Музыканты-волонтеры Юрий и Маргарита Руслановы о секретах крепкой семьи и помощи фронту
В гостях у «Аргументов недели» сегодня «парные» собеседники. Супруги Руслановы таят в своих душах и руках ключи от счастья, понимания и поддержки в бурных волнах жизни. Маргарита и Юрий приоткроют нашим читателям некоторые свои сакральные тайны.
– Маргарита и Юрий, приветствуем вас на страницах «Аргументов недели»! Вы настолько уникальная пара, что брать порознь интервью у супругов-патриотов не представляется возможным! Знакомимся!
– Юрий: Здравствуйте! Меня зовут Юрий Русланов.
– Рита: Меня зовут Маргарита Ревати-Русланова. Здравствуйте все!
– Вы давно вместе? Как познакомились и создали такой крепкий жизненный тандем?
– Юрий: Я музыкант, и мы с группой «Оргия праведников», с которой я тогда работал, приехали в Пензу на гастроли.
– Рита: На открытие байкерского сезона. А я бывший организатор концертов в Пензе.
– Юрий: Там мы и познакомились. Очень было забавно, когда сидя в кафе, мы протянули друг другу, и Рита мне говорит: «Рита – четверо детей». А я протянул руку и сказал: «Юра – трое детей».
– Рита: На тот момент я уже год, как была в разводе второй раз.
– Юрий: Я тогда тоже год как развелся второй раз. Мы улыбнулись друг другу и поняли, что нас многое объединяет.
– Рита: Решили встретиться в Москве. Я приезжала в столицу помогать девочкам: готовила к родам, восстанавливала после родов и оказывать помощь будущим мамам.
– Рита, Вы мама четверых деток! Расскажите, как решились в наше сложное время на такой гражданский и человеческий Поступок?
– Рита: Я на это решилась гораздо раньше – лет в 13. Я решила, что самое главное для женщины – это материнство. Я хотела сначала семь детей, потом – пять, а по факту получилось четыре.
– Юрий: В итоге теперь семь, потому что вместе с моими получается семеро. У меня ещё три девчонки.
– Рита: А у меня три мальчика и четвертая девочка. Начало моего жизненного пути начиналось с Христианства, с Православия. Я в 11 лет пришла в храм, долго пела на клиросе, занималась иконописью. Во многом это повлияло на мое мировоззрение. Поэтому очень легко я на это решилась. Для меня это было нормой, по-другому ничего не представляла. Никиту я родила в 18 лет. Роды были тяжелые, все было сложно. В итоге Никита на инвалидности остался. Остальных троих детей я уже рожала дома, с осознанной подготовкой. Решила потом помогать другим мамам, чтобы они не прошли через акушерскую агрессию, через которую прошла я, и наша нация была бы здоровее.
– У Вас есть проект помощь будущим мамам, которые хотят рожать дома. Можно подробнее, что это за начинание и как оно работает в реалиях?
– Рита: Это уже не начинание, проект существует уже 10 лет. Неважно, где женщина рожает, важно, чтобы у нее был настрой, она понимала бы, что делать: как проживать саму беременность, как подходить к здоровью и эмоциональному состоянию, и самое главное, чтобы врачи шли навстречу. И для этого сейчас, слава богу, есть роддома, которые настроены на потребности женщины в родах, слышат ее, и дают максимально мягко родиться ребенку.
У меня история об этом. Я однозначно поддерживаю мам, которые хотят родить ребенка дома. Это – большая и долгая дорога, большая работа. Это – не поток, а индивидуальный подход и глубокое проживание всей семьи самого процесса. Домашние роды легализованы практически везде, кроме как у нас. Во всей Европе. Я училась у американских акушеров, где домашнее акушерство легализовано, и нет такой истории, когда стоит «скорая» под окнами, например. Нет, там просто акушерка, которая наблюдает и видит, если роды идут как-то не так, они всей компанией спокойно и радостно переезжают в госпиталь и продолжают рожать там. Главное в нашем обучении было отличить патологию для того, чтобы понять: мы не рожаем любой ценой сами, но есть и специалисты. К сожалению, в России очень маленький процент роддомов, которые идут навстречу женщине. В Москве и Питере – это возможно, а в нашей глубинке – один роддом, и то в него попасть очень сложно. Такие вот реальности провинциальных городов. Хотя сейчас есть большое движение, многие врачи обучаются, и все потихоньку двигается.
– Юрий, а Вы не только глава большого семейства, но также отвечаете за творческую грань! Как стали музыкантом? Это призвание или спонтанный выбор?
– Юрий: Призвание, конечно! Вообще история по становлению меня музыкантом достаточно длинная, началась она в 6 лет, когда меня родители отдали в музыкальную школу. Меня приняли туда без экзаменов, отдали лучшему преподавателю. Но история наша с ним не сложилась, потому что преподаватель был достаточно жесткий: просто бил по рукам, и я, как человек достаточно свободолюбивый, сказал, что такого терпеть не хочу. Мне по факту руки отбили настолько сильно, что я лет до 14-15 музыку не слушал, в принципе. Потом природа взяла своё. Сестра Инна притащила меня в тогдашние агитбригады МГУ, за что ей большое спасибо! Там сразу дали в руки гитару, и с первой группой мы стали петь. Потом была ещё одна музыкальная группа. С конца 80-х годов началась моя музыкальна жизнь. Все мои первый группы были андеграундными малоизвестными коллективами. Параллельно проходили свои этапы: окончание школы, институт, какие-то работы, в армии послужил уже после института, далее пошла офисная работа. И на переломе 2010-2011 годов, когда жизнь моя резко изменилась, я понял, что в офисе сидеть – не для меня. С этого момента я стал заниматься музыкой профессионально. Тогда уже была в расцвете история группы «Оргия праведников», этот коллектив я собрал ещё как ARТель в 1996 году, после армии сразу. Потом она превратилась уже в «Оргию праведников». И больше 20 лет, вплоть до 2021 года я в ней отработал. Много было музыки придумано мной, много замечательных событий происходило. Теперь я там уже не работаю, наши пути разошлись. Могу сказать, что профессионально музыкой я занимаюсь с 2011 года. Это и вокальная история, и флейтовая история. Музыкой я живу, это такая основная работа, жизнь.
– Рита: Юра ещё и инструменталист, и композитор, а еще он студию строит.
– Юрий: Ну да, я много чего умею (улыбается), много что поделал: строил, машины чинил. Инструментов музыкальных у меня в руках много. Вокал – тоже достаточно серьёзная тема. Основной инструмент – флейта. А ещё есть акустическая гитара, клавиши, много чего.
– У Вас есть музыкальная школа. Она долго уже существует? Вы готовите профессиональных певцов и музыкантов или преподаёте как досуговое увлечение желающим?
– Юрий: Есть, но слишком громко ее называть академической, по сути, она состоит из меня одного. Я в ней один преподаю. Хотя она больше не организационная, а преподавательская. Я придумал методику преподавания, развития голоса. До достаточно серьезного возраста на мне, как на вокалисте, ставили крест. Меня отговаривали петь вообще и фактически взяли «на слабо». Я разобрался с этим вопросом, поставил голос себе. Я закончил джазовый колледж по вокалу. Взял кучу различных курсов частного преподавания. Проходил также аудио- и видео-школы. Но проблем своих с голосом не решил. По чистой случайности, на одном из уроков у частного преподавателя я вдруг понял свою проблему и начал с ней разбираться. В итоге получилась методика, которая позволяет исправить ошибки уже поющих людей, профессиональных музыкантов, просто поющих ребят и девчонок, которые сталкиваются с вокальными проблемами. Сейчас большинство моих учеников – достаточно взрослые люди, которые пришли к выводу, что у них проблема с пением. Я им помогаю: мы достаем голос, развиваем его – на этом основана моя школа. Называется мое детище «JurSchool». Школа направлена на решение вопросов профессиональных музыкантов. Среди моих клиентов были и солисты рок-групп. Приходят ко мне достаточно взрослые тети и дяди, которые стремятся не просто петь, а ещё и снять стресс, просто поорать – тоже полезное и забавное занятие (смеется). Я преподаю вокал по собственной методике, преподаю современную, эстрадно-рокерскую флейту тоже по собственной методике. Преподаю сочинительство музыкальное, композиции и аранжировки. Я построил уже три студии по собственному проекту. В одной из них я сейчас и работаю. Это сейчас мой основной род занятий.
– Вы сочиняете и исполняете песни дуэтом. О чём они и чему посвящены? Приходилось ли выступать перед бойцами в госпиталях или на фронтовой земле?
– Юрий: Да, мы сочиняем песни. Я пишу просто инструментальную музыку, песни делаем и кавера записываем. Одним из ярких моментов было то, когда мы сделали кавер-версию, перепели на новую музыку, Рита исполнила песню Юлии Чичериной «Добровольческая». Сейчас, говорят, буквально полетела по фронтам.
– Рита: «Вернитесь живыми» …
– Юрий: Да, и песню «Вернитесь живыми» мы с Колей Михеевым сделали.
– Рита: Мы достаточно регулярно выступаем и перед ранеными бойцами, и на фронте. До этого были госпитали.
– Юрий: Начали мы вообще с того, что волонтерили по подмосковным госпиталям. Там в какой-то момент оказались гитары, мы начали петь. Нам сказали, что мы можем ничем другим не заниматься, но петь обязаны. Это была прошлая осень, октябрь-ноябрь. И с тех пор мы ездим по госпиталям. В мае-июне мы дважды ездили уже за ленту. Прифронтовую и фронтовую зону мы тоже посещали. Пели ребятам и поднимали им дух. Нам это и самим нравится, и ребята радуются.
– Рита: Дружим с ними, помогаем, везде знакомимся. Сейчас у нас один боец, которому мы помогали в госпитале, его уже вернули обратно на СВО. Помогаем теперь ребятам на фронтах.
– Как при таком сугубо гражданском течении жизни вы оба оказались волонтёрами и помощниками бойцам СВО?
– Рита: Я, как мама большого семейства, не уехала на фронт. Мы долго искали компромиссы, чем можно помогать ребятам здесь, чтобы оказывать посильную помощь. Приходится совмещать: дети у нас – в этой же теме. Мы делаем концерты благотворительные, где они у нас тоже поют, помогают регулярно упаковывать всю гуманитарку, считать лекарства, знакомы с многими ребятами. Дети плавно переплетаются с этой историей. Когда мы в отъезде, то нам помогают няни – это сложный момент, но в целом дети все понимают и поддерживают.
– Юрий: Практически с начала СВО я, как мужик, долго рассуждал, что нужно делать в этой ситуации. Давно знаю, что я не воитель, хоть я и умею в руках держать оружие, но на передовой от меня толку мало. Во-первых, я два метра ростом, такая хорошая мишень (улыбается).
– Рита: Такая ситуация, что у нас семеро детей, и у Юры родители в таком возрасте, который требует ухода, и нельзя надолго отлучаться. Старший у меня ребенок – тоже на инвалидности. Мне с ним помогает моя мама, за что ей большое спасибо. Все это рождает такие моменты, что мы не можем полностью туда окунуться и пойти добровольцами в стандартном смысле. В любом случае, приняли решение помогать отсюда. Ведь все равно мы испытываем меньшие тяготы, чем ребята, которые живут там, защищают нас. Мы это видели своими глазами. Все наши проблемы, на самом деле, после того, как побываешь среди них, становятся очень маленькими. Для промывки мозгов, для прочистки своей совести и мироощущения надо побывать там. Там расставляются приоритеты. Мы спим, мы едим, у нас не летают над головами бомбы, не стреляет оружие благодаря им. Все остальное вывозимо, при желании. Моя такая позиция.
– Юрий: На самом деле, необязательно ехать туда, чтобы почувствовать это. Достаточно просто пообщаться с кем-то из ребят, и многое становится на свои места.
– Рита: Ну я и говорю, госпиталь. Не все люди «вывозят» посещение госпиталей, а ехать за ленту – желающих еще меньше.
– Юрий: К тому же, в нашем сугубо гражданском течении жизни, мы сейчас все по сути не совсем гражданские люди. Несмотря на то, что находясь в Москве или другом городе, в мирной жизни, все равно мы в этом деле живем. И ситуация не может не влиять на всех нас. Потому что это наши ребята, они за нас там военным делом занимаются. А мы, как музыканты, пишем песни, поем, не только поднимаем дух самим ребятам, но и объясняем, почему надо помогать, и насколько все серьезно.
– Рита: И почему это касается каждого. Когда доехали от ленты до Пензы, а потом до Москвы – это на самом деле маленькие, смешные расстояния.
– Юрий: Все говорят: война – это где-то там далеко, а на самом деле сутки – и военные действия уже окажутся под Москвой. Так что всё это здесь и рядом. Открещиваться от этого и говорить, что это где-то там – просто глупо.
– При атомном режиме и занятости вы оба успеваете всё. Поделитесь секретом, как можно грамотно так всё распределить: родительство, творческую грань, волонтерство, общественную нагрузку и много ещё чего?
– Юрий: Ни фига мы не успеваем, на самом деле (смеется). Помимо всего этого, у нас строится дом, в котором мы сейчас пытаемся жить, и так далее.
– Рита: Мы приняли тяжелое решение. Начать оказывать помощь. Ничего, проживем в одной комнате ещё целый год.
– Юрий: На самом деле, получается, что хватаешься за то, что уже ждать не может. И не только с домом, со второй поездкой тоже все так было, такая же история.
– Рита: Это всегда внережимные истории. Погрузка ночью, затраты средств, здоровья, психики. Приходится все равно жертвовать.
– Юрий: Без жертв – никуда. Все происходит за счет сна, за счет сил, денег, связей, друзей и так далее. Всегда приходится расставлять приоритеты: что важнее прямо сейчас, в данную секунду, минуту, час.
–– Рита: Куча обучений срывается, потому что болеют дети. Хотя мне там надо быть, но дети болеют, и мне надо быть с детьми. А секрет мой – вместе все делать. Получается, что дети у нас в курсе. И родительство, и творчество, и волонтерство – совместное дело. На концертах дети тоже с нами. Нагрузки много, иногда получается, иногда приходится полежать, но последнее редко удается. Но когда все делаешь вместе, тогда в одном ключе выстраивается вся жизнь. Дети задействованы в нашей жизни.
– Юрий: Согласен. Вместе мы с Ритой и детьми. Я думаю, здесь самый главный секрет – ради чего все это делаешь. Смысл того, что ты делаешь. Не потому, что тебе кайфово или тебе нравится, но основная мысль – ради чего это все. Великая цель, к которой ты движешься, – пусть это будет семейное счастье, победа СВО и так далее. В поездке за ленту я вспоминал гастрольные будни, когда без душа, без еды, в ужасных условиях.
– Рита: Но все-таки не в такой степени.
– Юрий: Но все равно тяжело. Но ты понимаешь, ради чего и зачем ты это делаешь. Более высокая цель дает возможность забыть о проблемах.
– Рита: Ребятам на фронте и в госпиталях важно знать, что они не одни. Им очень важна поддержка, чтобы они понимали, для чего все это. Почему у них оторваны руки, ноги, ради чего они воевали. Каждый раз, когда мы играем концерты, для меня это самая ценная публика, которая была когда-либо в моей жизни. Потому что они искренние, для них это важно, чтобы жить. Поэтому мы каждый раз стучимся до всех, до кого можно достучаться. И будем продолжать это делать. Расскажем людям еще и еще раз, как важно единение общества.
– Что можете пожелать тем молодым парам, которые лишь задумывают создать семью?
– Юрий: Пожелание очень простое – любить друг друга, понимать и поддерживать. Другого ничего не придумаешь.
– Рита: Да, еще терпению и приятию.
– И в завершении скажите, в чём секрет вашей семейной гармонии и единства?
– Юрий: Я скажу так: потрепала нас обоих жизнь. Сначала по-отдельности, теперь треплет вдвоем. Мы просто поняли, что вдвоем как-то легче получается уйти от этой трепки (смеется).
– Рита: Единства – это то, что дается Богом. И на это мы влиять не можем. Заслуга эта Его, конкретно в нашей истории. Его проведение, соединение. Где бы мы с Юрой ни находились, мы все равно друг друга чувствуем, на любых расстояниях. Это нельзя никак иначе объяснить, как просто чудом. Нас соединили те силы, которые не подвластны законам. Могу только желать другим такого же.
– Юрий: Да, соглашусь. Порознь не очень получается, а вместе мы можем всё! Спасибо всем!