Почему Россия сочувствует воровке Хайруллиной
Поступок кассира вызвал неожиданную поддержку социальных сетей
Моральные ориентиры в русском обществе перекручены самым фантастическим образом. Сможет ли кто-то распутать этот клубок, или нам необходим не мир, но меч, чтобы его разрубить?
Бегите, воры, мы прикроем
Несколько дней назад в Перми появился новый стрит-арт – портрет бывшего инкассатора Александра Шурмана с подписью «Беги, Шурман, беги!». Так анонимный художник отреагировал на десятилетие известного ограбления инкассаторской машины Сбербанка – тогда Шурман, угрожая коллегам автоматом, похитил 250 миллионов рублей и скрылся.
Его поступок вызвал неожиданно горячую поддержку социальных сетей; понятие хэштега было тогда малораспространенным, но клич «Беги, Шурман, беги!» стал прямо-таки трендом «Живого журнала», «Одноклассников» и «Вконтакте». Социологический опрос показал, что явное большинство, узнав о местонахождении Шурмана, не стали бы сообщать в милицию о нем
Шурмана нашли через пять дней в лесной землянке. Потом он отсидел 7,5 лет из 8 – раньше выйти не мог, потому что одного миллиона не нашли, так что Сбербанк блокировал освобождение своего бывшего инкассатора. Выйдя на свободу, он рассказал о самом ярком своем впечатлении от изменений в Перми: «Я обалдел: столько новых офисов Сбербанка понастроили! Видимо, деньги у них есть!» Встречали его как героя, он раздавал интервью, говорил о планах написать книгу «Беги, Шурман, беги!», но постепенно пропал в информационном вакууме.
И вот – Луиза Хайруллина, в том же Поволжье, чуть южнее, башкирский город Салават, отделение Россельхозбанка (кстати, говоря об этой истории, СМИ очень быстро перестали упоминать название банка), 24,5 млн рублей. Та же поддержка соцсетей, хэштег # runluizarun («Беги, Луиза, беги!»), чуть более месяца поисков – и глупейший прокол в виде звонка одного из детей со стационарного телефона съемной квартиры дедушке. Соцсети в трауре.
Воровство как гражданский долг
Хорошо, это полугосударственный и государственный банки, а что там с частниками? А с ними ещё хуже. В «Яндекс.Дзене» есть занятный канал некоего Тихона Смирнова, представляющегося работником супермаркета и действительно хорошо разбирающегося в теме. Стоит ему упомянуть о воровстве в магазинах, в комментарии хоть не заходи: самые «заплюсованные» все сплошь в поддержку воришек. Вот один пример: история о молодом дебиле, «забывшем заплатить» за энергетик. Приведем несколько цитат с никами пользователей, страна должна знать своих героев.
Константин Иванов: «Воровать для того чтобы выжить это не зазорно со времен французской революции… Лично я не вижу ничего плохого в том, чтобы у этих существ воровать. А если у работников и зарплату вычитают, так вы сами виноваты».
Ну, по этому гражданину Уголовный кодекс плачет, статьи за призывы к совершению преступлений давно пора расширить (сейчас там, в основном экстремизм).
Валерий Сухотерин: «Господа, что за вопли? Воруют! Продавцы платят!! В Пятаке вечно какие-то акционные скидки до 50 %. Это сколько эти клоуны наценивают?»
Акции проводят не сами магазины, они их навязывают поставщикам, и теряет на этом в основном поставщик.
Олег 21143: «В Дикси работают мошенники, постоянно забывают пробивать акции!»
Поэтому надо там что-нибудь стырить, ага.
Алекс Город: «Спокойно смотрю, как воруют»
Дмитрий Власов: «Нисколько не сочувствую мироедам… покражи забиты в общей цене».
Да, отчасти это так, и «забивают» их как раз из-за Власова и его власовцев.
Алекс Руни: «Могу понять пенсионеров, которые подворовывают в магазине, т.к. им банально не хватает физически Российских пенсий, чтобы прокормиться».
Все-таки, учитывая субсидии на оплату жилья, хотя бы по 150 рублей на день есть у любого пенсионера. Это мало, издевательски мало, но это не голод.
Андрей Цыганков: «Предлагаю компенсировать украденное из найденных у казнокрадов миллиардов, а не накалять и сеять раздор в населении».
К сожалению, объем похищаемого в супермаркетах куда больше, чем заботливо сложенные перед «оперативной съемкой» миллиарды, которые демонстрируют доверчивому Цыганкову с телеэкрана.
Это только с одной странички, от одного совершенно невинного текста. Под многими этими репликами «плюсы», много плюсов. И так везде, повсюду, и это только о прямом воровстве, что же говорить о налогах – уход от них считается совершенно естественным, а на работающих целиком «в белую» смотрят с подозрением. Что вообще происходит?
Что пошло не так?
Главная причина такого положения вещей – катастрофическое отдаление власти и населения друг от друга: «Правительство на другой планете живет». Когда это началось, трудно сказать. В начале 1920-х с помощью сперва пулеметов, а потом беспримерной пропаганды было достигнуто определенное единство «партии и народа», во многом лицемерное и вынужденное со стороны общества, но какие-то базовые идеи – не самые, надо сказать, вменяемые – действительно были общими. А вот экономический подъем, начавшийся через несколько лет после войны, сформировал, во-первых, относительно обширную теневую экономику (в десятки раз более существенную, чем «при Сталине»), а во-вторых, устойчивый скепсис общества по отношению к официальным лозунгам – слишком уж завиральными они стали. Тем не менее, до конца 1980-х на бытовом уровне еще присутствовала определенная взаимная строгость – воришки, «зайцы», неряхи подвергались однозначному осуждению окружающих.
Ситуация радикально изменилась в начале 1990-х. Паралич государственной власти привел к тому, что власть на улицах захватила наиболее агрессивная, беспардонная часть общества. Сделать кому-то замечание стало откровенно опасно: милиция от защиты граждан перешла к защите власти.
Бытовые правила поведения перестали соблюдаться, потому что прав оказывался тот, у кого перо в кармане или хотя бы кулак тяжелее. Иногда, конечно, повседневный страх приводит к объединению здоровых сил общества, но в нашем случае, к сожалению, началась атомизация – «лезть в дела соседей» стало опасно для жизни. Так началось молчаливое потворство антисоциальному поведению
А активным и наглым это потворство становилось благодаря мудрой политике государства, раз за разом «кидавшего» (на языке захватившей власть прослойки) население – на сбережения, на рабочие места, на курс рубля и цены в магазинах. Попытка восстановления доверия, начавшаяся на рубеже веков, была и без того слабой, а потом ее подточили кризис 2008 года, фальсифицированными выборами, падением уровня жизни – и окончательно добита пенсионной реформой. В 1990-е жили хотя бы по понятиям, сейчас не осталось и понятий.
Но «Пятерочки» – совсем не власть, скажете вы. Что ж, процесс противопоставления «простых граждан» и «коммерсантов-обманщиков» начался больше сотни лет назад ленинской агитацией против «помещиков и капиталистов», продолжился краснознаменной риторикой, а после ее краха – новой властью, стремившейся перевести направление народного раздражения с себя на кого угодно. Сейчас такие настроения в обществе стали нормой, любой владелец сельского ларька в глазах покупателей – кулак-мироед, отнимающий последнюю копейку.
Лично президент не устает возмущаться высокими ценами, хотя на деле цены-то у нас божеские в отличие от доходов.
Снижение уровня жизни – вина кого угодно, только не мелкого бизнеса, но телевизор вряд ли позволит это понять. Разделение общества на противостоящие группы – лучший способ удержания власти, это установлено давно, даже не в прошлом тысячелетии…
Что же делать?
Зачатки нового гражданского общества у нас есть. Распространяются идеи экологичного поведения, есть попытки формирования групп противостояния беспределу застройщиков, развито волонтерское движение, и хотя все это немедленно используется низкопробными политическими группировками типа ФБК, «Справедливой» или «Единой России», тенденция очевидна. Вот только дадут ли этим зачаткам мирно вырасти в нормальное общество – большой вопрос.
Моральные ориентиры в русском обществе перекручены самым фантастическим образом. Сможет ли кто-то распутать этот клубок, или нам необходим не мир, но меч, чтобы его разрубить?
Бегите, воры, мы прикроем
Несколько дней назад в Перми появился новый стрит-арт – портрет бывшего инкассатора Александра Шурмана с подписью «Беги, Шурман, беги!». Так анонимный художник отреагировал на десятилетие известного ограбления инкассаторской машины Сбербанка – тогда Шурман, угрожая коллегам автоматом, похитил 250 миллионов рублей и скрылся.
Его поступок вызвал неожиданно горячую поддержку социальных сетей; понятие хэштега было тогда малораспространенным, но клич «Беги, Шурман, беги!» стал прямо-таки трендом «Живого журнала», «Одноклассников» и «Вконтакте». Социологический опрос показал, что явное большинство, узнав о местонахождении Шурмана, не стали бы сообщать в милицию о нем
Шурмана нашли через пять дней в лесной землянке. Потом он отсидел 7,5 лет из 8 – раньше выйти не мог, потому что одного миллиона не нашли, так что Сбербанк блокировал освобождение своего бывшего инкассатора. Выйдя на свободу, он рассказал о самом ярком своем впечатлении от изменений в Перми: «Я обалдел: столько новых офисов Сбербанка понастроили! Видимо, деньги у них есть!» Встречали его как героя, он раздавал интервью, говорил о планах написать книгу «Беги, Шурман, беги!», но постепенно пропал в информационном вакууме.
И вот – Луиза Хайруллина, в том же Поволжье, чуть южнее, башкирский город Салават, отделение Россельхозбанка (кстати, говоря об этой истории, СМИ очень быстро перестали упоминать название банка), 24,5 млн рублей. Та же поддержка соцсетей, хэштег # runluizarun («Беги, Луиза, беги!»), чуть более месяца поисков – и глупейший прокол в виде звонка одного из детей со стационарного телефона съемной квартиры дедушке. Соцсети в трауре.
Воровство как гражданский долг
Хорошо, это полугосударственный и государственный банки, а что там с частниками? А с ними ещё хуже. В «Яндекс.Дзене» есть занятный канал некоего Тихона Смирнова, представляющегося работником супермаркета и действительно хорошо разбирающегося в теме. Стоит ему упомянуть о воровстве в магазинах, в комментарии хоть не заходи: самые «заплюсованные» все сплошь в поддержку воришек. Вот один пример: история о молодом дебиле, «забывшем заплатить» за энергетик. Приведем несколько цитат с никами пользователей, страна должна знать своих героев.
Константин Иванов: «Воровать для того чтобы выжить это не зазорно со времен французской революции… Лично я не вижу ничего плохого в том, чтобы у этих существ воровать. А если у работников и зарплату вычитают, так вы сами виноваты».
Ну, по этому гражданину Уголовный кодекс плачет, статьи за призывы к совершению преступлений давно пора расширить (сейчас там, в основном экстремизм).
Валерий Сухотерин: «Господа, что за вопли? Воруют! Продавцы платят!! В Пятаке вечно какие-то акционные скидки до 50 %. Это сколько эти клоуны наценивают?»
Акции проводят не сами магазины, они их навязывают поставщикам, и теряет на этом в основном поставщик.
Олег 21143: «В Дикси работают мошенники, постоянно забывают пробивать акции!»
Поэтому надо там что-нибудь стырить, ага.
Алекс Город: «Спокойно смотрю, как воруют»
Дмитрий Власов: «Нисколько не сочувствую мироедам… покражи забиты в общей цене».
Да, отчасти это так, и «забивают» их как раз из-за Власова и его власовцев.
Алекс Руни: «Могу понять пенсионеров, которые подворовывают в магазине, т.к. им банально не хватает физически Российских пенсий, чтобы прокормиться».
Все-таки, учитывая субсидии на оплату жилья, хотя бы по 150 рублей на день есть у любого пенсионера. Это мало, издевательски мало, но это не голод.
Андрей Цыганков: «Предлагаю компенсировать украденное из найденных у казнокрадов миллиардов, а не накалять и сеять раздор в населении».
К сожалению, объем похищаемого в супермаркетах куда больше, чем заботливо сложенные перед «оперативной съемкой» миллиарды, которые демонстрируют доверчивому Цыганкову с телеэкрана.
Это только с одной странички, от одного совершенно невинного текста. Под многими этими репликами «плюсы», много плюсов. И так везде, повсюду, и это только о прямом воровстве, что же говорить о налогах – уход от них считается совершенно естественным, а на работающих целиком «в белую» смотрят с подозрением. Что вообще происходит?
Что пошло не так?
Главная причина такого положения вещей – катастрофическое отдаление власти и населения друг от друга: «Правительство на другой планете живет». Когда это началось, трудно сказать. В начале 1920-х с помощью сперва пулеметов, а потом беспримерной пропаганды было достигнуто определенное единство «партии и народа», во многом лицемерное и вынужденное со стороны общества, но какие-то базовые идеи – не самые, надо сказать, вменяемые – действительно были общими. А вот экономический подъем, начавшийся через несколько лет после войны, сформировал, во-первых, относительно обширную теневую экономику (в десятки раз более существенную, чем «при Сталине»), а во-вторых, устойчивый скепсис общества по отношению к официальным лозунгам – слишком уж завиральными они стали. Тем не менее, до конца 1980-х на бытовом уровне еще присутствовала определенная взаимная строгость – воришки, «зайцы», неряхи подвергались однозначному осуждению окружающих.
Ситуация радикально изменилась в начале 1990-х. Паралич государственной власти привел к тому, что власть на улицах захватила наиболее агрессивная, беспардонная часть общества. Сделать кому-то замечание стало откровенно опасно: милиция от защиты граждан перешла к защите власти.
Бытовые правила поведения перестали соблюдаться, потому что прав оказывался тот, у кого перо в кармане или хотя бы кулак тяжелее. Иногда, конечно, повседневный страх приводит к объединению здоровых сил общества, но в нашем случае, к сожалению, началась атомизация – «лезть в дела соседей» стало опасно для жизни. Так началось молчаливое потворство антисоциальному поведению
А активным и наглым это потворство становилось благодаря мудрой политике государства, раз за разом «кидавшего» (на языке захватившей власть прослойки) население – на сбережения, на рабочие места, на курс рубля и цены в магазинах. Попытка восстановления доверия, начавшаяся на рубеже веков, была и без того слабой, а потом ее подточили кризис 2008 года, фальсифицированными выборами, падением уровня жизни – и окончательно добита пенсионной реформой. В 1990-е жили хотя бы по понятиям, сейчас не осталось и понятий.
Но «Пятерочки» – совсем не власть, скажете вы. Что ж, процесс противопоставления «простых граждан» и «коммерсантов-обманщиков» начался больше сотни лет назад ленинской агитацией против «помещиков и капиталистов», продолжился краснознаменной риторикой, а после ее краха – новой властью, стремившейся перевести направление народного раздражения с себя на кого угодно. Сейчас такие настроения в обществе стали нормой, любой владелец сельского ларька в глазах покупателей – кулак-мироед, отнимающий последнюю копейку.
Лично президент не устает возмущаться высокими ценами, хотя на деле цены-то у нас божеские в отличие от доходов.
Снижение уровня жизни – вина кого угодно, только не мелкого бизнеса, но телевизор вряд ли позволит это понять. Разделение общества на противостоящие группы – лучший способ удержания власти, это установлено давно, даже не в прошлом тысячелетии…
Что же делать?
Зачатки нового гражданского общества у нас есть. Распространяются идеи экологичного поведения, есть попытки формирования групп противостояния беспределу застройщиков, развито волонтерское движение, и хотя все это немедленно используется низкопробными политическими группировками типа ФБК, «Справедливой» или «Единой России», тенденция очевидна. Вот только дадут ли этим зачаткам мирно вырасти в нормальное общество – большой вопрос.