Как будут поддерживать моногорода в России
В 2014 году все моногорода разбили на три категории по принципу светофора: "красную", "зеленую" и "желтую". Позеленели ли за 5 лет "красные" города?
Ирина Макиева: Деление на категории уже неактуально. Изначально их разделили, чтобы понять, какими городами нужно заниматься в первую очередь. Сосредоточиться на поддержке сразу 319 - крайне сложно, поэтому были выделены особо проблемные территории. Большинство моногородов зависит от экономической конъюнктуры: в начале работы с ними риски были видны в машиностроении, затем в легпроме, потом эти отрасли вышли на стабильный уровень, но вниз пошло производство алюминия.
Мы понимаем: стоит измениться внешнеэкономической ситуации, и город снова может попасть в сложное положение, даже если сегодня он благодаря нашим усилиям больше не находится в "зоне риска". По решению правительства перечень моногородов был "заморожен". Поэтому Фонд продолжает работу со всеми моногородами, вне зависимости от уровня стабильности экономики конкретного города.
Есть ли города, которым удалось совершить настоящий прорыв в экономике?
Ирина Макиева: Особо хотела бы отметить моногорода Кемеровской области - там их 24. Они "задышали" гораздо спокойнее. Горжусь результатами, которых достиг Анжеро-Судженск. Там создана территория опережающего развития. При финансовом участии фонда построена инфраструктура для трех новых нефтеперерабатывающих комплексов, предприятия деревообработки, мукомольного комбината, благодаря которым в городе почти в два раза упал уровень безработицы.
Прекрасных успехов удалось достичь башкирскому городу Кумертау. Раньше "опорным" производством там был вертолетный завод, но нашелся инвестор, который построил крупное маслоэкстракционное производство. У п редприятия сегодня есть все шансы стать лидером рынка. Инвестор в начале реализации проекта не верил, что может получить какую-то поддержку от государства, да и особо на нее не рассчитывал. Благодаря помощи фонда проект удалось реализовать гораздо быстрее, чем изначально планировалось. Это один из наших крупных инвестиционных проектов. Для завода по производству подсолнечного масла фондом была построена инфраструктура и выдан заем в размере 1 миллиарда рублей.
Череповец Вологодской области благодаря программе перестал быть исключительно городом металлургов. Там развивается химическая отрасль, машиностроение и металлообработка. Я вообще считаю, что Череповец из моногорода превратился в город с устойчивой экономикой. В десятку городов с лучшими результатами попали также Елабуга и Набережные Челны в Татарстане, Заречный в Пензенской области, Таштагол и Полысаево в Кемеровской области, Губкин в Белгородской области, Мирный в Республике Саха, Павловск и Красный Яр в Астраханской области.
Но некоторым территориям так и не удалось справиться с упадком, работать там негде. Будут ли их расселять?
Ирина Макиева: Дискуссия об "управляемом сжатии" давняя. Сразу скажу: удачных примеров расселения "проблемных" территорий в России нет. Если вы поговорите с жителями - они не хотят уезжать из своих маленьких городов. Чтобы город признали неперспективным, с этим должно согласиться население. Ранее были попытки расселить несколько поселков на Крайнем Севере, но ничего из этого не вышло. Жителям выдавали жилищные сертификаты на квартиры в соседних городах, но они отказывались переезжать, отдавали сертификаты детям и возвращались домой. Нельзя заставить переехать на другую территорию насильно.
В моногороде Инта в Коми 28 тысяч человек. Там ликвидируют последнюю шахту, работать больше негде. Как сейчас выживает город?
Ирина Макиева: Сейчас работникам шахты предложены варианты переезда, работы вахтовым методом или переобучение по востребованным на рынке труда профессиям. Предприятие "Воркутауголь" также предлагало им трудоустройство. Мы подобный сценарий проходили в 2009-2010 годах в Тольятти, когда был риск остановки конвейера АвтоВАЗа. Жителей не бросают, им дают выбор, возможности переезда на более перспективные территории. Есть города, которые с удовольствием принимают высвобождаемых сотрудников с предприятий других городов. В Кузбассе, например, 24 моногорода, связанных с угольной промышленностью.
Монопоселок Надвоицы в Карелии обязали вернуть 225 миллионов за то, что регион нарушил соглашение о строительстве инфраструктуры в промпарке. Вернули ли деньги? Правильно ли это - требовать деньги назад, если результат не достигнут?
Ирина Макиева: Возврат финансирования при отсутствии результата - это элемент бюджетной дисциплины регионов. Так мы сводим к минимуму риски нецелевого использования денежных средств фонда. Когда заключалось соглашение о строительстве инфраструктуры между фондом и Карелией, каждая из сторон брала на себя обязательства. Со стороны республики они оказались не исполнены. Решение правительства о возврате денег сейчас есть, но оно еще не реализовано. В целом, по перспективам поселка: там создан ТОР, зарегистрирован 1 резидент - ООО "Русский радиатор". Ждем привлечения еще 6 резидентов в этом году в соответствии с планом.
Мэры городов жалуются на то, что в 114 существующих мерах поддержки трудно разобраться. Планируете ли как-то упростить систему?
Ирина Макиева: Эти меры поддержки мы собирали со всех министерств и ведомств, чтобы предоставить моногородам системную информацию обо всех их возможностях. Мы проводим для моногородов ликбез, рассказываем, какие новые меры появляются. Помимо правительственных мер есть еще поддержка со стороны фонда президентских грантов, других институтов развития, некоммерческих организаций. Очень популярным стало получение средств из Фонда кино. Пока мы не рассказали мэрам моногородов, что они могут за счет фонда обустроить городской кинотеатр, никто об этом не знал. Упростить систему поддержки нельзя, но можно научить команды в моногородах пользоваться существующими механизмами. Этим и занимается наша Академия развития моногородов, которая стартовала в этом году 16 апреля в Перми.
Сохранятся ли все эти меры поддержки с учетом того, что новая комплексная программа еще не принята, а старая в январе закрыта?
Ирина Макиева: Важность комплексной программы в том, что, пока она действовала, тема моногородов звучала на региональном уровне. Губернаторам были выставлены KPI, и это очень стимулировало их не забывать про моногорода: там за счет регионального бюджета ремонтировались дороги, строились новые школы, обновлялись поликлиники.
Когда появится новая программа?
Ирина Макиева: Мы внесли ее в минэкономразвития в конце января, собрав и проанализировав более трех тысяч предложений из моногородов. Решение о будущем программы предстоит принять правительству.
Появятся ли в программе новые направления поддержки моногородов?
Ирина Макиева: Да, их будет довольно много. Мы планируем развивать туризм в моногородах, стимулировать малый бизнес открывать кафе и ремесленные мастерские в привлекательных для туристов местах. Мы будем отрабатывать на моногородах меры поддержки, которые сегодня предлагают все институты развития группы ВЭБ - Корпорация "МСП", ДОМ.РФ, Российский экспортный центр. В новой комплексной программе появится блок по работе с градообразующими предприятиями. Раньше мы почти не сотрудничали, но поняли, что это упущение. Вместе мы можем сделать больше, поэтому мы хотим синхронизировать наши действия.
Представители моногородов просят о выделении 10-процентной квоты по финансированию во всех нацпроектах. Это возможно?
Ирина Макиева: Мне кажется справедливым, чтобы в каждом нацпроекте было упоминание о моногородах. Они не должны выпадать из фокуса внимания. Финансирование - это уже второй вопрос. Мы готовы представить свои предложения, но для начала нам нужно, чтобы приняли новую комплексную программу. В ней обязательно должен появиться раздел, содержащий сквозные мероприятия по всем направлениям реализации нацпроектов.