«Они были безнадежны»: пензенский хирург рассказал о чудесных случаях спасения больных
0
31
Николая Пьянова коллеги-медики называют правдорубом. Он не терпит несправедливости, бывает остер на язык. А пациенты стараются попасть именно к нему: у врача 42 года стажа, золотые руки и добрая улыбка.
– Вы, когда в отделение зашли, что-то почувствовали? Нет? То-то! При правильном и своевременном лечении больных с гнойной хирургической инфекцией запаха не будет.
Я пришел в медицину в благословенные времена. Довелось учиться у талантливых хирургов – Виктора Кременицкого, Геннадия Демидова, династии Баулиных и многих других… Сначала работал в больнице скорой помощи, потом недолгое время – в нейрохирургии. В декабре 1981 года в Пензе начало работать отделение ран и раневой инфекции, в последующем переименованное в отделение гнойной хирургии.
Раньше это направление медицины было как бы на задворках. И вдруг возник глобальный интерес нему. Появились новые сведения о микрофлоре, об иммунитете, этой теме посвятили два всесоюзных съезда. Нас, молодых хирургов, направили поднимать эту сферу. В 1983 году я ее возглавил.
И это колоссальный опыт. Оперировать приходится на всех частях тела – от макушки до пяток.
– Нередко вам приходится выполнять ампутации. Какова самая частая причина для них?
– Основных две: осложнения диабета и атеросклероза сосудов. Когда мы начинали работу, 80% случаев осложнений трофических язв у диабетиков заканчивались ампутацией конечности на уровне бедра. Фактически нам приходилось расхлебывать последствия запущенного диабета. Мы начали бить тревогу. Значительной части этих операций можно было бы избежать, если бы люди проходили диспансеризацию, регулярно бывали у эндокринолога. А многие даже не знали, что у них высокий сахар в крови. А кто знал – часто принимали одно и то же лечение годами.
В то время к нашим предложениям прислушались. Совершенствовалась эндокринологическая служба, открылся кабинет диабетической стопы. И мы увидели результат: число ампутаций сократилось с 80 до 24%. Обидно, что это хорошее начинание как-то заглохло. В области около 47 тысяч больных диабетом! И осложнением этого недуга может стать не только ампутация, но и слепота, инсульт, инфаркт, отказ почек…
И система дает сбои, и человеческий фактор. Недавно поступила больная из Иссы: 82 года, рожистое воспаление плюс диабет. Состояние угрожающее. До этого две недели пролежала в больнице в районе. Вопрос: почему сразу в Пензу не направили? Ведь для этого нет никаких препятствий!
– Скажите, а как человек может понять, что есть проблема с ногами, еще до явных ран на коже? На какие симптомы следует обратить внимание, чтобы не довести дело до ампутации?
– Часто появляются онемение, зуд в конечности. Снижается чувствительность в этой зоне, так называемый «синдром гольфа». Куда более тревожный симптом – боль. Человеку больно класть ноги на кровать, ему легче в сидячем положении. Тут родные сразу должны насторожиться – обратиться за помощь к хирургу, эндокринологу. Почему родные? Диабет влияет на многие процессы в организме, в том числе и на работу мозга. У пациентов снижена критичность к себе, затруднена адекватная оценка ситуации. Это их беда, а не вина!
Опыт и анализ работы показывают: если пациент после ампутации конечности соблюдает рекомендации и два раза в год проходит профилактическое лечение, то повторения истории ему удается избежать или отсрочить его на много лет. Если нет – есть риск, что в течение года он потеряет и вторую ногу. Никого не хочу напугать, но это наблюдения, статистика.
– Их много. К примеру, у больного гнойный абсцесс в печени. Раньше бы потребовалась большая операция – лапаротомия, затем долгое восстановление. Сейчас – пункция и дренирование под контролем УЗИ под местной анестезией. Небо и земля!
Мы часто сталкиваемся с обширными ранами, с пересадкой кожи. Есть технологии, которые помогают ей быстрее прижиться.
– Наверное, ждете изобретения новых антибиотиков, чтобы лечить гнойные процессы?
– Необязательно. Для каждого случая – свой антибиотик. Панацеи нет. Где вы сейчас найдете старый добрый пенициллин? А он опять показывает хорошие результаты. После перерыва в использовании снова начинают работать препараты, к которым у микробов была резистентность.
– Что больше всего печалит вас в работе?
– Бумажная волокита. Очень много документов приходится заполнять, делать дублирующие записи. Надо дорабатывать программу «Промед», которую используют врачи. Так, чтобы оформить согласие на операцию, мне надо пять-шесть манипуляций в компьютере сделать! Порой в операционной легче...
– А что радует?
– Есть очень хорошие дни, когда удается спасти от смерти самых безнадежных больных. Я называю это чудом. Например, случай с девушкой, у которой после криминального аборта началось заражение крови, были гнойники по всему телу. Она находилась в тяжелейшем состоянии. Вытащили!
Или вот роженица со страшным гнойным маститом. Да-да, и эта болезнь может оказаться опасной для жизни. Женщина спасена, ребенок не остался без матери.
Я человек верующий. Верю и в Бога, и в чудо. Наверное, если бы не медицина, мог стать священнослужителем. Мы с вами родились на свет. Дети, внуки приходят в этот мир на радость нам. Это ли не чудо?
Николай Андреевич Пьянов – заведующий отделением гнойной хирургии клинической больницы №6, врач высшей категории. Автор около 100 публикаций в медицинских изданиях и двух патентов на изобретения. Усовершенствовал систему дренирования ран. Дочь Мария пошла по стопам отца. Она – врач-дерматолог. Жена Марина Пьянова – заведующая отделением дермалогии в областном Центре специализированных видов медпомощи.
Сложно, но интересно
– Почему выбрали именно эту специализацию? Ведь она не из легких: приходится работать с осложнениями разных болезней. А еще кровь, гной, запах...– Вы, когда в отделение зашли, что-то почувствовали? Нет? То-то! При правильном и своевременном лечении больных с гнойной хирургической инфекцией запаха не будет.
Я пришел в медицину в благословенные времена. Довелось учиться у талантливых хирургов – Виктора Кременицкого, Геннадия Демидова, династии Баулиных и многих других… Сначала работал в больнице скорой помощи, потом недолгое время – в нейрохирургии. В декабре 1981 года в Пензе начало работать отделение ран и раневой инфекции, в последующем переименованное в отделение гнойной хирургии.
Раньше это направление медицины было как бы на задворках. И вдруг возник глобальный интерес нему. Появились новые сведения о микрофлоре, об иммунитете, этой теме посвятили два всесоюзных съезда. Нас, молодых хирургов, направили поднимать эту сферу. В 1983 году я ее возглавил.
И это колоссальный опыт. Оперировать приходится на всех частях тела – от макушки до пяток.
Опасности диабета
– Нередко вам приходится выполнять ампутации. Какова самая частая причина для них?
– Основных две: осложнения диабета и атеросклероза сосудов. Когда мы начинали работу, 80% случаев осложнений трофических язв у диабетиков заканчивались ампутацией конечности на уровне бедра. Фактически нам приходилось расхлебывать последствия запущенного диабета. Мы начали бить тревогу. Значительной части этих операций можно было бы избежать, если бы люди проходили диспансеризацию, регулярно бывали у эндокринолога. А многие даже не знали, что у них высокий сахар в крови. А кто знал – часто принимали одно и то же лечение годами.
В то время к нашим предложениям прислушались. Совершенствовалась эндокринологическая служба, открылся кабинет диабетической стопы. И мы увидели результат: число ампутаций сократилось с 80 до 24%. Обидно, что это хорошее начинание как-то заглохло. В области около 47 тысяч больных диабетом! И осложнением этого недуга может стать не только ампутация, но и слепота, инсульт, инфаркт, отказ почек…
И система дает сбои, и человеческий фактор. Недавно поступила больная из Иссы: 82 года, рожистое воспаление плюс диабет. Состояние угрожающее. До этого две недели пролежала в больнице в районе. Вопрос: почему сразу в Пензу не направили? Ведь для этого нет никаких препятствий!
– Скажите, а как человек может понять, что есть проблема с ногами, еще до явных ран на коже? На какие симптомы следует обратить внимание, чтобы не довести дело до ампутации?
– Часто появляются онемение, зуд в конечности. Снижается чувствительность в этой зоне, так называемый «синдром гольфа». Куда более тревожный симптом – боль. Человеку больно класть ноги на кровать, ему легче в сидячем положении. Тут родные сразу должны насторожиться – обратиться за помощь к хирургу, эндокринологу. Почему родные? Диабет влияет на многие процессы в организме, в том числе и на работу мозга. У пациентов снижена критичность к себе, затруднена адекватная оценка ситуации. Это их беда, а не вина!
Опыт и анализ работы показывают: если пациент после ампутации конечности соблюдает рекомендации и два раза в год проходит профилактическое лечение, то повторения истории ему удается избежать или отсрочить его на много лет. Если нет – есть риск, что в течение года он потеряет и вторую ногу. Никого не хочу напугать, но это наблюдения, статистика.
О радостях и печалях
– Какие новые технологии есть сегодня в вашей сфере?– Их много. К примеру, у больного гнойный абсцесс в печени. Раньше бы потребовалась большая операция – лапаротомия, затем долгое восстановление. Сейчас – пункция и дренирование под контролем УЗИ под местной анестезией. Небо и земля!
Мы часто сталкиваемся с обширными ранами, с пересадкой кожи. Есть технологии, которые помогают ей быстрее прижиться.
– Наверное, ждете изобретения новых антибиотиков, чтобы лечить гнойные процессы?
– Необязательно. Для каждого случая – свой антибиотик. Панацеи нет. Где вы сейчас найдете старый добрый пенициллин? А он опять показывает хорошие результаты. После перерыва в использовании снова начинают работать препараты, к которым у микробов была резистентность.
– Что больше всего печалит вас в работе?
– Бумажная волокита. Очень много документов приходится заполнять, делать дублирующие записи. Надо дорабатывать программу «Промед», которую используют врачи. Так, чтобы оформить согласие на операцию, мне надо пять-шесть манипуляций в компьютере сделать! Порой в операционной легче...
– А что радует?
– Есть очень хорошие дни, когда удается спасти от смерти самых безнадежных больных. Я называю это чудом. Например, случай с девушкой, у которой после криминального аборта началось заражение крови, были гнойники по всему телу. Она находилась в тяжелейшем состоянии. Вытащили!
Или вот роженица со страшным гнойным маститом. Да-да, и эта болезнь может оказаться опасной для жизни. Женщина спасена, ребенок не остался без матери.
Я человек верующий. Верю и в Бога, и в чудо. Наверное, если бы не медицина, мог стать священнослужителем. Мы с вами родились на свет. Дети, внуки приходят в этот мир на радость нам. Это ли не чудо?
Николай Андреевич Пьянов – заведующий отделением гнойной хирургии клинической больницы №6, врач высшей категории. Автор около 100 публикаций в медицинских изданиях и двух патентов на изобретения. Усовершенствовал систему дренирования ран. Дочь Мария пошла по стопам отца. Она – врач-дерматолог. Жена Марина Пьянова – заведующая отделением дермалогии в областном Центре специализированных видов медпомощи.