Писатель Александр Лапин: Пора думать, как сохраниться
Выход в свет четырехтомника «Руссиада» Александра Лапина — это значимое событие для нашей литературы и радость для его многочисленных поклонников.
Вышел четырехтомник в издательстве «Вече». Наконец объединены вместе самые значимые произведения, созданные писателем на протяжении последних пятнадцати лет: это нашумевшая сага «Русский крест», романы «Святые грешники», «Крымский мост» и «Копье Пересвета», а также сборник «Книга живых». Вместе они охватывают события длиной в полвека. С Александром Алексеевичем мы встретились, чтобы поговорить о событии и его взглядах на нашу жизнь.
— Александр Алексеевич, за последние годы я таких крупных художественных полотен, как ваша «Руссиада», и не припомню. Как вы работали над вашей сагой? Это ведь она?
— Мне кажется, что это, скорее, получилась эпопея. Хотя сначала, честно говоря, я всего лишь собирался написать о советском детстве, поскольку, на мой взгляд, это явление уникально. Ничего подобного ни у каких других народов и близко не было. Не зря же многие даже молодые писатели с таким удовольствием пишут о своем детстве, что уж говорить о стариках, которые в него впадают (смеется).
— Тут и спорить не буду. А насчет эпопеи — да, неправа.…
— Но это не так важно. Важнее другой, главный вопрос — для чего эта эпопея была написана? Объясню. Правда, начать придется издалека. Переехав в Воронеж в 2000-х годах, я обустраивался там и решил пойти на выборы. Ну а поскольку я много лет интересовался демографией, то и вышел на выборы с программой, которая предлагала реальные пути решения этой на самом деле страшной нашей проблемы, которая, что я понимал уже тогда, встала перед Россией в полный рост. Спустя годы, кстати, я обнаружил все свои наработки сначала в основе программы одной небольшой партии, потом у единороссов, ну а сегодня ее основные пункты звучат с самых высоких трибун, преобразовавшись в национальный проект. Мне не жаль, что авторство оказалось утерянным, — было бы дело! Потом, в 2010 году, к нам пришел Алексей Гордеев, бывший министр сельского хозяйства. Мы с ним совпали во мнении, что народ наш уже устал пить, и при поддержке Тихона (Шевкунова) Воронеж стал базой, с которой началась антиалкогольная программа. Были опасения, что меня за эту идею поднимут на вилы, но этого не произошло.
А в 2014 году началась эпопея с Крымом. И в «Крымском мосте» я написал, что этим дело не кончится. К этому моменту все, чем я занимался и что я понял прежде, как-то собралось вместе. И все это, от проблем с демографией до массового пьянства, рисовало в целом безрадостную картину: мы превратились в общество потребления, сами себя поедаем и деградируем. Будущее наше, если ничего не менять, виделось мне таким: очки виртуальной реальности на глазах, трубка для еды во рту, трубка из противоположного места — сами понимаете для чего, а все дела и подвиги — исключительно в интернете. Нас ведь вытесняют роботы и машины, мы постепенно превращаемся в овощи, дополнительно подрубленные напирающим искусственным интеллектом. И самая большая, главная идея этого романа состоит в ответе на вопрос: как же нам сохраниться при всех этих вводных?
— В прямом смысле слова сохраниться, как биологическому виду?
— По сути — да. И для этого нам необходимо найти свое место в новом мире. А найти его, я убежден в этом, можно лишь одним способом — через творчество. Массовое творчество может стать своего рода религией, это и есть базовая идея всей написанной мной эпопеи. Тем, кому интересно, как и почему я к этому пришел, могут прочесть мою полунаучную книгу «Религия творчества. Тайный код русских писателей». Но я понимаю, что ее осилят не все. А вот через художественную литературу понять замысел проще. Чтение, кстати, — это процесс сотворчества, тогда как смотрение в телефон — процесс потребления….
Ну а вторая главная мысль моей эпопеи заключается в том, что в нашей короткой жизни нужно стараться достичь высшей духовной точки, а мы сегодня что-то заплутали…. Знаете, я мечтаю написать статью о великом нашем фантасте Иване Ефремове. Он полагал, что в далеком будущем люди станут более совершенны, начнут стремиться к духовному росту. Но мы избрали иной путь: начали совершенствовать не себя, а машины. Это совсем другое.
— Куда же мы идем?
— Пришли уже: ныне — апогей общества потребления. Западная культура твердит, что человек превыше всего. Поэтому у них Брейвику, убившему 77 человек, судья перед судебным заседанием жмет руку. Наша же, восточная религия говорит, что человек совершенствуется через препятствия и табу. Мы рассуждаем иначе, по другой логике, и на этом водоразделе мы и расходимся с европейцами. Мы говорим о духовном росте, они — о максимальном расширении новых возможностей для каждого: делай что хочешь, будь выше морали. К Эпштейну на остров тоже ездили возможности расширять, а нас от этого корежит….
— У вас четыре героя проходят через эпопею, трансформируясь и меняясь. А потом вдруг появляется еще один…. Зачем он вам, этот Олег Миров?
— Части эпопеи, которые наконец выстроились в этом четырехтомнике в той последовательности, в которой их надо читать, охватывают 50 лет нашей истории. Я искал нового героя. Увы, у многих с 1990-х сложилось впечатление, что наши бизнесмены и предприниматели — это ворье из тех лихих годов. Я же хотел показать, что за 30 последних лет у нас появился другой класс предпринимателей, а то время давно закончилось. Знаю это не понаслышке, сам занимался и занимаюсь бизнесом.
— Другой — это какой?
— Это класс постоянно работающих. И на примере Олега я показываю, как человек пропадающий начинает переламываться, проходит сложнейший путь от любви к западным ценностям к глубокому пониманию ценностей наших и постепенно возвращается к самому себе.
— Я так понимаю, что жизнеописание четырех главных героев эпопеи завершено. Но вы же не сможете не писать…. Что в планах?
— Собираюсь писать о Симеоне Бекбулатовиче. Это одна из самых загадочных фигур в нашей истории, человек, который замещал Грозного в течение одного года. Он выступал против ополячивания Руси и был в итоге сослан на Соловки.… Глядя в далекое прошлое, поражаешься тому, как многое в нем созвучно с нашим временем. Вот с этим и попробую разобраться.
ДОСЬЕ
Александр Лапин — русский писатель и публицист, член Союза писателей РФ. Долгое время работал спецкором газеты «Комсомольская правда» по Казахстану, потом переехал в Москву, где в короткий срок занял кресло одного из руководителей «Комсомолки», после чего изменил жизнь еще раз и уехал в Воронеж, где открыл собственное издательское дело и начал заниматься активной общественной и политической деятельностью, продолжая писать книги. Автор ряда поколенческих романов, в том числе нашумевшего романа «Русский крест» и бестселлера «Страсть и бомба Лаврентия Берии». Лауреат премии правительства РФ в области СМИ, Большой литературной премии России и национальной премии «Лучшие книги и издательства».