Фильм «Братство» Павла Лунгина: солдатами умирают
У «Братства» есть подзаголовок, что фильм основан на реальных событиях. Павел Лунгин снял его по воспоминаниям генерала армии, экс-начальника ФСБ Николая Ковалева. И некоторые моменты выглядят настолько нереальными, что кажется, что как раз такие невероятные ситуации вполне могли быть в жизни.
Сюжет строится вокруг событий конца войны в Афганистане, связанных с выводом 108-й мотострелковой дивизии с Чарикарской равнины. Но сюжет в фильме подаётся очень интересным образом — не линейно через какого-то одного главного героя, а через множество разных историй разных героев, которые постоянно переплетаются друг с другом и заканчиваются вместе.
Событий и людей здесь множество, и все они важны. Полковник КГБ (Кирилл Пирогов) и его переводчик (Федор Лавров) активно ищут способы безопасно провести вывод войск через Саланг. Но для этого им нужно договориться с контролирующим этот район полевым командиром Инженером Хошемом, прототипом которого, судя по всему, был легендарный Ахмад Шах Масуд, державший Панджерское ущелье. Подготовленный на Западе телохранитель Хошема Сардар сбивает из американского стингера штурмовик и берёт в плен лётчика, пистолет которого забирает одиннадцатилетний мальчик. Пилот оказывается сыном генерала Васильева (Виталий Кищенко) — командующего выводимыми частями. Рота пехотных разведчиков (Александр Кузнецов, Михаил Кремер, Кирилл Ермичев и другие) мотается на боевые выходы в поисках пилота, бойцы ждут вывода войск и думают, какие трофеи привезут с собой в Союз, поэтому слегка мародёрствуют. Их командир, суровый майор Харламов (Олег Васильков), берёт в роту новоприбывшего молодого лейтенанта (Олег Момот), которого приметил после безобразной драки в дукане со спецназовцем, и даёт ему кличку Грек. Неопытный Грек с трудом учится воевать. Ушлый прапорщик из той же роты (Ян Цапник) договаривается с моджахедами о продаже автоматического гранатомёта, но кидает их на деньги и жестоко за это расплачивается.
В этом разнообразии «Братства» кроются как недостатки, так и преимущества. Главный минус — это то, что повествование выходит слегка рваным, скачущим от героя к герою, причём у некоторых из них или вообще нет имён, или звучат они только во второй половине фильма. Всё это не позволяет им раскрыться в полной мере, а зрителя вообще сбивает с толку. Трясущаяся камера оператора Игоря Гринякина тоже не упрощает восприятие.
Но именно такой подход позволил Павлу Лунгину добиться одной важной цели — создания атмосферы. События вполне естественно, хоть и резко, перемещаются между самыми разными локациями — от восточного базара и советской воинской части до укрепрайона моджахедов. Благородя этому, а также огромному вниманию создателей к деталям, создаётся ощущение времени и места, которое складывается из различных атрибутов времени как в визуальном, так и культурном плане. Например, в Афганистане находится множество местных, учившихся в СССР, Грек в снятом с первого своего убитого «духа» плеере слушает музыку из «Танцора диско», солдаты слушают на мафоне «Всё идёт по плану» (на титрах вообще звучит «Солдатами не рождаются»), а в конце под гитару орут «Мама-анархия». А приехавший снимать репортаж оператор спрашивает у майора, слышал ли он или его бойцы речь академика Сахарова о войне в Афганистане. Разумеется, они не слышали.
Можно сказать, что в этом нет ничего особенного, так и должно быть в историческом кино, но вспомните самый известный фильм о той войне — «9 роту», или просто самый кассовый российский фильм «Движение вверх», и вы поймёте, что там ничего подобно и близко не было, что очень било по атмосфере.
Но дух времени — это хорошо, но не главное. Самое важное в «Братстве» — это то, как в нём война показана с разных точек зрения. Для простых солдат она обычная и даже прямолинейная, для гэбешников — принципиально другая, полная интриг, племенных конфликтов и подстав. При этом и для тех, и для других это нечто жестокое, диктующие свои, такие же жестокие правила поведения, в которых все уже окончательно запутались. Причём это касается не только шурави, но и моджахедов, ведь, как говорит один из персонажей: «начать джихад легко — закончить сложно». Кстати, афганские боевики, вопреки тому, что писали о фильме в интернете, в «Братстве» показаны далеко не как благородные воины. Они обманывают, убивают и режут головы направо и налево.
Все герои «Братства» так приспособились к войне, что легко идут как на преступления, так и на подвиги. Да, советские солдаты порой ведут себя неподобающе, но всё-таки не как звери, а как живые люди, которые верны до конца принципу никогда не бросать своих. В этом плане особо показательны два эпизода.
В первом солдат на зачистке кишлака сначала трусит и прячется, но потом собирается и одним выстрелом спасает своих товарищей. И в, наверное, самой важной сцене фильма два бойца добровольно идут в заложники к боевикам, чтобы гарантировать безопасный проход своих колонн через перевал.
Благодаря тому, как психологически и постановочно (эпизод зачистки кишалака под «Гражданскую оборону» — одна из лучших боевых сцен в российском кино) показана противоречивость и многогранность войны, невольно понимаешь, почему она так задела всех героев. Причём к концу фильма не погибает почти ни один центральный персонаж, но всё равно трагедия чувствуется, потому что всё оказывается гораздо сложнее. Ведь как перед титрами думает про себя Грек: «Хоть мы и остались живы, но всё равно были убиты на той войне». Так «Братство», как и лучшие американские фильмы о Вьетнаме (которыми эта картина, безусловно, по-своему вдохновлена) пронзительно и душевно показывает, как война влияет на человека, как выплавляет из него плохое и хорошее, и с чем он остаётся, когда война всё-таки заканчивается.
Казалось бы, что может смутить в фильме, где главный положительный герой — полковник КГБ, а советские солдаты регулярно идут на самопожертвование? Оказалось, как раз та самая жизненная амбивалентность в поведении героев. Дескать, они совершают преступления. Хотя, на самом деле, в «Братстве» солдаты ведут себя много мягче, чем в той же «9 роте» или подзабытом фильме режиссёра Владимира Бортко (ныне депутата-коммуниста) из начала 1990-х «Афганский излом». Там советская армия вообще занималась разбоем и убийствами направо и налево.
Павел Лунгин достойно ответил на все обвинения, оставив за своим фильмом право не быть обычной плакатной агиткой, которой российского зрителя кормят, как на убой. К счастью, «Братство» не стали запрещать, а просто перенесли выход в прокат с 9 на 10 мая. На пресс-конференции в Перми режиссёр сказал, что дата релиза для него совсем не принципиальна.