, спускаясь 44 ступени из палаты, хожу 2 раза в храм и утром в Sakristai. Приобщаюсь своими запасными Св. Дарами, остальное время молюсь в палате. Все попытки носить на носилках отклоняю, и ЧУДО Господь свершил, хотя я о нем и не молил, пожил, казалось, довольно.
Рана закрылась на 14-15-й день. Новый Директор и ареопаг врачей Чудо признали. Предсказание - 8-10 месяцев лежать в койке. Первые поездки я начал совершать в начале Июня 1949 г. Последний раз был в Simbach-am-Inn 17-20 Ноября 1949 года и вывез оттуда имущество и остаток храма в Purten I. По настоянии врачей провел в Muhldorf-Krankenhaus (больница) время с 22 Декабря 1949 года по 6 Марта 1950 года; выдернули 15 зубов , утверждая, что все зло в них.
Ежедневно сидел Литургию Римо-католическую и приобщался своими запасными Дарами в Sackristai.
8 Января 1950 года сознавал приближение ухода в Горния Обители, но переливание чужой крови 10 и 24 Января и 4 Марта подняли опять на ноги. Больница только хирургическая, а потому 6 Марта меня выписали, и я существовал в лагере Purgen во 2-м этаже.
Сережу Шенук увезли без меня в санаторий для туберкулезных и я остался без няньки и любимого человека. Вся семья Ордовских-Танаевских раскидана по всему миру. В С.С.С.Р., если живы, семья старшего сына Александра, 65 лет, младшего Всеволода 47 лет, Александра Ивановна, около 75 лет, ея сыновья Авенир 45 лет и Алексей 42 лет и приемыш-сирота Лариса, по мужу Галицкая, 50-55 лет.
Но живы ли - не знаю с Января 1930 г. Во Франции младший брат Иван с женой Екатериной Нико- лаевной (Маслова), сыном Юрием и дочерьми Оксаной и Ириной, все взрослые французские подданные, Римо-католики ради браков. Брату 82 года, пять лет слепой. В Мюнхене дочь Елизавета, 55 лет, ея муж 61 года, сын Сергей Шауб (от первого брака) 25 лет, его жена Вера (Матвеева), 24 лет, и их дочь Виктория, 9 месяцев. Сергей кончает на доктора медицины через 6 месяцев, Вера тоже - через полтора года.
Внук мой, Вадим, сын Николая, 25 лет, дантист, писатель, издатель журнала и книг. Последнее, что имел, он потерял при девальвации. Одинок и живет, практикуя, в лагере Felakuchin близь Munchen'a. Его отца, моего сына Николая, несколько раз считали погибшим, но в 1947 году он нашелся в Италии, в лагерях беженцев; выстрадал он много от происков коммунистов.
Был 2 раза в заключении, якобы сумасшедший, в клиниках душевнобольных, один раз 8 месяцев в 1946 году и один раз 2 1/2 месяца в 1949 году. Там принял Римо- Католичество по Восточному обряду (см. выше) и по моим настояниям выпущен на свободу, как вполне нормальный. Он одинок, ибо жена его Ольга (Превыш-Квинто) и дочь Зинаида 23 лет, выданы в С.С.С.Р. или к Тито и погибли.
Мои старания попасть к нему в Италию 2 года были тщетны. Ныне с 25 Марта он при мне в лагере Purten I, вызвал Николая из храма, и я, придя домой, застал их не только примиренными, но обсуждавшими вопрос о вывозе Вадимом меня и Николая за океан. Сын Николай - инвалид Великой и белых войн, к труду тяжкому неспособный, специальностей не имеющий, а мне 90 лет, и я еле дышу, Согласие дали, но я уверен, что все это рушится. Сын ухаживал за мною, как за малым ребенком, но 8 Апреля все рушилось.
Purten разбрасывают на части. 12 Апреля часть, в которой я и сын, бросают, временно, за 90 километров, в Bad-Reichenhall, 1400 метров высоты, а что будет дальше - в руках Божиих. Но Бог не оставлял и не оставит. Выделил все, что мог, сыну, а личное свое и церковное я перевез, временно, в тот монастырь, где молился в 1949 году и где с 22 Сентября 1949 года имею свою келию, правда, сырую, холодную, без солнца - на север одно окно, но с полным уходом за мной.
Здесь я с 18 Апреля 1950 года, немного отдохнул уже, а сегодня, 20 Апреля взялся за перо. Сам я, с 1947 года, 12 Ноября, НЕГЛАСНО, уже член: Вселенской, Апостольской, Соборной, в единении с Пием ХII, Восточнаго обряда, Церкви. Почему? - прочтете в моей "Исповеди", в 195 страниц. Заглавие: "Почему меня гонят, как еретика? Иоанн гл. XVII -21 и другия".
А причина - полный распад вышедшей за границу Русской Православной Церкви, чуть ли не на 20 частей, даже не сослужающих между собою. Ноября же 1948 года я Митрополитом Серафимом пострижен в Великую схиму, с наречением имени Святого Никодима, тайнаго ученика Христова, участвовавшаго во снятии с Креста и погребении Его Пречистаго Тела.
Вот кто и где я теперь. Было бы необходимо вновь лечь в хорошую немецкую клинику внутренних болезней и получить еще 2-3 переливания крови, но средств нет. На что я существую? На ренту в 70 D. М. в месяц, выплачиваемую мне Германией, как потерпевшему убытки от войны и девальвации, инвалиду 90 лет.
Сломаны: левая нога в колене и в 2-х местах ниже колена, и правая рука в локте. Над левой бровью, в 5 сантиметрах, впадина в кости от шрапнели в войну 1877 года (см. выше). Для меня лично 70 D. М. довольно, ибо 66 D. М. я уплачиваю в Anstalt за полное содержание, Что укажет Бог делать дальше? Его Святая Воля! Грустно, что найдя сына Николая и соединившись с ним, вновь оказались разлучены, Пока есть физическая сила, ежедневно, по утрам и вечерам я в храме. Остальное время - молитва
Ордовский-Танаевский, Н.А. Воспоминания: (жизнеописание мое). Тобольский Губернатор
Материально жену никогда не оставлял. Во многом отказывал себе, чтобы скрасить ей жизнь. Люблю ее, и если опоздал "Закрыть глаза ее" на 2 часа, то первую и все панихиды совершил сам. Сам отслужил заупокойную Литургию, отпевание и предал ея тело земле, с вполне чистой совестью прочтя "разрешительную молитву". Пишу об этом здесь кратко, т. к. не знаю, когда Господь во неисповедимых путях Своего Всемилосердия закончит мой земной путь и дасть мне УСПОКОЕНИЕ. Вернусь к сему в свое время, если проживу.
Ордовский-Танаевский, Николай Александрович (1863-1950). Воспоминания: (жизнеописание мое). Пермь.
***
Третий временный приют: квартира дочери моей Елизаветы (по мужу Ветошкиной) в 14 км от Munchen'a, Grosshessellar, Fritz-gerlich str. 6. Затем я объезжал все лагеря беженские, вне национальностей и исповеданий, и отдельные группы людей, по 20-40 человек, вне лагерей, куда меня вызывали удовлетворять духовные потребности.
Совершал богослужения и проповедовал все места Евангелия, подобные Иоанну XVII, 21, Апостолов; имея все необходимое для богослужений в большом Ruksach'e (мешок на спине) и большом же портфеле, мне приходилось делать до 15-20 километров пешком по горам. Всюду мне давали приют и корм на любой срок.
B Simbach-Inn 20 Апреля 1949 года я заметил пятно и ранку на правой ноге, на высоте от ступни 15-20 см. Была Страстная Седмица, я туго перевязал, с вазелином, болячку и поспешил в лагерь Purten I около ст. Kraiburg 12 километров от Mazidorf. Там, с 1948 г. Сентября я был приписан и имел комнату на двоих; я и Сережа Шенук, с Алтая, из священнической семьи, вся семья замучена.
Сережа - служитель при алтаре, знаток богослужений, изученных при отце его, Протоиерее. Ему 38 лет. Человек редкой души и жизни. Участвуя в богослужениях в лагерной церкви и выезжая, по желанию настоятеля, в ближайшую больницу Eksberg, 6 километров от Purten I; я перемогался, сколько мог, но 26 Апреля, во Вторник Пасхи, свезен был в больницу Eksberg с полной гангреной правой ноги.
Отнимать ногу отказались: - Не стоит, гной подходит к сердцу, 6-7 дней и легкая смерть, если неподвижно лежать в кровати. Рядом Римо-Католический Костел, службы в 6 ч., утра и в 6 ч. вечера. Я, спускаясь 44 ступени из палаты, хожу 2 раза в храм и утром в Sakristai. Приобщаюсь своими запасными Св. Дарами, остальное время молюсь в палате. Все попытки носить на носилках отклоняю, и ЧУДО Господь свершил, хотя я о нем и не молил, пожил, казалось, довольно.
Рана закрылась на 14-15-й день. Новый Директор и ареопаг врачей Чудо признали. Предсказание - 8-10 месяцев лежать в койке. Первые поездки я начал совершать в начале Июня 1949 г. Последний раз был в Simbach-am-Inn 17-20 Ноября 1949 года и вывез оттуда имущество и остаток храма в Purten I. По настоянии врачей провел в Muhldorf-Krankenhaus (больница) время с 22 Декабря 1949 года по 6 Марта 1950 года; выдернули 15 зубов , утверждая, что все зло в них.
Ежедневно сидел Литургию Римо-католическую и приобщался своими запасными Дарами в Sackristai.
8 Января 1950 года сознавал приближение ухода в Горния Обители, но переливание чужой крови 10 и 24 Января и 4 Марта подняли опять на ноги. Больница только хирургическая, а потому 6 Марта меня выписали, и я существовал в лагере Purgen во 2-м этаже.
Сережу Шенук увезли без меня в санаторий для туберкулезных и я остался без няньки и любимого человека. Вся семья Ордовских-Танаевских раскидана по всему миру. В С.С.С.Р., если живы, семья старшего сына Александра, 65 лет, младшего Всеволода 47 лет, Александра Ивановна, около 75 лет, ея сыновья Авенир 45 лет и Алексей 42 лет и приемыш-сирота Лариса, по мужу Галицкая, 50-55 лет.
Но живы ли - не знаю с Января 1930 г. Во Франции младший брат Иван с женой Екатериной Нико- лаевной (Маслова), сыном Юрием и дочерьми Оксаной и Ириной, все взрослые французские подданные, Римо-католики ради браков. Брату 82 года, пять лет слепой. В Мюнхене дочь Елизавета, 55 лет, ея муж 61 года, сын Сергей Шауб (от первого брака) 25 лет, его жена Вера (Матвеева), 24 лет, и их дочь Виктория, 9 месяцев. Сергей кончает на доктора медицины через 6 месяцев, Вера тоже - через полтора года.
Внук мой, Вадим, сын Николая, 25 лет, дантист, писатель, издатель журнала и книг. Последнее, что имел, он потерял при девальвации. Одинок и живет, практикуя, в лагере Felakuchin близь Munchen'a. Его отца, моего сына Николая, несколько раз считали погибшим, но в 1947 году он нашелся в Италии, в лагерях беженцев; выстрадал он много от происков коммунистов.
Был 2 раза в заключении, якобы сумасшедший, в клиниках душевнобольных, один раз 8 месяцев в 1946 году и один раз 2 1/2 месяца в 1949 году. Там принял Римо- Католичество по Восточному обряду (см. выше) и по моим настояниям выпущен на свободу, как вполне нормальный. Он одинок, ибо жена его Ольга (Превыш-Квинто) и дочь Зинаида 23 лет, выданы в С.С.С.Р. или к Тито и погибли.
Мои старания попасть к нему в Италию 2 года были тщетны. Ныне с 25 Марта он при мне в лагере Purten I, вызвал Николая из храма, и я, придя домой, застал их не только примиренными, но обсуждавшими вопрос о вывозе Вадимом меня и Николая за океан. Сын Николай - инвалид Великой и белых войн, к труду тяжкому неспособный, специальностей не имеющий, а мне 90 лет, и я еле дышу, Согласие дали, но я уверен, что все это рушится. Сын ухаживал за мною, как за малым ребенком, но 8 Апреля все рушилось.
Purten разбрасывают на части. 12 Апреля часть, в которой я и сын, бросают, временно, за 90 километров, в Bad-Reichenhall, 1400 метров высоты, а что будет дальше - в руках Божиих. Но Бог не оставлял и не оставит. Выделил все, что мог, сыну, а личное свое и церковное я перевез, временно, в тот монастырь, где молился в 1949 году и где с 22 Сентября 1949 года имею свою келию, правда, сырую, холодную, без солнца - на север одно окно, но с полным уходом за мной.
Здесь я с 18 Апреля 1950 года, немного отдохнул уже, а сегодня, 20 Апреля взялся за перо. Сам я, с 1947 года, 12 Ноября, НЕГЛАСНО, уже член: Вселенской, Апостольской, Соборной, в единении с Пием ХII, Восточнаго обряда, Церкви. Почему? - прочтете в моей "Исповеди", в 195 страниц. Заглавие: "Почему меня гонят, как еретика? Иоанн гл. XVII -21 и другия".
А причина - полный распад вышедшей за границу Русской Православной Церкви, чуть ли не на 20 частей, даже не сослужающих между собою. Ноября же 1948 года я Митрополитом Серафимом пострижен в Великую схиму, с наречением имени Святого Никодима, тайнаго ученика Христова, участвовавшаго во снятии с Креста и погребении Его Пречистаго Тела.
Вот кто и где я теперь. Было бы необходимо вновь лечь в хорошую немецкую клинику внутренних болезней и получить еще 2-3 переливания крови, но средств нет. На что я существую? На ренту в 70 D. М. в месяц, выплачиваемую мне Германией, как потерпевшему убытки от войны и девальвации, инвалиду 90 лет.
Сломаны: левая нога в колене и в 2-х местах ниже колена, и правая рука в локте. Над левой бровью, в 5 сантиметрах, впадина в кости от шрапнели в войну 1877 года (см. выше). Для меня лично 70 D. М. довольно, ибо 66 D. М. я уплачиваю в Anstalt за полное содержание, Что укажет Бог делать дальше? Его Святая Воля! Грустно, что найдя сына Николая и соединившись с ним, вновь оказались разлучены, Пока есть физическая сила, ежедневно, по утрам и вечерам я в храме. Остальное время - молитва
Ордовский-Танаевский, Н.А. Воспоминания: (жизнеописание мое). Тобольский Губернатор