Каминг-аут цифровизаторов: пресс-секретарь Минпросвета в эфире «Вестей FM» потерялся и назвал противников электронной школы и слежки за детьми «залезшими в берлогу сектантами»
Во вторник 13 октября на федеральной радиостанции «Вести FM» состоялся очень знаковый и нестандартный эфир авторской программы Анны Шафран «Стратегия». Собеседницей Шафран была кандидат юридических наук, член экспертно-консультативного совета по вопросам семейного права Совета Федерации эксперт Общественного уполномоченного по защите семьи Анна Швабауэр, а тема была обозначена более чем злободневная и актуальная – «Цифровизация убьет образование». Заголовок говорит сам за себя – приглашенная эксперт на основании подписанных органами власти нормативно-правовых актов рассказывала, что скрывается за «цифровой трансформацией» русской школы, как именно она осуществляется и чем это грозит каждому из нас в ближайшем будущем. А вот вторая половина разговора получилась спонтанной – в нее вмешался слушавший эфир пресс-секретарь Минпросвета Сергей Шатунов. Чиновник буквально бросился на амбразуру, нервно пытаясь защитить «инноваторов» из своего ведомства, но в итоге показал полную профнепригодность и фактически признал, что все озвученные риски и опасения специалистов в отношении электронной школы и дистанционного обучения – совершенно реальны. Нервозность чиновников Минпроса можно понять: озвучивание их планов опасно не только для самого Минпроса, но и для «партии ковида», в частности, для Сергея Собянина, который сегодня перевел московских школьников (кроме младшей школы) на дистант
Анна Шафран начала беседу, которая обещала быть аргументированной, размеренной и спокойной, с того, что зачитала часть статьи доцента журфака МГУ «В этом году мы набрали инопланетян…» – о том, насколько вопиюще безграмотны сегодня абитуриенты даже в лучших вузах страны. Причем огромное количество ошибок допускают поступившие на первый курс стобалльники и те, что набрал намного больше 65 баллов на ЕГЭ по русскому языку- самые что ни на есть отличники по меркам «эффективной и справедливой» системы оценки знаний в рамках единого госэкзамена.
«Но нас волнует не только ЕГЭ, но и дистанционное образование. Оно конечно же никуда не годится – граждане родители прошли через это весной и поняли все на непосредственном примере своих детей», – отметила Шафран (см. также материал «Катюши» о провале весеннего дистанта ).
Журналистка привела данные знаменитого исследования НИИ гигиены и здоровья детей при Минздраве, свидетельствующего о большом количестве проблем со здоровьем у детей, перенесших дистант этой весной (в том числе за это исследование директора НИИ, выдающегося ученого-гигиениста Владислава Кучму «ушли» с поста по «собственному желанию», с привлечением маски-шоу и обысками силовиков ). Шафран выразила естественные опасения, что цифровая школа вкупе с ЕГЭ окончательно добьет российское образование.
В свою очередь, Анна Швабауэр рассказала о дорожной карте форсайт-проекта «Образование-2030», главным автором которого является смотрящий за оцифровкой РФ при президенте Дмитрий Песков. В нем прямо говорится о задаче «слома традиционной системы образования» в 2022-2030 гг., а также содержится куча других трансгуманистических «прелестей» ( см. полный разбор форсайта на «Катюше» ). Именно эта стратегия трансгуманистов доминирует сегодня в т.н. электронном дистанционном образовании, которое продвигается по всей стране в добровольно-принудительном порядке.
Эксперт привела примеры правовой легитимизации проектов форсайтщиков в нацпроекте «Образование», где прямо прописано о снятии правовых барьеров для перевода наших детей на интернет-обучение. К 2024 году не менее 70% образовательных организаций (школ) должны реализовывать образование в сетевой форме. Федеральный проект «Цифровая образовательная среда» (ЦОС) предполагает, что к 2025 году в нем должны быть задействованы 11 млн. человек – т.е. половина всех школьников России должны обучаться на «онлайн-курсах». И все эти планы были оформлены задолго до объявления пандемии коронавируса.
«Фактически предлагается загнать на цифровые платформы все данные участников образовательного процесса, туда же ввести цифровой образовательный контент. И все это «обучение» должно вестись на базе индивидуальной траектории развития, реализованной в цифровом формате. Экзамены, иные проверочные контрольные работы и дипломы заменит цифровое портфолио ученика и его проектная деятельность. Сама система («искусственный интеллект») будет навязывать человеку индивидуальный план развития, за пределами которого он никаких знаний получать не будет.
В нормативных актах прямо сказано о том, что ЦОС – это эксперимент над нашими детьми в школах, и как это соотносится с Конституцией, которая запрещает проведение каких-либо опытов над людьми без их добровольного согласия? Насколько мы знаем, родителей в регионах никто особо не спрашивает – просто выдают им ключи, пароли от этих образовательных систем. Кто их не получит – фактически, будет лишен образования.
В мае этого года министерство выпустило рекомендации, которые так и называются: внедрение цифровых технологий. Там прямо говорится о том, что цифровая трансформация образования – это общемировая тенденция. Но что это такое по факту? Ты просто сидишь перед компьютером и разбираешься сам с электронными тренажерами, которые тебе отправили по интернету. Никакого учителя, никакого коллектива и школы. Здесь же говорится о процессе геймификации образования – получение знаний в игровой манере, а также неких «компетенциях» вместо конкретных предметных знаний», – отметила Швабауэр.
Вторая часть программы обещала быть еще более интересной – в ней слушатели должны были узнать, как Минпросвет намерен трансформировать наших детей с использованием «искусственного интеллекта». Однако после рабочей паузы в программе в беседу неожиданно вмешался… пресс-секретарь Минпросвета Сергей Шатунов. Его участие в передаче никем не планировалось, но он явно почуял запах жареного, воспользовался «правом чиновника», чтобы попасть в эфир, и… по полной программе сел в лужу в попытке обелить цифровизаторов российского образования.
«То, что вы обсуждаете – это все история еще 2010 года. У нас сейчас все поменялось в связи с коронавирусом, в связи с уходом не только школьников, но всех людей на удаленку. По меньшей мере наивно думать, что Минпросвет останется в стороне и никак не встроен в эту систему – по меньшей мере наивно. Сейчас же в мире бушует коронавирус, который вносит коррективы во всю жизнь… мы не должны стоять в стороне, и в этой связи мы предпринимаем непростые шаги, для того чтобы адаптировать образовательный процесс, ну… в связи с тем, что происходит в мире, включать в него цифровую образовательную среду. Чтобы у детей был интернет, средства связи, компьютеры, программы, которые бы помогали им…», – начал нервно и сбивчиво пояснять Шатунов.
Все, что неловко пытался донести до слушателей пресс-секретарь Минпросвета – это просто какой-то детский лепет. Причем здесь «история 2010 года», когда указ Минпросвета о внедрении ЦОС экс-министр Ольга Васильева подписала в конце 2019 г.? Федеральный проект ЦОС как часть нацпроекта «Образование» был утвержден Правительством 24 декабря 2018 года. И он является прямым продолжением экспериментов по внедрению электронной школы в столице – под названием МЭШ, далее этот опыт расширился и стал именоваться РЭШ, а затем Минпросвет под руководством Васильевой разработал проект «Цифровая школа», которому не суждено было пройти утверждение, – и только потом появилась ЦОС. Или вот указ президента Владимира Путина от 31 января 2019 г. о внедрении индивидуальных образовательных траекторий в школах ряда пилотных регионов и передача полномочий по этому вопросу таким «образовательным» структурам, как АНО «Агентство стратегических инициатив» и ПАО «Сбербанк», на цифровые платформы которых всеми правдами и неправдами сегодня переводят школьников – это все какое имеет отношение к коронавирусу?
Ведущая эфира привела пресс-секретарю Минпросвета данные свежего сравнительного исследования по выявленным случаем заражения COVID-19 детей из Швеции и Финляндии. В Швеции дети не уходили на удаленку, в Финляндии – уходили. Так, вот в Финляндии случаев заражения детей было выявлено в 4 раза больше. Причем заражали их взрослые, приносившие вирус с работы и улицы – заражали именно тех, кто сидел дома на дистанте. А сами дети передавали вирус взрослым только в 1% случаев. На это чиновнику было просто нечего возразить.
Далее Шатунов совсем отклонился от и без того кривой линии защиты, которую он выбрал, и в прямом эфире подтвердил, что планы по цифровизации образования у чиновников были уже давно. Приводим стенограмму беседы практически без сокращений:
Шатунов: «Вот, Анна тут говорила, что вся эта цифровизация была нужна для того, чтобы дети ушли на интернет-обучение… Но ведь на самом деле не для этого».
Шафран: «А для чего?»
Шатунов: «(закашлялся) Подождите, вот у вас на работе интернет ведь есть? Он вам нужен? Вот эта цифровизация, у многих школ не было интернета, чтобы с этим интернетом работать. Мы же не в лесу живем, а в современном обществе. Интернет людям нужен… У вас вот есть хорошие компьютеры? Они вам нужны?
Швабауэр: А зачем нужен широкополосный интернет и компьютеры в школах? Детям? Чтобы они сидели там перед компьютерами? Какие цели в итоге преследуются?
Шатунов: Ребенок из школы попадает в мир обычный, а там есть широкополосный интернет, там есть хорошие компьютеры и программы…
Шафран: Вы на полном серьезе утверждаете, что ребенок выходя из школы в мир, где есть интернет и компьютерные программы, полностью потерян и не найдется там, если этого не будет в школе? Возникает вопрос, на который вы не ответили: что там с персональными траекториями обучения, с рекомендациями Минпросвета по геймификации образовательного процесса и т.д. – с учетом озвученного мной в начале исследования по влиянию цифровых технологий на здоровье школьников?
Шатунов: (гробовое молчание – очевидно, ответить ему было просто нечего)
Затем Анна Швабауэр задала чиновнику крайне важные вопросы, волнующие многих родителей в России: почему уже давно детей заставляют проходить в школу только через карты «проход-питание», почему принуждают регистрироваться на электронных образовательных порталах, почему школы нашпиговывают биометрическими камерами, в Перми уже снимают и читают эмоциональную биометрию детей – и все это якобы в рамках ЦОС. Идет тотальная слежка не только за образовательными достижениями школьников и их загон на электронные платформы, но и за их эмоциями! Ответ пресс-секретаря Минпросвета просто поразил своей неадекватностью.
Шатунов: «А что в этом плохого? Прекрасно, что мы хоть что-то делаем. Если вдруг такие технологии появятся (не в России они уже есть, они существуют во всем мире…), мы на стадии зарождения уже будем… У нас в школах такое происходит каждый день… Кто-то кого-то бьет, совершаются акты насилия. Ведь если существует какая-то возможность, программа, которая сможет предположить, что вот этот ребенок, у него проблемы, с ним нужно работать. А вы считаете, никто ни про кого ничего не должен знать? А потом мы рвем на себе волосы, что кто-то кого-то убил или зарезал…»
Швабауэр: «А зачем нам эти персональные траектории обучения, зачем нам внедрение в процесс обучения искусственного интеллекта? Все это прописано в новых рекомендациях Минпросвета».
Шатунов: «Это они вам не нужны. Вам не нужны, а второй половине родителей нужны…»
Швабауэр: «Давайте я все же дочитаю методические рекомендации вашего ведомства от мая 2020 года. Минпросвет предполагает при помощи ИИ внедрить в школах «модель ученика». А что это такое? Это в том числе отслеживание искусственным интеллектом его эмоционального состояния. Куда лезет искусственный интеллект, ради чего? Также предлагается внедрить симуляцию поведения учителя. Куда денутся живые учителя? Далее – предполагается создание «цифровых двойников обучающихся в учебных целях». То есть наши дети превратятся в цифровых двойников и будут учиться по неким алгоритмам, которые им будет неизвестно кто предлагать. Ради чего все это делается?
Да, электронное портфолио – с помощью этого сервиса будет собираться вся информация на ученика. А вы говорите – я передергиваю. Это все ваши рекомендации…»
В ответ пошла уже совершенно клиническая по степени неадекватности риторика от пресс-секретаря.
«Вопрос – как относиться вообще к тому, что происходит в мире в целом. Залезть в берлогу и сидеть там – пожалуйста, вперед. Есть огромное количество сект, которые от мира отделились, у них нет интернета… и говорят: «мы ничего не знаем, мы не хотим чипизацию, не хотим СНИЛС получать, мы вообще паспорт не хотим получать». Или мы живем в современном мире, где есть много всего… Хорошо, давайте я вас спрошу: что лучше - на ранней стадии, используя любые приемы (ЦОС, что угодно), сохранить жизни детей и выявить на ранней стадии этого человека?», – манипулятивно вопрошал Шатунов.
По поводу сект этот господин поднял очень правильную тему. У нас во власти действительно глубоко окопалась очень мощная сект «цифровых евангелистов», форсайтщиков-визионеров (они сами так себя и называют), якобы предвидящих новый технотронный рай для человечества, а на самом деле – принудительно внедряющих в нашей стране электронный концлагерь – вопреки всякой логике и здравому смыслу. И обратите внимание, как часто эти персонажи апеллируют к некому «глобальному мировому сообществу». Они по сути своей уже являются космополитами, никакого суверенного пути развития России и нацсуверенитета для них не существует, никаких угроз нацбезопасности они не наблюдают – им все это и даром не нужно.
В пору задаться вопросом – а какое ведомство на самом деле представляет пресс-секретарь Шатунов? Это точно Минпросвет, или, может быть, все-таки Минцифра? Вообще-то школа должна воспитывать детей, воспитывать путем живого общения с учителем, путем социализации в коллективе – как раз для того, чтобы из них не вырастали новые поклонники колумбайнов. Как можно добиться этой благой цели, превратив школу в электронно-концлагерный барак с биометрическими камерами наблюдения, где за каждым чихом ребенка следят в режиме реального времени? Как можно приравнивать каждого ребенка к потенциальному террористу и убийце, и таким образом оправдывать внедрение тотального контроля за всеми?
Интересно, что раньше информационное пространство постоянно накачивалось историями о страшных религиозных фундаменталистах, а теперь нам чиновники на голубом глазу заявляют, что террористом может быть каждый, и поэтому с целью «ранней профилактики» за каждым должен следить «искусственный интеллект». Нам внушают, что все это ради общего блага и безопасности, но позвольте… Где же тут гарантированные Конституцией РФ презумпция невиновности, где гарантированные ей же личная и семейная тайна, где право третьих лиц на обработку наших персональных данных (в т.ч. биометрических) только с нашего согласия? Все эти права граждан не отчуждаемы даже при введении в стране чрезвычайного положения, а нам предлагают в мирное время, среди белого дня, да еще и в детском учреждении – лишить детей всех базовых прав и свобод и считать каждого потенциальным террористом, которого остается только «грамотно выявить». Вот до какой ереси договорился господин Шатунов, оправдывая электронный концлагерь от глобалистов.
Ну а затем пресс-секретарь вообще сорвался в непонятную истерику: «Хватит уже цитировать документы Минпросвета! Что вы мне тут цитируете?»
Анна Шафран на это справедливо возразила:
«Как можно не цитировать документы вашего ведомства – мы же образованные люди, и на основании этих документов и ведем диалог. Что вы можете сказать по существу обсуждаемых документов?»
И вот Шатунов был вынужден признаться в своей полной неосведомленности:
«К сожалению, я не специалист по цифровой образовательной среде, но после нашей беседы он вам может позвонить и все объяснить…»
Что и требовалось доказать – задачей господина Шатунова изначально было не вдумчивое обсуждение методичек «цифровых трансформаторов», которым полностью подчинено его ведомство (напомним, наш главный банкстер-глобалист Герман Греф – де-факто глава координационного совета по развитию российского образования при Минпросвете ), вопросы здоровья детей, качества их образования, их личной безопасности в связи с обработкой и отправкой всех их персональных данных в электронные базы волновали его в последнюю очередь.
Но и с той миссией, которой его наделили хозяева, он справился на твердую «единицу». Самое последнее, до чего можно скатиться в профессиональном экспертном разговоре, когда обсуждаются конкретные факты и документы – начать обвинять своего оппонента в маргинальщине, вспоминать про какие-то берлоги, секты… Кстати, Шатунов приплел сюда и противников чипизации, хотя о ней даже близко речи не шло – тем самым он дал понять, что именно у него в голове полная каша. Между тем, в общественных родительских организациях, которые выступают против научно не обоснованной, опасной и насильственно оцифровки образования состоят десятки тысяч молодых, обеспеченных и совсем не маргинального вида мам и пап, которые и являются будущим России – там самым народом, волю которого ведомство Шатунова обязано исполнять. И эти самые граждане сегодня буквально вопиют о том, как их методами шантажа, безальтернативности, нахрапом и т.п. переводят на электронное обучение. Вот всего несколько примеров из комментариев родителей в группе Общественного уполномоченного по защите семьи:
Остается выразить надежду, что пресс-секретарь Минпросвета все же не является истинным лицом этого ведомства и не отражает его позицию на все 100% – потому что иначе всем патриотическим и консервативным силам России, стремящимся сохранить традиционное образование и воспитать из нового поколения Людей, а не биообъектов или цифровых двойников, будет невозможно найти общий язык с этими без(д)умными цифросектантами.
РИА Катюша