Теодор Курентзис осуществил в Перми проект "Дягилев+"
С тех пор как Теодор Курентзис покинул Пермский оперный театр, он не выходил на эту сцену. Точнее - в последний раз он выступил здесь на закрытии XIII Дягилевского фестиваля в июне прошлого года. Тогда в афише было 35 событий с участием 29 коллективов из 13 стран. Просветительский же проект "Дягилев+" задумывался как межсезонный, позволяющий доиграть то, что не вошло в основную большую фестивальную программу, и закинуть концептуальные идеи на следующий год. Четыре концерта проекта "Дягилев +" включили в себя панораму музыки от представителя предренессансной эпохи Ars nova Гийома де Машо до сочинений наших современников, двух Алексеев - Сюмака и Ретинского. Фестиваль прошлого года Теодор Курентзис завершал Немецким реквиемом Иоганнеса Брамса и в этом году решил выстроить арку, исполнив на сцене оперного театра его последнюю - Четвертую симфонию, а также российскую премьеру сочинения Алексея Ретинского Krauseminze.
Премьера этого сочинения для голоса и камерного состава состоялась в октябре 2020 г. на фестивале Donaueschinger Musiktage. В Перми партитура обрела новый объем в исполнении большого симфонического оркестра. Точным определением содержания этого сочинения стали слова Ретинского о "структуре сновидения, в которой музыка и поэзия становятся дешифровкой сна". Дивные видения, выражавшиеся в вибрации причудливых тембровых микстов, вызывали ощущения все более глубокого погружения в утерянную Атлантиду с миражами ее идеальных пропорций и пространства красоты. В партитуре слышались резонансы со звуковыми мирами Валентина Сильвестрова и Кайи Саариахо. Слушателя захватывало мастерство композиторской звукописи, ведущее своей кистью по канве тишины, боявшееся ее спугнуть.
Предсказуемо было ожидать от оркестра MusicAeterna на открытии проекта "Дягилев+" одну из симфоний 250-летнего Бетховена или 180-летнего Чайковского как главных юбиляров этого года. Но Четвертая симфония Брамса стала превосходной альтернативой. Преемник традиции бетховенского симфонизма и современник Чайковского, со стилистикой которого существуют поразительные эстетические параллели, Брамс отразил идеи обоих и в диалектике формы, и в любви к утешительным консонансам. Не говоря о том, что в финале с его фатализмом неумолимой пассакалии композитор поднял на новый эволюционный уровень наследие Баха.
Теодор Курентзис обошелся без радикального своеволия в перечитывании Брамса, отказавшись от фирменных темповых и динамических контрастов, подойдя к тексту даже с пиететом, хотя от него и ждали привычных интерпретаторских откровений. Маэстро вел оркестр с присущим ему темпераментом и цокотом каблуков, однако на первый план выступила сдержанность, а кульминацией стала медленная часть, похожая на шествие пилигрима к святыне. Знаменитый же финал с его готической остротой и драматизмом прошел так, как если бы маэстро решил повременить с объявлением о наступлении конца света.
Два концерта в культурном пространстве "Завод Шпагина" совместили клубный формат с филармоническим залом. Проблемная акустика, не дающая звуку полета и большого дыхания, не предназначенная для взаимодействия с неэлектронной музыкой, тем не менее стала объектом для мозгового штурма фестивальной команды. Несколько камерных составов и ударную установку распределили по секторам, которые эффектно выходили и уходили в темноту. Две программы представили изысканно смонтированную панораму старинно-современной музыки, где даже сочинение Дауленда звучало в аранжировке для пилы. Концерты получились для публики XXI века настоящими "уроками темноты", каким был когда-то жанр духовной музыки барокко. Учителями этих уроков друг за другом, в неделимом временном хороводе становились Гийом де Машо, Бернхард Ланг, Джон Дауленд, Алексей Ретинский, Джачинто Шельси, Янис Ксенакис, Арво Пярт, Алексей Сюмак, Хельмут Лахенман и блистательные, тонкие музыканты MusicAeterna. Интересным и вдохновляющим стало решение Теодора Курентзиса провести своих подопечных кругами вдоль зрительных мест под впечатлением танца дервиша под "Анаит" Шельси в исполнении танцовщика Серкана Селика, словно приглашая присоединиться и слушателей, чтобы унестись в иные миры Вселенной подальше от скорбей Земли.