Отец культурной революции в Перми: как власть упустила Курентзиса

Культрегер Марат Гельман, стоявший у истоков проекта «Пермь-культурная столица России», знает, что дирижер Теодор Курентзис покинет Россию. В конце прошлой недели пермская звезда с греческими корнями рассталась с должностью художественного руководителя Пермского театра оперы и балета. Курентзис, пожалуй, был последним видным культурным деятелем, ради которого на досуг в Пермь приезжали VIP федерального уровня: от бизнесмена Романа Абромовича до руководителя Ельцин Центра Татьяны Юмашевой. Гельман, живущий в Черногории, но знающий столицу Прикамья, рассказал «URA.RU», что не так сделала краевая власть и что теперь будет с городом.

— Уход Курентзиса — это ожидаемое событие или неожиданность?

— В нормальном мире художественные руководители перемещаются из одной институции в другую. Это считается обычным в Европе. Художественный руководитель театра или директор музея, когда у него есть какой-то потенциал, он этот потенциал выложил за несколько лет и перемещается в другое место. Либо по горизонтали, либо, как Курентзис, на волне успеха — по вертикали вверх. Так что, я думаю, это ожидаемое событие, все понимали, что это произойдет рано или поздно.

— Есть ли здесь вина пермских властей? Что такого они сделали, что вынудило уехать Курентзиса?

— В художественной сфере создаются не корпорации, а ситуации. Если ты не создаешь ситуацию, то ты будешь терять творческих людей. Творческие люди ищут освещенную площадку для реализации своей миссии.

Понимаете, они отдали «Речной вокзал» [где находился музей современного искусства PERMM] какой-то выставке Николая Второго [проекту «Россия — моя история»], куда, как я знаю, никто не ходит.

Соответственно, уникальная коллекция, которая у музея PERMM есть, ее и посмотреть негде. Люди мне пишут, что видели пермскую коллекцию в Нижнем Новгороде в «Арсенале» первый раз. И таких поступков очень много, и это от того, что он [губернатор Максим Решетников] не понимает, как функционирует вся среда. Он не только не понимает психологию Курентзиса, но и не понимает, с чем имеет дело. Это печально. Мог бы спросить у старшего товарища, у Олега Чиркунова [экс-губернатора Пермского края, который создавал культурный проект в Перми и приглашал Курентзиса из Новосибирска], но, видимо, решил не спрашивать.

— К кому мог обратиться Решетников? Может быть, за помощью — к своему бывшему руководителю — мэру Москвы Сергею Собянину?

— Я бы это иначе сформулировал. Не как сохранить, а как развить ту ситуацию, которая была с помощью Курентзиса создана. И мне кажется, что Решетников, который был в свое время руководителем администрации Чиркунова, точно мог бы прийти к Чиркунову.

А Собянин сам не понимает. У Собянина есть просто деньги для того, чтобы нанимать экспертов. Я не знаю как бы там [в мэрии Москвы] к этому отнеслись, я не знаю ситуацию ухода, может быть, на него там обиделись.

Думаю, что это просто самоуверенность технаря. Гуманитарная сфера отличает от корпоративной сферы менеджмента, это не то, чтобы очень сложно. Надо было один раз два часа потратить, чтобы понять, как все это работает, но, видимо, этих двух часов у Решетникова не нашлось.

— Мог ли вообще губернатор Пермского края удержать Теодора Курентзиса в регионе?

— Понимаете, Решетников вообще мало понимает творческого человека. Что значит удержать Курентзиса? Вот сейчас молодой художник Алексей Илькаев [Sad Face, который изменил «Счастье не за горами» на «Смерть не за горами»] тоже уехал из Перми. Удержать — это создать освещенную площадку культурную. Если бы Пермь была со своей освещенной площадкой, то тогда можно было бы что-то делать. И тогда бы Курентзис точно не уехал так, как он уехал сейчас, фактически сжигая мосты. Ему было бы интересно.

А им [краевым властям] кажется, что удержать — это договориться, предложить лучшую квартиру. Таким образом никого не удержать.

— На каких условиях был приглашен Курентзис из Новосибирска в Пермь?

— Когда культурная революция была уже на пике, Пермь была необычайно привлекательным местом, и это главное. И второе — в чем несомненно заслуга Перми — это то, что Курентзису дали собрать уникальный оркестр. И когда я говорю «заслуга Перми», то имею ввиду заслугу пермских властей того времени.

Потому что основная проблема классической музыки в России — это не талантливые композиторы или не талантливые режиссеры, а хорошие оркестры, которые умеют современно играть. Фактически MusicAeterna на всю Россию — это третья попытка, попытка успешная, создать современный оркестр, который может играть современную классическую музыку. И это заслуга пермского начальства того времени.

Понятно, что Курентзис очень востребованный, то безусловно еще [было условие] определенного рода свобода принимать различные предложения кроме одного — предложения руководить другим театром. И эта свобода ему тоже была дана.

— Заявлено, что Курентзис уходит, но он сохраняет за собой право руководить Дягилевским фестивалем…

— Не сохраняет! Не верьте этому! Не верьте! Я это точно знаю!

— Теперь, на ваш взгляд, Пермь во что превращается?

— Я не хочу это комментировать. Потому что до этого я говорил с позиции эксперта, а дальше я не хочу говорить с позиции эксперта.

Конечно, нам всем тревожно. Вопрос «Курентзис или кто-то другой?» появятся тогда, когда город начнет осмысливать свою перспективу. Тот факт, что Курентзис ушел, — в этом нет никакой проблемы. Ресурсы же есть, которые тратились на Курентзиса. Были бы мозги у людей, было бы понимание, как работает культурная машина.

Я думаю, наоборот, нужна ротация. Курентзис дал много, надо искать и других, которые дадут много. Не было бы в этом проблемы, если бы умели думать. Сейчас же у пермских властей нет аргументов, чтобы звать новых людей, а они должны эти аргументы создать.

Печаль касается не того, что Курентзис ушел, а то, что люди, которые управляют краем, не понимают какое они получили наследство и как с этим работать. И профукивают его.

— Есть ли связь между участием в обсуждении проекта новой сцены пермского оперного и уходом Курентзиса?

— На мой взгляд, связь, если и есть, то очень формальная. Наверное, Теодор, который искал удобный случай или повод, воспользовался этим как поводом. Но считать это причиной — это смешно.

— Какую роль в уходе Курентзиса сыграл министр культуры Владимир Мединский?

— У Теодора большая судьба, и можно было бы сделать все иначе. Я бы отдельно рассматривал деструктивную роль Мединского в культуре не только Перми… На все это накладывается вопрос: можно ли что-то хорошее сделать в отдельно взятом регионе, когда общая картина вот такая депрессивная.

— Уход Курентзиса — это тревожный знак только для Перми? Что это значит для страны?

— Если то, что я знаю, так и произойдет, то это одно из знаковых событий в исходе людей из страны. Также как уехал Акунин, уехал Сорокин, уехал Гельман. Сегодня в России, литературоцентричной стране, большинство писателей уехало. Композитор [Сергей] Невский в Берлине, там русских композиторов живет больше, чем в Москве. Это тенденция.

Просто долгое время казалось, что Теодор — это исключение из этой тенденции. Он с Кириллом Серебренниковым были такими людьми, которые очень корректно высказывались и, можно даже сказать, очень лояльно относились к власти. Но, видимо, недолго музыка играла.