Знак свыше: пензенский тракторист увидел чудесный сон и решил стать художником

«Наш Художник!» – с гордостью говорят о нем местные жители.

Домашняя галерея

В доме супругов Гусевых и в самые пасмурные осенние дни всегда солнечно. Комнаты представляют собой домашнюю галерею. Сочные фрукты натюрмортов, пейзажи, на которых нежные стайки берез, чета благородных лебедей на пруду – дело рук хозяина Николая Борисовича.

«Художник-самоучка», как представился при знакомстве хозяин дома, полон сдержанной внутренней глубины, которую он щедро выплескивает на своих полотнах. Когда-то Сальвадор Дали сказал, что «настоящий художник – это не тот, кто вдохновлен, а тот, кто вдохновляет других».

Надо признать, что те же ветки сирени душистой, которые на протяжении многих лет не вянут в доме Гусевых, практикой доказывают, что в споре художника и природы кисть человека не всегда проигрывает.

По мнению искусствоведов, практически все самодеятельные художники пишут свои картины не по правилам живописи. Их творчество основывается на чувствах и природном таланте. Не имея профессионального образования и не будучи знакомы с законами изобразительного языка, любители творят, выражая душевные переживания, выплескивают наружу переполняющие их эмоции.
Великие художники-самоучки, среди которых Ван Гог, Поль Гоген, Анри Руссо, Нико Пиросмани, Поль Сезан и многие другие, успешно доказали, что художника делает не диплом, а знания, которыми он обладает, богатый внутренний мир.


Художников-любителей в России много. Проходят их выставки. В конце прошлого века в Москве был даже открыт «Музей наивного искусства». Растет интерес к народному изобразительному искусству и в регионах.

Вот и мы допытываемся у Николая Борисовича, как он почувствовал пробуждение творческой энергии в своей душе.

Живительные корни

– Если вы внимательнее присмотритесь к моим картинам, а потом сравните их с местными пейзажами, то увидите, что большинство сделано на местной фактуре. Признаюсь, что я даже в Пензенской картинной галерее ни разу не был. Но тем не менее с творчеством знаменитых художников знаком по иллюстрациям. Из художников мне нравится певец природы Исаак Левитан, а из портретистов выделяю работы Никаса Сафронова. Сам портреты писал мало. Для того чтобы смыть с души человека на портрете «пыль повсеместной жизни», как говорил Пабло Пикассо, нужен особый талант.

Возможно, если бы с детства я имел хороших учителей в живописи, может, и достиг бы каких-то высот. «Варился в собственном соку», полагаясь на «гены». У нас в роду к живописи питал большой интерес мой дядя по отцовской линии – Николай Федорович Гусев. Но в 25 лет он погиб в боях за Сталинград. Так что в моем детстве с живыми художниками пересекаться не доводилось. Как себя помню, рисовать всегда любил. Наша учительница начальных классов Евгения Яковлевна Максимова пятерку по рисованию мне лишь одному из класса ставила.

А вот к окончанию восьмилетки в свидетельстве по рисованию появилась тройка… Более полувека уже прошло, но до сих пор не пойму, почему мне оценку снизили. Может, из-за того, что ребята из нашего класса из гардероба вешалку украли?!

Уроки жизни

Но я на учителей не в обиде! Стремясь самому себе доказать, что рисовать я умею, потихоньку творил. В Ахунском СПТУ выучился на водителя и слесаря, пошел в армию. За два года «срочной» в стройбате освоил профессию каменщика. Принимал участие в строительстве АвтоВАЗа в Тольятти, Дворца водного спорта, Зимнего стадиона. Чтобы домой вернуться пораньше, взял «дембельский аккорд» – за несколько бессонных недель оформил Ленинскую комнату. Отпустили меня со службы на месяц раньше.


После демобилизации женился. Жизнь закрутилась! Я в совхозе, в поле – на тракторе, Вера моя – на ферме дояркой. Скотины полон двор, огород. Так что было уже не до живописи. А вот когда дочка и сын подросли и пошли в школу, опять стал рисовать – для школьной стенгазеты, лобзиком выпиливал, художественным выжиганием увлекался. Но всерьез свои увлечения не воспринимал. Понимал, что для того, чтобы удивлять других, надо самому научиться удивляться. А времени на это как раз и не было. За годы работы в сельском хозяйстве около 
20 единиц техники освоил: трактора всех марок, экскаватор, грейдер… Когда сын вырос, вместе с ним посменно на одном «Кировце» работали.

Божья благодать

От такой напряженной трудовой жизни перед самой пенсией в больницу и угодил. Лежу, помирать собираюсь. После очередных уколов задремал. И вдруг явился ко мне старец… Понимаю во сне, что это Николай Чудотворец! Приветливо на меня посмотрел, ничего не сказал, но я догадался: еще поживу. Проснулся с хорошим настроением. Задумался, для чего мне жизнь еще продлили? Чего я такого в своей судьбе не успел сделать?

Из больницы вернулся другим человеком. Пытался в понимании живописи доходить до всего сам. Тем более что с Интернетом дружу давно. Сначала работал с акварелью. Потом увлекся маслом. На материалы каждый месяц полпенсии трачу: кисти, холсты, краски. Жена на первых порах ворчала, говорила, что лучше бы сапоги ей купил, как Ленька Голубков. А потом ей мои картины стали нравиться. Смеялась : «У нас в селе в сапогах и ходить-то особенно некуда».

Внуки наши к творчеству потянулись. У нас их пятеро, да еще правнук. Старшая, Лена, меня даже на соревнование вызвала. Завели мы с ней альбом семейных рисунков. Нет-нет да загляну туда… Вижу, внучка-то лучше меня рисует! Пока ей в этом не признаюсь, пусть перед дедом не зазнается.