Саудовская Аравия проиграет следующую ценовую войну

Саудовская Аравия спровоцировала две ценовые войны за последнее десятилетие и обе проиграла. Учитывая ее очевидную неспособность учиться на своих ошибках, она вполне может спровоцировать еще одну войну, но проиграет и ее. Основной целью Саудовской Аравии в обеих ценовых войнах была сланцевая нефтедобыча США. Во время первой ценовой войны с 2014 по 2016 год королевство планировало остановить развитие сланцевого сегмента США, опустив цены на нефть так низко, благодаря перепроизводству, чтобы многие компании обанкротились и этот сектор больше не представлял бы угрозы для экономики королевства и его господства на рынках нефти. Во второй ценовой войне, которая только что закончилась, главная цель Саудовской Аравии была точно такой же. Однако была и еще одна цель: помешать американским сланцевикам получить контракты на поставку нефти, которые не выполняла Саудовская Аравия, сокращая производство в рамках соглашений ОПЕК и ОПЕК+ о сокращении производства. В первой ценовой войне саудовцев еще можно понять: они свято верили, что у них есть шанс уничтожить сланцевый сектор США. Ожидалось, что цена безубыточности в сланцевом секторе США составит $70 за баррель и что эта цифра будет в значительной степени стабильной. На момент начала первой ценовой войны Саудовская Аравия владела рекордно высокими запасами иностранных активов в размере $737 млрд. Это дало ей возможность маневрировать, поддерживая важную экономическую привязку риала к доллару и покрывая любые бюджетные дефициты, которые могли образоваться на фоне падения цен на нефть. Саудиты были абсолютно уверены в своей победе, которую собирались одержать за несколько месяцев. Они считали, что смогут навсегда вывести из строя сланцевую нефтедобычу США и ввести ограничительные меры на поставки других членов ОПЕК. Как сильно они недооценили способность сланцевого сегмента США трансформироваться в гораздо более гибкую и дешевую экономическую отрасль! Многие операции в Пермском месторождении и Баккене достигли точки безубыточности на отметке $30 за баррель и приносили приличную прибыль на отметках выше $37 за баррель. Зато королевство после двух лет истощения перешло от профицита бюджета к рекордно высокому дефициту в конце 2015 года в размере $98 млрд. За этот период оно истратило валютные резервы на сумму $250 млрд. Более продолжительным последствием первой ценовой войны стала устойчивость сланцевого сектора США. Сейчас он способен выжить при чрезвычайно низких ценах, причем он сможет выдержать гораздо дольше, чем это кажется королевству. У Саудовской Аравии гораздо большие постоянные издержки, связанные с ее нефтяным сектором, независимо от того, насколько низки рыночные цены. До начала последней ценовой войны официальная бюджетная цена безубыточности королевства составляла $84 за баррель Brent, но, учитывая экономический ущерб, нанесенный этой глупой ценовой войной, сейчас она намного выше. Сланцевый сектор США теперь может при цене $25-30 за баррель WTI вернуть часть добычи, пока операторы не сочтут, что цены упадут ниже $20 за баррель. Но даже и в этом случае сланцевики США выживут, поскольку ключевые игроки могут немедленно закрыть скважины и снова запустить их в течение недели, если это будет обусловлено спросом. В итоге: в любой ценовой войне саудиты проиграют сланцевикам США. С другой стороны, в условиях растущих цен на нефть саудиты также обречены. Потому что США, даже до последней ценовой войны, заявляли, что не согласятся на цены выше $70 за баррель Brent. В прошлом году цена на нефть постоянно росла с марта по октябрь выше уровня $70 за баррель, и президент США Дональд Трамп написал в твиттере о короле Саудовской Аравии Салмане: «Он не продержится у власти и двух недель без поддержки военных США». Считается, что отметка $70 за баррель может создать проблемы для экономики США. По оценкам, изменение цены на каждые $10 за баррель приводит к изменению цены галлона бензина на 25-30 центов. До этой последней спровоцированной Саудовской Аравией ценовой войны США мало интересовал тот факт, что уровень в $70 за баррель был значительно ниже безубыточной цены нефти Саудовской Аравии, заложенной тогда в бюджете. После этой последней атаки на стратегически важный сланцевый сектор США вообще перестали интересоваться самим фактом цены безубыточности в бюджете или тем, скатится Саудовская Аравия в банкротство или нет. Отчасти это безразличие связано с предполагаемым «нарушением» соглашения, которое определяло отношения между двумя странами с 1945 года. США получали все необходимые запасы нефти королевства, в обмен гарантируя безопасность правящего Дома Сауда. Все изменилось с появлением в США сланцевой нефтедобычи. Также это безразличие связано с рядом других грубых ошибок, которые совершил крон-принц бин Салман или с ситуациями, за которые он несет ответственность: война в Йемене, утверждение ливанского президента Мишеля Ауна в 2017 году о том, что премьер-министр Саад аль-Харири похищен саудитами и вынужден был уйти в отставку, убийство саудовского журналиста Джамала Хашогги. Эти факторы привели к тому, что президент Трамп во время телефонной беседы с бин Салманом 2 апреля заявил, что, если ОПЕК не начнет сокращать добычу нефти, он не сможет помешать законодателям принять закон об отмене законодательства о выводе войск США из Саудовской Аравии. Бин Салман выполнил требования. Изменение риторики сейчас определяет будущие отношения США с Саудовской Аравией и возвращает саудовцев к основной проблеме. То есть: экономически они не могут снижать цены на нефть слишком долго, чтобы нанести реальный долгосрочный ущерб сланцевому сектору США, политически они не могут слишком сильно повысить цены, чтобы избежать возможного банкротства, любая промежуточная цена даст возможность сланцевикам получать большую прибыль и расти еще больше. Сокращения добычи ОПЕК+, пожалуй, являются самыми жесткими сокращениями для саудовцев: саудиты должны их выполнять, потому что это необходимо для поддержания достаточно высоких цен на нефть, обеспечения прибыльности и роста сланцевого сектора США. Но сокращения не могут продолжаться бесконечно долго, чтобы саудиты могли вернуться к текущему профициту бюджета. В марте центробанк Саудовской Аравии максимально быстро истощил чистые иностранные активы, которые снизились на 100 млрд риалов. Это на 5% меньше, чем в предыдущем месяце, а общая сумма резервов сейчас составляет всего $464 млрд, самый низкий уровень с 2011 года. Остаются только «боевые резервы» на $164 млрд, которые королевство может использовать, ни в чем себе не отказывая, не считая резервов на $300 млрд, которые нужны, чтобы сохранить важную экономическую привязку риала к доллару. В то же время, в первом квартале королевство скатилось к дефициту бюджета в $9 млрд. Ряд экспертов прогнозируют, что в этом году ВВП может сократиться на 3%, а бюджетный дефицит расширится на 15%.