«Штурмгевер» из «фашистского гроба»

Рассказы об оружии. История, связанная со StG 44 (сокращение от Sturmgewehr 44, «штурмовая винтовка 44»), немецкой штурмовой винтовкой, которую в годы Второй мировой войны сконструировал не кто иной, как Хуго Шмайссер, лично для меня началась с того, что пока я утраивался на работу после деревни в институт, моя жена пошла работать сотрудником областного краеведческого музея. В массовый отдел, то есть водить по музею экскурсии. А надо сказать, что Пензенский областной краеведческий музей… он большой. Два этажа, несколько просторных залов, один из которых был посвящён Великой Отечественной войне. Там стоял закрытый сверху стеклом символический «гроб фашизму», в котором лежали поверженные знамёна, «железные кресты» и образцы немецкого оружия, и в частности «Штурмгевер-44». Вот только о том, что это «гевер», знали среди посетителей музея почему-то очень немногие. Вернее… никто не знал! Потому что практически ни одна экскурсия не обходилась без вопроса: «А зачем вы туда положили автомат Калашникова?». Хорошо, что после первого же раза жена мне об этом рассказала, и я проинформировал, что и как, на будущее. И… люди стояли и слушали буквально с раскрытыми ртами, настолько вот неудовлетворительно обстояло тогда у нас дело с информацией по истории оружия.

В те, прежние годы я даже и не мечтал о том, чтобы мне этот «гроб» открыли, чтобы я мог подержать этот «гевер» в руках, а уж о том, чтобы его сфотографировать, не могло быть и речи. Но вот года минули, воды утекли, экспозицию переоформили, а «гроб фашизма» переоборудовали в простую витрину. К счастью, изменилось и отношение, ну, скажем так, и ко мне лично. Так что я наконец-то смог подержать StG 44 в руках, оценить его удобство и сфотографировать его как для статьи на ВО, так и для своей будущей книги.

Так что теперь я могу рассказывать о нём, не только пересказывая информацию, почерпнутую из различных источников, но и опираясь на свои собственные впечатления, к чему, на мой взгляд, всегда следует стремиться.

Начнём с «общей истории» StG 44 и напомним нашим читателям, что именно она была первой успешной штурмовой винтовкой. Причём такие её особенности, как промежуточный патрон, более компактная конструкция, нежели у обычной винтовки, и более короткий ствол, как и предназначение для поражения целей на расстоянии в нескольких сотен метров, навсегда стали определяющими для этого вида оружия. Другие винтовки того времени были рассчитаны на поражение целей на расстоянии более тысячи метров, но оказалось, что оно превышает дальность, на которой фактически велись боевые действия.

Причём StG 44 достаточно эффективно выполняла свою роль, особенно на Восточном фронте, обеспечивая пехоте увеличенный объём огня по сравнению со стандартными пехотными винтовками. Так что неудивительно, что StG во многом повлиял на советский АК-47, представленный через два года после окончания войны. Но, понятно, что последний никогда его копией не являлся. Впрочем, никто не отрицал того, что влияние StG до сих пор прослеживается в современных штурмовых винтовках, которые после Второй мировой войны стали главным видом оружия современных вооруженных сил, а у нас в СССР получили название «автомат». Разные названия этого «автомата»: MP 43, MP 44 и StG 44, стали результатом сложной бюрократии в нацистской Германии. Разработан он был на базе «карабина-пулемёта» Mkb 42(H) и, по сути, сочетал в себе характеристики карабина, пистолета-пулемёта и автоматической винтовки. По одной из версий, название Sturmgewehr выбрал лично Адольф Гитлер из пропагандистских соображений, хотя есть источники, которые оспаривают, что Гитлер имел к нему отношение, кроме разве что подписания приказа о принятии на вооружение.


Зато английский перевод названия «штурмовая винтовка» стал общепринятым обозначением этого типа пехотного стрелкового оружия. Новый «гевер» был рассчитан на патрон «Курц» 7,92×33 мм, который представлял собой укороченную версию немецкого стандартного патрона для винтовки «Маузер» калибра 7,92×57 мм. Это обеспечило ему компромисс между огневой мощью пистолета-пулемёта MP40 на близком расстоянии с точностью и мощью винтовки 98k на средних дистанциях.

Хотя StG 44 имел меньшую дальность и мощность, чем более мощные пехотные винтовки, опыт боевых действий показал, что лишь немногие из боевых столкновений происходили на расстоянии более 300 метров, а большинство – в пределах 200 метров, не более. Понятно, что мощные винтовочные патроны, способные послать пулю на расстояние в 2000 метров и более, в этих условиях были совершенно не нужны. Только специально обученный специалист, например снайпер, или солдаты, вооружённые пулемётами, могли в полной мере использовать дальность и мощность стандартного винтовочного патрона. Правда, британцы отнеслись к новому немецкому оружию скептически, заявляя, что его ствольную коробку можно легко погнуть, а затвор заблокировать, просто ударив прикладом о твёрдый пол.

В США в конце войны StG 44 высмеивали как «посредственный», «громоздкий» и «неудобный». Утверждалось, что вести непрерывный автоматический огонь он не способен, потому что склонен к заклиниванию, хотя в отчёте о его испытаниях и признавалось, что его точность для оружия такого типа была «превосходной».


Интересно, что о необходимости создания промежуточного патрона между винтовочным и пистолетным говорили ещё тогда, когда французы из своих винтовок «лебель» поражали мятежных туземцев на Мадагаскаре с расстояния в 2000 м. Так что этот тип боеприпасов рассматривался ещё в 1892 году, но военные в то время были сосредоточены на увеличении максимальной дальности стрельбы и скорости пуль у винтовок и не обратили на это внимания.

В начале 1918 года гауптман Пидерит, входящий в состав Gewehrprüfungskommission («Комитет по проверке стрелкового оружия») Генерального штаба Германии в Берлине, представил документ, в котором приводились доводы в пользу введения в немецкой армии промежуточного патрона наряду с подходящим огнестрельным оружием. Он отмечал, что перестрелки редко происходили на расстоянии более 800 метров, что составляет примерно половину дальности прямой видимости патрона 7,92 × 57 мм стандартной германской винтовки «Маузер» или меньше для пулемёта MG08.

Меньший, более короткий и менее мощный снаряд позволил бы промышленности сэкономить материалы, а солдатам иметь при себе больше боеприпасов. Меньшая отдача дала бы возможность использовать полуавтоматические или даже полностью автоматические винтовки с выбором режима огня, хотя в своей статье он и назвал это новое оружие Maschinenpistole (пистолет-пулемёт). Но немецкая армия к его предложениям интереса не проявила, так как уже имела пистолет-пулемёт MP18, стреляющий 9-мм пистолетными патронами, и не пожелала создавать новый патрон. Однако уже в 1923 году в немецкой армии были утверждены требования к замене «Гевер 98». Новый образец оружия пехоты предполагался меньше по размеру и легче по весу, чем «Маузер», и должен был иметь аналогичные характеристики при стрельбе на дальности до 400 метров и магазин ёмкостью 20 или даже 30 патронов.

Баварская компания Rheinisch-Westfälische Sprengstoff (RWS) занялась промежуточными патронами для такого оружия уже в 1920-х годах, интерес проявили и немецкие компании, разрабатывавшие промежуточные боеприпасы для авиационных пулемётов. Однако разработка будущей пехотной винтовки началась только в 1930-х годах. RWS предлагала для неё два патрона: один с пулей калибра 7 мм и один с пулей калибра 8 мм, оба в гильзе диаметром 46 мм. Немецкая компания Deutsche Waffen und Munitionsfabriken предложила патрон 7×39,1 мм, а Gustav Genschow & Co (Geco) – патрон 7,75×39,5 мм, под который даже изготовила автоматический карабин A35, ставший дальнейшим развитием более ранней полуавтоматической винтовки SG29. Однако это оружие оказалось сложным и небезопасным в обращении.


Вскоре после этого правительство Германии в апреле 1938 года поручило производителю боеприпасов Полте из Магдебурга разработать патроны нового типа, после чего им был подписан контракт с фирмой Heereswaffenamt (HWA). HWA в свою очередь заключило контракт с компанией CG Haenel из Зуля на разработку оружия под новый патрон. Было решено, что оно должно иметь такую же точность стрельбы на дистанции до 400 метров, как карабин 98к, но при этом иметь скорострельность до 450 выстрелов в минуту, стрелять винтовочными гранатами и иметь «простую конструкцию». Пятьдесят новых винтовок-автоматов должны были быть готовы для полевых испытаний в начале 1942 года…


Но тут началась война с СССР, и в руки германских оружейников попали советские самозарядные винтовки Токарева СВТ-38 и СВТ-40 и автоматическая винтовка Симонова АВС-36, использовавшиеся Красной Армией, а также пистолеты-пулемёты ППШ-41. Всё это подстегнуло работы в области создания нового стрелкового оружия для Вермахта. Немецкая армия пыталась внедрить у себя автоматическую винтовку «Гевер 41», но она оказалась сложной и в производстве, и в эксплуатации. Кроме того, выяснилось, что отдачу от мощного патрона «Маузера» калибра 7,92 × 57 мм было слишком сложно контролировать при ведении огня в автоматическом режиме.


Продолжение следует…

P.S.

Автор и администрация сайта ВО выражают благодарность коллективу Пензенского краеведческого музея и лично Кривовой О. В. за оказание содействия в получении необходимых фотоматериалов.