Почему в России так много талантливых математиков?
То, что в России много талантливых математиков, – факт. Достаточно посмотреть на списки победителей математических олимпиад и чемпионата мира по программированию – фамилии россиян появляются здесь чаще, чем другие. Но как так получилось? И всегда ли было так?
Экспаты и успешная коллаборация
До второй четверти XVIII века высшая математика не вызывала в российском государстве большого интереса – даже Ломоносов ею не владел. Ситуацию поменял Петр I: в 1724 году император основал Петербургскую академию наук, а в 1725 издал указ о приглашении в новую институцию «учёных людей» и «о выдаче желающим ехать в Россию нужных пособий».
Российские послы занялись международным хедхантингом и преуспели: в Петербург переехали самые перспективные на тот момент умы, в том числе – выдающиеся математики своего времени, швейцарцы Леонард Эйлер и Даниил Бернулли.Леонард Эйлер
Поначалу новая дисциплина успехом не пользовалась – профессоров было больше, чем студентов, и они читали лекции друг другу. Но харизма и авторитет экспатов сделали свое дело: математическая наука в нашей стране прижилась, и уже к XIX веку Российская империя вырастила собственных ученых-математиков высочайшего уровня.
Русская математическая школа. Лобачевский и Чебышёв
Труды Эйлера и Бернулли легли на благодатную почву – природная парадоксальность мышления, свойственная российскому народу, стала отличной базой для появления оригинальных математических теорий и концепций. Родилась национальная математическая школа, а с ней – и система преподавания математики.
Ее яркими представителями в XIX – начале XX века были разработчик прикладных аспектов математического анализа, теорий магнетизма и вероятностей Михаил Остроградский, основоположник российской демографии Виктор Буняковский и первая женщина-профессор математики в мире Софья Ковалевская. Но особую роль в становлении русской математической школы сыграли два человека – Николай Лобачевский, один из создателей неевклидовой геометрии, и Пафнутий Чебышёв, математик-универсал, сделавший множество фундаментальных открытий.Пафнутий Чебышёв
Их ученики и последователи долгие годы определяли развитие русской и мировой математической мысли.
Догоним и перегоним! Советские «математические стройки»
Революция 1917 года поставила дальнейшие научные достижения под угрозу: многие выдающиеся математики эмигрировали из страны советов. Пришедший к власти Сталин понимал: сохранить отечественную математическую школу стратегически важно. По СССР прокатилась волна «математической индустриализации» – стахановскими темпами начали создаваться специализированные образовательные и научные центры.
Сначала изменения коснулись высшей школы – были открыты новые университеты в Воронеже, Горьком, Перми, Свердловске, Ростове, Иркутске. Уже в 1924 году советские ученые блестяще проявили себя на Международном конгрессе математиков, получив сразу несколько высших наград.
В 1950-х годах с подачи выдающегося советского математика – академика Андрея Колмогорова, одного из авторов теории вероятности – была реформирована и система школьного математического образования: по всему Союзу появились сильнейшие физико-математические интернаты, воплощавшие идеал древнегреческих математических школ.Андрей Колмогоров
Результаты «математических строек» не заставили себя ждать – 9 лауреатов Филдсовской премии, 2 лауреата Абелевской премии, 10 обладателей премии Вольфа, 3 – премии Математического института Клэя, и это не считая регулярных побед наших школьников на международных математических олимпиадах.
На осколках империи
После распада СССР математические школы-интернаты стали основными поставщиками высококлассных математических кадров за рубеж. Уехав из страны, многие выпускники сформировали научный авангард топовых мировых университетов и добились выдающихся успехов в программировании.
«Утечка мозгов» – иллюстрация кризиса, в котором находились российская наука и высшая школа в 90-х: практически полное отсутствие госфинансирования и заказов со стороны предприятий особого выбора талантливым математикам не оставляли. Но и оказавшись на западе, наши ученые сохраняли связь со страной и продолжали поддерживать образ России как одного из глобальных «центров силы» в математике.
Эпоха возрождения
В начале нулевых российская экономика поднялась из руин, и в отечественной математической науке началась эпоха возрождения. В 2002–2003 годах Григорий Перельман опубликовал работы, в которых доказал гипотезу Пуанкаре – над решением этой задачи математическое сообщество билось с 1904 года.
В 2010 году Филдсовскую премию – самую престижную награду в области математики, которую раз в четыре года в знак признания выдающихся заслуг вручают ученым до 40 лет – получил наш соотечественник, автор многочисленных открытий в области предельного поведения двумерных решетчатых моделей Станислав Смирнов.Станислав Смирнов
В том же году Смирнов основал передовую Исследовательскую лабораторию при Санкт-Петербургском государственном университете (СПбГУ), получившую имя легендарного российского математика П. Л. Чебышёва.
Математическая прогрессия
В современной России все больше внимания молодым ученым уделяют ведущие отрасли, в частности, нефтяная, где никакие инновации без фундаментальных исследований невозможны. Так, с 2013 года Лабораторию им. Чебышёва поддерживает программа социальных инвестиций «Родные города» компании «Газпром нефть».
Благодаря этому сотрудничеству молодые математики включились в создание цифровых моделей месторождений и алгоритмов анализа больших массивов данных для вычислений новых запасов нефти, а в сентябре 2019 года на базе лаборатории в СПбГУ открылся новый факультет математики и компьютерных наук.Студенты в Лаборатории им. Чебышёва
Еще одна совместная инициатива «Газпром нефти» и вуза – проект «Математическая прогрессия»: за успешные исследования студенты и аспиранты вуза ежегодно получают именные стипендии и гранты компании. Выпускники проекта уже вошли в мировую элиту математики: например, Александр Логунов получил после окончания СПбГУ и работы в лаборатории премию Клея – вторую по значимости награду в математике – и приглашение стать профессором Принстона.