Последнее слово инженера
Чем привлек меня это текст. Тем, что это последнее слово Гражданина, который хочет видеть свою страну другой. Слово человека, который хочет закончить этот маразм. Метостазы путинской власти уже сжигают последние светлые головы страны, остаются опричники. Прочтите его.
7 августа в Ленинском районном суде Перми прошли прения сторон и последнее слово подсудимых по делу о "чучеле Путина". Александра Шабарчина, Данилу Васильева и Александра Эткина (псевдоним Котов) судят по части второй статьи 213 УК РФ ("Грубое нарушение общественного порядка, совершенное группой лиц по предварительному сговору"). Прокурор попросил реальные сроки для активистов.
– Мое последнее слово – исповедь инженера, который знает, что нас окружает и что находится под нашими ногами.
Я родился в маленьком городе Верещагино в Пермской области. Все, что я видел из окна кухни, – это развалины "Верещагинского трикотажа". Когда–то товары этой фабрики ценились не только в России, но и за рубежом. Но в начале двухтысячных, как и многие предприятия, она закрылась. Работы в Верещагино не стало.
Жил я с бабушкой и дедушкой. На пенсию было не прожить, бабушка каждый день ездила в Пермь на работу. Она работала охранницей на почтовой станции.
Я рос и видел, что все больше людей из Верещагино уезжает. Промышленных предприятий не осталось. Работы становилось все меньше.
Потом я получил образование геодезиста и устроился на работу в Перми. В сознательном возрасте я воочию стал наблюдать всю деградацию и декаданс. Стал анализировать и понял, что такая ситуация не только в Верещагино, но и по всему Пермскому краю. Как инженер–геодезист я работал на многих промышленных предприятиях края. И видел, что там происходит, каково их состояние.
Я спускался в шахты шлюза КамГЭС. Я заходил в цеха целлюлозно–бумажных комбинатов Краснокамска и Перми и видел, как за 15 тысяч рублей в месяц рабочие дышат парами аммиака, который вызывает впоследствии рак. Меня било током, меня кусали клещи. Я спускался в канализации и обследовал состояние коммуникаций, которые находятся под вашими ногами. На Судоремонтном заводе цеха стоят пустые. Меня позвали туда для того, чтобы я нашел утечку. Завод был построен в 70–е годы, как и многие другие заводы в Перми и крае. Я могу точно сказать, что через 7–10 лет хлопки газа и прорывы труб будут неизбежны.
Я начал находить отражения данных о состоянии промышленности не только на территории Пермского края, но и промышленности России с данными статистики о закрытии школ, больниц, заводов, библиотек. Я сам видел, как это все загибается. По всей стране все деградирует. И я не могу не сопоставить это с несменяемостью власти. Власть ставит в приоритете не промышленные прорывы, не социальную поддержку населения, а производство ракет. Нам демонстрируют мультики о сверхчудесных ракетах, которые способны огибать системы ПВО, убивать людей и нанести урон иллюзорным врагам нашей родины.
Вместо того чтобы отремонтировать больницы, они строят ракеты. Вместо того чтобы строить социальные объекты, мы почему–то производим оружие. Приоритет государства – непонятные военные кампании по всему миру. Вместо социальной помощи и льгот.
Постепенно у меня сложилась картина. Я увидел, куда приведет политика нынешнего государственного управления. Я с благими побуждениями попытался об этом рассказать. Ведь вряд ли кто–то из вас представляет, что находится там – у вас под ногами, под землей. И я попытался донести свою позицию. К сожалению, законных методов в вашем понимании, в понимании прокурора, вообще не осталось. Есть высказывания в интернете или одиночные пикеты на улице.
Моя акция на улице – мой одиночный пикет. У меня есть на него право, закрепленное в законе. Я считаю, что содержание акции и та сборно–разборная конструкция, которую я использовал в акции вместо плаката, никак не должна пресекаться законом. Это было лично мое мнение, построенное на художественных приемах – аллюзии и гротеске.
Всю свою сознательную жизнь я приносил пользу обществу. Польза, которую обществу приносят такие инженеры, как я, колоссальна! Без нас вы не сможете отмежевать земельный участок и построить здание. Этим мне нравится мое призвание. Я никому не приношу ущерба. И моя политическая деятельность, в которой я тоже нашел себя, никакого ущерба никому не несет. Я лишь пытаюсь акцентировать внимание на тех проблемах, которые есть в стране. А проблема у нас одна – несменяемость власти. Погублены институты выборов и суда. В России 2,2 процента оправдательных приговоров. Это просто смешно!
Более половины людей моего возраста, то есть с 18 до 24 лет, хотят уехать из этой страны. Они не видят своего будущего и процветания государства. Все, что сейчас происходит, – затыкание ртов несогласных, а также введение антинародных законов. Я пытался высказываться иначе. Я ходил на народные сходы. Пытался проводить беседы со своими оппонентами. Но, когда люди собираются больше трех и обсуждают политику, они говорят шепотом, чтобы их не услышал полицейский. Потому что это будет трактоваться как [нарушение статьи КоАП] 20.2 часть 5 (нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования). Я попадал по этой статье дважды. Не скрываю этого. Но тогда, как и сейчас, никакого ущерба я никому не принес. Мирное собрание граждан, которое гарантировано Конституцией РФ, преследуется законом. Тогда я еще больше стал разочаровываться в политике государства и том курсе, которым мы движемся.
Вы только задумайтесь, если такие специалисты, как я, будут уезжать из страны, вы с кем останетесь? С НОДовцами, которые превозносят Путина? Или может быть МГЕРовцами – карьеристами, которые делают все, чтобы попасть в высшие эшелоны "Единой России", а потом стать депутатами?
Это только часть текста
Ознакомиться со всем текстом вы можете здесь
Написал Ovimu на politota.d3.ru / комментировать