Что сделано в регионах за полгода "мусорной" реформы

Оказалось, что в некоторых поселках до сих пор идет поведерный сбор мусора. Есть дефицит контейнеров, места, куда вообще не приезжает мусорка, а плата выросла в два раза.

Контейнер для сборки крыс

Главная проблема Прикамья - это контейнерные площадки.

До реформы их в регионе было немного, и то, преимущественно в больших городах, таких, как Пермь, Березники, например. Контейнеры для мусора стояли обычно у каждого подъезда, и мусоровозка днем объезжала дворы.

В небольших населенных пунктах - маленьких райцентрах, селах, поселках - был кольцевой принцип сбора. В назначенное время приезжал мусоровоз, и жители, уже ожидавшие его, скидывали в его свой мусор.

Сейчас ситуация поменялась. Начали везде ставить большие контейнеры. Кажется, радоваться надо. Но... площадки не огорожены, контейнеры - ржавые, грязные.

И все это неблаголепие - на видных местах. Около обшарпанных контейнеров (по одному на несколько домов) вырастают горы мусора, и это понятно. Если жильцы, например, трех девятиэтажек раньше оставляли пакеты с отходами в контейнерах у своего подъезда, сейчас они валят все в один.

В микрорайонах частной застройки в Перми, к примеру, никогда не было контейнерного сбора, приезжала мусорка два-три раза в неделю и загружала пакеты. Сейчас большущие емкости ужасного вида стоят где попало, под заборами, на парковках, на разных площадках. Возле них шатаются бродячие собаки, роются крысы.

Пермский региональный оператор обещал нормально обустроить контейнерные площадки. Однако слово свое пока не сдержал.

Куда сваливать-то?

В Самарской области не хватает не только контейнеров, но и мусорных площадок. Нужно еще дополнительно обустроить более трех тысяч.

Оказалось, что в территориальную схему были включены далеко не все объекты - а около девяти тысяч площадок. Сейчас по региону обслуживаются около 15,5 тысячи площадок, часть контейнеров не стояли ни на чьем балансе, власти и не знали об их существовании.

В сотнях сельских поселений до сих пор, как и в Самаре организован поведерный сбор. Люди жалуются на неудобные графики приезда мусоровозов.

Нелегалок в 43 раза больше

В Воронежской области основная проблема - нехватка лицензированных полигонов для твердых коммунальных отходов (ТКО). На 34 муниципалитета их всего 17, причем четыре в ближайшее время будут закрыты. Санкционированных свалок - только семь, а вот нелегальных крупных - около 300.

Длинное транспортное плечо удорожает вывоз мусора. Из-за этого, собственно, реформой пока охвачен лишь один из восьми отходоперерабатывающих кластеров региона - Воронежский. Оптимальное расстояние для перевозки ТКО - не более 70 километров.

В области же есть места, откуда до ближайшего полигона - все 200 км. Если их завтра перевести на новую схему обращения с ТКО, плата будет запредельной, признают чиновники.

Поскольку ответственность за отказ от заключения договоров с регоператором и от оплаты вывоза ТКО в законе не предусмотрена, многие предпочтут оставлять мешки в оврагах или на пустырях.

Под Россошью есть мусоросортировочный комплекс, в городе приучают людей к раздельному сбору ТКО. Но отсутствие гарантированного рынка сбыта вторсырья ставит под вопрос сам смысл разделения отходов. Без этого реформа сведется к простому росту платы для населения.

Изменилась только цена

Главная претензия пензенцев по поводу мусорной реформы: увеличилась плата, в среднем в два раза, а качество не изменилось. Площадки те же, контейнеры тоже и возят мусор на полигон, который уже два года назад собирались закрыть, но продлили срок эксплуатации, так как другого нет.

Только за первый месяц работы регоператор получил более 11,5 тысячи звонков, около 1237 письменных обращений.

Вывоз мусора с кладбищ - отдельная история. Условия такие, что теперь организации, обслуживающие кладбища, не имеют право вывозить мусор на полигон, а договор с регоператором считают для себя кабальным.

У них просто не накапливается столько мусора по счетам, которые им выставляют. В итоге все кладбища с весны утопают в мусоре.

Арктика: жечь или возить

Вывоз мусора из удаленных, малонаселенных и труднодоступных районов - одна из ключевых проблем.

Например, в Красноярском крае Туруханский кластер образует 15 тысяч тонн отходов в год. Один поселок накапливает 13 килограммов в день, которые нужно вывозить за 500 километров.

Та же самая проблема на Ямале, где плотность населения - один человек на два квадратных километра, огромные расстояния между населенными пунктами и добраться по ним можно только по зимникам или по воде летом.

Встает вопрос, а что целесообразнее в Арктике - сортировать отходы или сжигать, получая энергию для отопления домов жителей?

Территория Ямала - как две Японии или полторы Франции. Но плотность населения такова, что в среднем на двух квадратных километрах живет один человек. В межсезонье сообщение между многими населенными пунктами прекращается, потому что дороги в прямом смысле тают. При этом на большей части территории Ямала автомобильного сообщения нет в принципе, а расстояние между поселками - 200-600 километров.

Все эти экстремальные факторы на Ямале, конечно, вынуждены были учитывать перед стартом экологической реформы. Тогда же округ выступил с инициативой, чтобы особенности арктических регионов, таких, как Ямал, были учтены в законах, регулирующих обращение с отходами. Часть предложений была принята сразу, часть сейчас находится в разработке, проводятся расчеты.

По закону мусор не должен накапливаться в муниципалитетах больше 11 месяцев. Его нужно либо рассортировать и переработать, либо вывезти для утилизации.

Но вот вопрос: как быть с отходами в населенных пунктах с населением в 100-200 человек, как на Ямале, которые к тому же расположены за сотни километров друг от друга? Там необходимый объем мусора для транспортировки накапливается до семи лет, в зависимости от численности населения.

Вывозить его можно только летом, по рекам, в другое время года сообщения нет. Грузоподъемность баржи - 200 тонн, а мусора за 11 месяцев насобирать можно от силы тонн пять. Но платить-то все равно нужно за всю баржу, а расходы на транспортировку неизбежно включаются в тариф.

Специалисты подсчитали, если бездумно применить эту схему, рост платы населения за вывоз отходов может вырасти в 27 раз (!). То есть мусор для части ямальцев окажется просто золотым.

Консервы из мусора

На Ямале разработали транспортно-логистическую схему, которая позволяет нести наименьшие потери.

В труднодоступных населенных пунктах, где живет меньше 200 жителей, организуют так называемые объекты замкнутого цикла. По сути, это комплекс с площадками, где ТКО копятся и сортируются. Полезные фракции, бумага, пластик и т.д. прессуются, обрабатываются. Потом эти "консервы" доставляются из небольших деревень и поселков на мусороперегрузочные станции. Там снова группируются до нужного объема и для дальнейшей отправки на переработку, летом - водным транспортом, зимой - по "зимникам".

Планируется накапливать на специальных площадках и опасные отходы для дальнейшей транспортировки до объектов обезвреживания и утилизации. Часть отходов в малонаселенных поселках планируют сжигать без остатка в специальных экологически чистых установках, получая энергию для поселков. Для оперативной доставки отходов из одного населенного пункта в другой уже начинают закупать транспорт, вплоть до вездеходов, оборудованных грузоподъемной системой типа "мультилифт".

Заложенную схему, как отмечают на Ямале, нельзя считать идеальной, заложенной на века, - сама жизнь, новые технологии вносят в нее коррективы.

Недавно министр природных ресурсов и экологии России Дмитрий Кобылкин выступил с предложением использовать в арктических регионах плазменное сжигание мусора, то есть сжигание практически без остатка, с максимальным получением тепла.

"У нас есть такие наработки, но их нет пока в широком использовании, - рассказал министр. - Сейчас мы заключаем соглашение с Курчатовским центром для отработки этой технологии".

Какая оптимальная "мусорная" формула будет выведена для регионов Крайнего Севера, покажут расчеты и отработка новых технологий на практике.

Продолжение читайте в ближайшем номере "Российской газеты".