Страсти по дровам. Восьмой законопроект о валежнике внесен в Госдуму

Закрепить единые для всей страны правила сбора валежника предлагают депутаты Госдумы. Законопроект с такой поправкой в Лесной кодекс они внесли в парламент. Это уже восьмая попытка придать сбору дров понятный легальный статус. Если инициатива будет поддержана, по всей стране граждане смогут бесплатно и беспрепятственно собирать лежащие на поверхности земли остатки стволов деревьев и сучья, при условии, что они образовались при естественном отмирании деревьев, были повреждены вредными организмами, были свалены при буреломе или снеговале. Будет разрешено пользоваться ручным инструментом и легкими бензопилами.

Дрова задарма

У нас в стране печное отопление используют в 6 млн домах, оно обеспечивает быт для 12 млн россиян, объясняют авторы законопроекта. Именно для них валежник — особо ценный ресурс. Купить дрова далеко не всем по карману, а тут можно пойти в лес и собрать то, что уже отмерло. Никакой деловой ценности эта древесина не представляет, но топить ей можно. Оставаясь в лесу, она будет разлагаться, давать пищу для насекомых-вредителей, а при возгорании станет основой низового пожара, который при порыве ветра может подняться по стволам растущих рядом деревьев и перейти в опасный стремительно распространяющийся верховой пожар. У лесничеств сил и средств для расчистки валежника нет, поэтому идея предоставить людям возможность самим вытащить эти бревна из леса и использовать их на дрова кажется более чем разумной.

«На федеральном уровне эта норма уже есть, она зафиксирована в приказе Минприроды, но там есть одна приписка: правила сбора валежника устанавливают региональные власти, и вот с этом неожиданно возникли сложности, — говорит эксперт по охране лесов Константин Кобяков. — По идее, местным властям виднее, как именно надо наладить процесс с учетом тех или иных локальных особенностей, а средствами наземного контроля проследить, чтобы под видом валежника из леса не забирали деловую древесину. Многие регионы так и сделали. А в других приняли такую нормативку, что легально собрать валежник оказалось невозможно. Получается, чтобы работала федеральная норма, надо и правила делать федеральными».

Например, в Бурятии ограничили сбор валежника специально определенными местными властями территориями, в Тверской области — запретили собирать бревна и ветки длиной больше метра, на Кубани ввели обязательный учет валежника лесничими, в Пензе — ограничили использование инструмента, даже ножовку или маленький топорик нельзя, в Магадане допустили сбор валежника только при свете дня... И так далее, и тому подобное. Часть этих требований потом по разным причинам отменили, но многие остались. Теперь депутаты решили это устранить. Раз регионы своим правом установить разумные правила пользоваться не хотят, то придется принимать общий свод.

Лишь бы не сухостой

Лесное ведомство оказалось не в курсе депутатской инициативы, но готово ее обсудить со всеми заинтересованными сторонам, заверила начальник управления правового обеспечения и использования лесов Рослесхоза Елена Бородавкина.

«Сейчас регулирование порядка заготовки валежника для собственных нужд граждан передано в субъекты, что позволяет учесть региональную специфику, — отметила она. — При этом сбор валежника гражданами может осуществляться свободно без каких-либо уведомлений и разрешений, возможность применения инструментов также представляется целесообразной».

Валежник — древесина, лежащая на почве. Она быстро впитывает влагу, становится тяжелой и горит хуже, чем сухостой: такое же мертвое дерево, но погибшее на корню и на землю еще не упавшее. В качестве дров сухостой намного лучше валежника, но вот как раз его заготавливать нельзя, предупреждает Бородавкина. Штраф за это может составить от 4 до 500 тыс. руб.

«Рубка сухостойных деревьев проводится в рамках санитарно-оздоровительных мероприятий и назначается она только после лесопатологического обследования, — продолжает начальник управления Рослесхоза. — За уборку погибших лесных насаждений отвечают региональные лесные ведомства. Древесина, полученная в рамках мероприятий по сохранению лесов, может быть реализована госучреждениями гражданам для собственных нужд на основании договора купли-продажи. Если гражданам нужна древесина или сухостой, они вправе заключить договор купли-продажи с региональным лесным ведомством и на его основе проводить рубку. Без разрешительных документов самостоятельно заготавливать древесину нельзя».

Погибли вместе с колхозами

Заготовка дров для деревенского дома стала проблемой еще два десятка лет назад, когда были приняты действующие Земельный и Лесной кодексы, вспоминает эксперт по лесам, устойчивому лесному хозяйству и пожарам в проекте «Земля касается каждого» Алексей Ярошенко.

«Тогда была разрушена существовавшая с 1920-х годов система сельских (бывших колхозных и совхозных) лесов, — считает он. — Для миллионов российских граждан дрова стали менее доступными, и для многих из них возможность набрать хотя бы валежника стала вопросом жизни и смерти. Вот и пришлось как-то решать эту проблему, чтобы люди смогли бесплатно собирать валежник в лесах».

Как и многие контролирующие органы власти, лесные работники отчитываются о своей деятельности, в том числе, статистикой выявленных нарушений и выписанных штрафов, продолжает эксперт. Такая «палочная» система побуждает многих чиновников вводить максимальные запреты. Требовать их тотально соблюдения никто не собирается. Зато раз в иногда кого-то можно поймать и привлечь «по всей строгости закона», тем самым выполнив норматив и разнарядку.

Один из возможных выходов из ситуации — вернуть возможность выращивать и использовать лес на землях сельхозназначения, считает Ярошенко.

«Так было на протяжении всей российской и советской истории до появления нынешних Лесного и Земельного кодексов, — уверяет он. — Эти леса критически важны для нормальной жизни сельских поселений, многих сельхозпредприятий и фермерских хозяйств, поэтому действующий запрет на их существование и разумное использование вредит прежде всего самому сельскому хозяйству».

Такое плантационное лесоводство правительство разрешило осенью 2020 года. Логика была простая: многие поля, особенно на севере страны, уже заросли, ими надо заниматься, там можно вести экономически выгодную заготовку, значит, надо ее легализовать. Однако уже в начале 2021 года это постановление правительства было изменено. В новой редакции документ по сути уже запрещал выращивать леса на заброшенных сельскохозяйственных землях. В результате поля так и зарастают осиной и березами, но легально заготовить там дрова практически невозможно. А сельские жители ходят в дальний лес за валежником, и каждый раз очень надеются не попасться на каком-нибудь хитром нарушении никому не ведомых правил.