Пять детективных историй о картинах с выставки Музея русского импрессионизма

Обратная сторона картины

Эту картину неизвестного художника искусствовед Михаил Каменский увидел у своего знакомого в 1990-х. Историю «Натюрморта» тот не помнил, а записку с подробностями найти не смог. Каменский стал новым владельцем картины и много лет гадал, кто ее автор. Особое любопытство вызывал небольшой квадратик в правом нижнем углу холста.

Дело сдвинулось с мертвой точки совершенно неожиданно. Фотографируя работу для выставочного каталога, искусствовед поставил ее лицом к стене и увидел, что под верхней планкой подрамника что-то написано шариковой ручкой. Разобрать текст удалось с трудом: «Работу моей матери Дыниной Е. В. 1925 г. подтверждаю. “Натюрморт с глиняной посудой”. Дочь художницы …09…Михайлова (?)».

Елена Дынина была ученицей Александра Куприна и Петра Кончаловского, работала в мастерских Большого театра. Известно о ней было немало. Найденная надпись могла бы стать финальным аккордом этой истории, если бы не загадочный черный квадратик в углу. Он не давал покоя Каменскому. Искусствовед сфотографировал его, тщательно изучил под разными углами при сильном увеличении и обнаружил едва различимые буквы: черную «В.» и красную «С.». Так Каменский оказался перед очередной загадкой и вновь начал поиски деталей, которые помогут ее раскрыть.

Пропавший автопортрет

«Я писала себя с распущенными волосами, образующими пластическую золотисто-розовую массу по обеим сторонам лица. Эти плоскости, написанные по краскам и по форме в манере мозаики, напоминали перламутровую раковину... Очень пристально, будто из вечности, смотрели глаза…» Так художница, поэтесса и переводчица, ученица Репина, Коровина и Бакста, Маргарита Волошина (Сабашникова) писала об автопортрете 1905 года.  

В истории этой картины, как и в жизни самой художницы, коротко бывшей замужем за поэтом Серебряного века Максимилианом Волошиным, множество неожиданных поворотов. Как писала Сабашникова в воспоминаниях, эту работу у нее купила Музейная комиссия в Москве. Где она хранилась после, в хаосе революции узнать было невозможно. Обнаружилось полотно лишь к концу XX века.

В инвентарной книге Пензенской галереи числился «Женский портрет», авторство которого было приписано мужчине — фамилию ошибочно записали без финальной «а»: Сабашников. С такой атрибуцией полотно пролежало в запасниках до 1988 года. Все это время автопортрет 1905 года считался пропавшим.

Обнаружили его, когда приехавшая для участия в научной конференции сотрудница Астраханской картинной галереи Галина Петрова упомянула о потерянном автопортрете Сабашниковой. Пензенские коллеги вспомнили подпись некоего М. В. Сабашникова, достали картину из запасников и сверили с черно-белой фотографией художницы. Так работе вернули ее изначальное авторство.

Ненастоящий Рерих

Историю этой картины приводит в своей книге «Работа над фальшивками, или Подлинная история дамы с театральной сумочкой» коллекционер Андрей Васильев. Масштабный холст с изображением русского северного города достался ему «почти за бесценок» в 1990-е годы. На картине не было никаких пометок и опознавательных знаков, но Васильев все же смог установить авторство, в том числе по найденным эскизам: работа принадлежала  мастеру-символисту Василию Денисову.

С полотном Васильев через какое-то время расстался, а спустя несколько лет обнаружил его на антикварном салоне в Москве. Вот только это был уже не Денисов, а сам Николай Рерих — что подтверждалось не только прилагавшимся официальным экспертным заключением, но и рекомендательным письмом племянника художника Льва Рериха. Рассказ наследника, по словам Васильева, был «лукавством от начала до конца». Последующие экспертизы исключили авторство Рериха, и полотно жило себе дальше, сменяя хозяев, став «картиной неизвестного художника». 

Опуская детали, коллекционер пишет, что почти через три десятка лет он снова оказался владельцем многострадальной картины и смог восстановить авторство Денисова. Работе художника было приписано музейное значение.

Картина «№ 207»

«Натюрморт» неизвестного художника — под таким названием эта картина значилась в каталоге Тюменской галереи в течение 17 лет. Музей получил ее к своему открытию в 1957 году. На обратной стороне холста черными чернилами было написано лишь «№ 207 (1916)», и картина хранилась безымянной.

Меж тем западные исследователи знали ее автора. Они опирались на книгу Уилла Громанна 1958 года, в которой он опубликовал список произведений своего друга — Василия Кандинского. За 1916 год в ней под номером «207» числится картина Untitled с местонахождением в Тобольске. Художник написал ее в Москве, в непростой и малопродуктивный период своей жизни.

Долгое время эта информация была недоступна советским искусствоведам. Лишь в 1974 году полотну по документам впервые было присвоено авторство. Замдиректора Тюменской областной картинной галереи, искусствовед Семен Георгиевич Ивенский атрибутировал произведение как работу Кандинского с условным названием «Абстрактная композиция», которое со временем разными специалистами сокращалось до «Композиции». Западные же искусствоведы настаивали на том, что названия картина не имеет, поскольку сам  автор оставил на обороте только ее номер. В 2022 году полотно было переименовано и теперь значится в документах как «№ 207. Без названия».

Жюйе или июль

В левом нижнем углу этой картины есть довольно четкая подпись: «Juillet 1914». Ориентируясь на нее, в Рыбинском музее-заповеднике долгое время относили работу к западноевропейскому искусству. Сначала автором ее считался некий Жюйе (Juillet), но поскольку было решительно непонятно, имя это или фамилия, полотно атрибутировали как произведение неизвестного автора.

В 2020 году оно отправилось на реставрацию, которая принесла немало открытий. На раме обнаружилась едва заметная надпись карандашом: «Пальмы Зельманова…» Сотрудники музея разыскали информацию о художнице Анне Зельмановой, работавшей в России в начале XX века. На ее картине «Сад в Тулоне» в художественном музее Архангельска была обнаружена точно такая же подпись: «Juillet 1914».

Интересно, что картина поступила в Рыбинский музей из Петроградского отделения Государственного музейного фонда, а именно в Петербурге (тогда Петрограде) находился дом художницы. Недавно стало известно, что при поступлении картины в музей в 1920 году в документах ее автором была указана Зельманова, но информация эта потерялась, когда менялись инвентарные книги. В новых картина была записана под авторством загадочного Жюйе.

Другие увлекательные истории о картинах неизвестных авторов можно узнать на выставке в Музее русского импрессионизма. Она проходит до 21 января 2024 года.

Подготовила Ольга Богданова