Зачем пензенская художница ловит рыбу и печет хлеб в русской печи

Любимый жанр Натальи Викторовны – натюрморт. Она обращается к нему снова и снова. Казалось бы, ну что удивительного может быть в вазе с цветами? Или в завтраке, что стоит на столе? А люди застывают перед картинами. Натюрморты Непьяновой – это не просто набор предметов. Это «подсмотренный» кусочек жизни. И ты смотришь и думаешь: «А какой он, человек, что остался за кадром?».

– Эти работы – маленькие истории, – признается художница.

Наталья – дочь известного пензенского живописца Виктора Непьянова. В детстве она любила бывать в его мастерской. А теперь сама творит в ней, в этих стенах чувствуя себя как дома. Из окна видно улицу Московскую. Годами – один и тот же пейзаж. Но на ее картинах он такой разный!


– Однажды целый день караулила дождь. Есть особенная красота в дымке дождливого дня, – уверяет она. И мы видим эту красоту ее глазами. 

Очарование Севера

Вместе с мужем Владимиром Пентюхом (он тоже художник) они влюблены в Русский Север. Наталья, словно жена декабриста, готова ехать с супругом в суровую глубинку. Владимир создает там свои пейзажи, Наталья – натюрморты. Маленькие рыбацкие поселки, простой деревенский быт… Здесь дышит древняя Русь.

Чтобы картина была живой, художнице надо прочувствовать момент – сходить вместе с мужем на рыбалку к северной речке, набрать туесок ягод, затопить русскую печь. И рождается картина: хлеб, что лежит на столе на белом полотенце, словно еще хранит тепло. Прежде чем сесть за эту работу, Непьянова сама его испекла. Круглый белый каравай – символ уюта, традиционных семейных ценностей.


Одна из картин художницы называется «Кладовая». Не­обычную постройку она увидела в одном из северных сел. Солнечный свет льется из этой картины. Его боишься спугнуть, словно ту любопытную рыжую курицу, что взлетела на лавку с припасами. Как через обычные предметы передано ощущение тихого счастья? Загадка. 

Залюбовалась... стружками 

В семье художников скопилась уже целая коллекция фактурных старинных вещей – впору музей открывать: прялки, рушники, ухваты, самовары… Впрочем, необычное можно увидеть и в обычном.

– Муж делал подрамник, строгал дерево рубанком. На пол летели тонкие стружки. Красивые! Я давай их собирать. Они так и просились на холст. Такие выходят только из-под старого инструмента, – рассказывает Наталья. – Или вот шинкую кочаны, квашу капусту и вижу: вот он, натюрморт.

Некоторые работы пишутся сразу, некоторые создаются месяцами. По словам художницы, надо уметь ждать – отложить картину до подходящего момента: сама позовет. И не каждую потом можно продать. Как-то Непьяновой предлагали хорошие деньги за один из натюрмортов. Она поняла: расстаться – выше ее сил.


– Есть работы, которые просто становятся частью меня. Смотрю на них – вдохновляюсь на новые сюжеты, – говорит Непьянова.

Кстати, духовное у нее часто берет верх над материальным. Если встанет выбор, обновить гардероб или купить краски или холсты, Наталья без колебаний пойдет за красками. Иногда художница пишет и портреты. Но только самых близких людей. Портрет матери – одна из любимых работ в этом жанре. Наталья призналась, что сейчас работает над автопортретом. Надеюсь, мы его скоро увидим.

Посмотреть работы художницы можно на выставке, которую в честь ее юбилея организовали в Пензенской картинной галерее. Экспозиция пробудет там до конца августа.