Как организаторы автопробега на приз Николая II заблудились в Зеленодольском районе
В июле 1913-го, в год, когда Российская Империя праздновала 300-летие царского дома Романовых, знаменитый гонщик Андрей Нагель отправился в большое путешествие на автомобиле «Руссо-Балт». Маршрут пробега пролегал через Зеленодольский район.
Маршрут вояжа выглядел так: Санкт-Петербург – Москва – Нижний Новгород – Казань – Симбирск – Самара – Саратов – Воронеж – Харьков – Киев – Рига – Санкт-Петербург. Трасса протяженностью 10 тысяч километров была выбрана не случайно — Нагелю нужно было оценить, возможно ли на этих дорогах провести в 1914 году международный Императорский автопробег.
Следует заметить, что Андрей Платонович также был редактором-издателем журнала «Автомобиль», на обложке которого красовалась надпись: «Единственный в России орган автомобилизма. Высылается бесплатно всем автомобилистам в России». Вояж Нагеля и Ко широко освещался на страницах журнала «Автомобиль». Кроме того, по итогам захватывающего турне один из его участников — Василий Гейман — издал иллюстрированную книгу «По градам и весям родной земли. 10000 верст на автомобиле» (доступна в сети Интернет).
В своем путевом дневнике он с юмором рассказал о путешествии по российскому бездорожью. Кстати, Андрею Нагелю автор книги дал такую характеристику: «Человек, пожирающий пространство и закусывающий шинами». Есть в путевых заметках Геймана и восторженные впечатления от посещения города Свияжск (островом он станет в 1957 году, после появления Куйбышевского водохранилища). Забегая вперед, скажем, что первоначально Свияжска в маршруте Нагеля и Ко не было, заезжать в него автомобилисты не планировали. Но пусть лучше об этом расскажет сам Василий Гейман: «…Под Свияжском вышло приключение: мы сбились с пути. Телеграфные столбы вдруг куда-то убежали, а с ними убежала и дорога. Это случилось под вечер, при выезде из старого, заросшего бора. Дорога, оказалось, пересекается огромной канавой, пришлось пробираться сквозь чащу, в объезд. Пробрались — и потерялись. Кругом болото: сунешься вперед — сел по ступицу, двинулся назад — еще хуже, а вправо и влево стоячие воды.
А Свияжск как на ладони. Видишь его на верху горы, над рекой; видишь его белые стены и купола, старинную твердыню Ивана Грозного; а никак не попадешь. Словно святой град Китеж, куда войти можно только раз в год, да и то не всякому. Впрочем, и Свияжск город не рядовой. Еще за пять лет до его основания в 1551 году старшины черемисские, жившие при устье Свияги, стали слышать церковный звон на Круглой горе. Послали молодых людей узнать, что это за диво такое? Те слышали чудное церковное пение, но никого не видали, кроме старого инока, ходившего с крестом и кропившего святой водой на все четыре стороны. Инок как будто размерял место для города, и все место исполнилось благоухания. Инока хотели схватить, но он становился невидимым при попытках к тому; пытались стрелять из луков, но стрелы ломались, не причинив ему вреда. То был преподобный Сергий, чудотворец Радонежский. Перед взятием самой Казани опять видели того же монаха, ходившего ночью по городской стене с крестом и святой водой. Грозный царь Иван Васильевич, придя на место будущего Свияжска, промолвил: «Здесь будет город христианский, стесним Казань: Бог вдает ее нам в руки». Мудрый царь верно понял значение Свияжска, и через года два Казань была в его руках.
Но все-таки после двухчасовых усилий мы добрались-таки до Свияжска. Нас гостеприимно приютили в своей гостинице монахини Свияжского монастыря. Чистота в гостинице на диво. Деревянные стены пахнут свежим лесом, по углам и на окнах растения и цветы, постельное белье сияет белизной, в углу большая старинная икона, перед ней лампадка. А напротив, в окне, видны через улицу монастырские ворота и красивый, весь белый, вновь отстроенный собор, рядом с ветхой церковью Ивана Грозного; в этом соборе чудотворная икона Святого Сергея Радонежского.
Придя на утро к ранней обедне, я видел исцеление кликуши. Женщина лежала на полу, на тюфячке: две монахини осеняли ее иконой, а диакон читал в это время молитву. Женщина отчаянно кричала и вопила истерическим голосом на всю церковь. Но когда ее осенили во второй раз, она вдруг успокоилась и приложилась к иконе. Оказывается, таких бывает каждый день очень много, — привозят в монастырь отовсюду, везут из Казани, Симбирска, Перми, — больше все сумасшедшие и в нервах расстроенные, которые не в себе, как выразилась монахиня. — И каждому по вере и по молитве угодника Господь посылает исцеление, — заключила монахиня наш разговор. По обычаю в монастыре остаются, после исцеления, сорок дней; за время житья в номере ничего не берут, — кто сколько даст. Я счел для себя большой удачей, что был в Свияжском монастыре, видел то, что никогда не видал, и приложился к чудотворной иконе. В Свияжске остановки не предполагалось, и если бы мы не заблудились, я никогда туда не попал бы. Распростившись с сестрами Свияжского монастыря, и, поблагодарив их за гостеприимство, мы отправились дальше и без особых приключений приехали в Казань…»
В общей сложности за 55 дней команда гонщиков проехала на отечественном автомобиле 10670 км, из которых большая часть пути — 6400 км — пролегла по проселочным дорогам.
Увы, старания Нагеля и его товарищей оказались тщетными — в 1914 году началась Первая мировая война и запланированный Императорский автопробег не состоялся.
По-разному сложились и судьбы главных героев автомобильного вояжа. Автор книги, Василий Васильевич Гейман, будучи кадровым военным, в августе 1917 года стал одним из координаторов выступления генерала Корнилова, вошедшего в учебники истории как «Корниловский мятеж». Мятеж провалился, а сам Гейман в феврале 1918 года был арестован в Петрограде. Его дальнейшая судьба неизвестна.
А что же Андрей Платонович Нагель? Его жизнь после Октябрьской революции долгое время была загадкой. Ходили слухи, что он встретил свою смерть в 1923 году в застенках питерских казематов. Однако уже в наше время стало известно, что Андрей Нагель со своей семьей благополучно покинул Россию и обосновался во Франции. По некоторым данным, он попробовал себя и в роли инженера-автомобилиста, и в качестве юриста. Не оставил в стороне и журналистику — сотрудничал с несколькими русскоязычными изданиями — журналом «Возрождение» и газетой «Русская мысль». Именно в этой газете в 1956 году вышла последняя статья Нагеля. Рядом с ней напечатали объявление о кончине автора: «Редакция «Русской мысли» с глубоким прискорбием извещает о скоропостижной кончине своего сотрудника Андрея Платоновича Нагеля, последовавшей в субботу 10 ноября».
Денис Анисимов