Владимир Пасканный: «В бизнесе нет такого понятия "не готов"»
В середине сентября в Москве состоится IV Российский форум изыскателей, на котором представители проектной, строительной и изыскательской отраслей обсудят перспективы развития отраслевой науки и отечественных технологий. В преддверии форума aif.ru встретился с одним из его организаторов — президентом Ассоциации СРО «Центр изыскания», генеральным директором АО «НИИ «Теплоприбор» Владимиром Пасканным, который ответил на вопросы по импортозамещению и развитию экономики страны в ближайшие пару лет.
— Владимир Иванович, начнем с изыскательской и строительной отраслей. В СМИ сейчас муссируется много информации о том, что строительная отрасль, как и многие другие, оказалась не готова к западным санкциям, что многие материалы и комплектующие, и отдельные агрегаты производились в большинстве своём за рубежом. Это касается, например, лифтов. Как бы вы прокомментировали происходящее в строительстве сегодня? И как проектировщики и изыскатели могут повлиять на то, чтобы положение дел изменилось к лучшему?
— Строительная отрасль сегодня, в основном, представлена частными предприятиями. А в бизнесе нет такого понятия «не готов». Потому что, если ты к чему-то не готов, значит ты уже не в бизнесе и твоё место очень быстро займёт кто-то другой.
Общее ухудшение экономических условий своей деятельности мы почувствовали еще в 2014 году. Поэтому нынешний лавинообразный разрыв деловых связей с ведущими компаниями из промышленно развитых стран Запада вряд ли можно рассматривать в качестве неожиданности. Все понимали, что такое может произойти, и просчитывали варианты своих действий.
Основная проблема, как это ни парадоксально, состоит в том, что за последние 30 лет в России появилась практически полностью обновленная отрасль производства строительных материалов, созданная на базе самых современных технологий, которые имеются на сегодняшний день в мире. Однако сейчас она нуждается в некоторой реорганизации. Где-то технологическая линия зависит от поставок запасных частей из той страны, которая ввела санкционные ограничения. По какому-то наименованию продукции применяется высокотехнологичный ингредиент, который делает её современной и конкурентоспособной, но производится только в Европе. И таких мелочей набирается много. Особенно это касается элитного сегмента рынка. В частности, предстоит решить вопросы поставки высокоскоростных лифтов для зданий повышенной этажности. Есть вопросы в области производства строительной техники и эксплуатации линий по производству строительных материалов.
Но при всём при этом я бы не сказал, что в отрасли сейчас наблюдается какая-то растерянность или безысходность. Никто не сидит, сложа руки, и ситуация очень быстро меняется. Делается всё возможное, чтобы заместить выпадающие позиции аналогами от других производителей. Идёт очень активная работа в направлении налаживания так называемого параллельного импорта. Многие крупные российские девелоперские группы сейчас активно скупают производственные мощности иностранных компаний, которые покидают наш рынок. Если российский бизнес вкладывает в это свои деньги, значит, поверьте, они знают, как использовать новые активы.
По большому счёту производство практически любых узлов и деталей может быть налажено и в нашей стране. Для российского машиностроения это вполне реальная задача. Берется уже закупленное оборудование, все комплектующие сканируется с помощью лазерного сканера, данные вводятся в компьютер, подбираются необходимые материалы и станок с программным управлением выдаёт готовое изделие с точно такими же свойствами, как образец. При желании можно сделать и лучше.
Немного сложнее с производством микрочипов, от которых зависит электронная начинка всего современного оборудования. Но если перед нашей промышленностью регулярно ставить серьезные задачи и вкладывать в это соответствующие ресурсы, очень скоро мы поймём, что неразрешимых проблем для нас нет. И наоборот, если такие задачи не ставить, то специалисты, которые способны их решать, будут работать на зарубежные компании. Это не вопрос интеллектуального потенциала инженеров, а, скорее, общего стратегического подхода к развитию экономики.
Если говорить об инженерных изысканиях, то необходимо оговориться, что ситуация по оборудованию у нас очень разная в зависимости от видов работ и решаемых задач. Инженерно-геодезические изыскания плотно сидят на высокоточных измерительных приборах, которые производятся в Европе. Хотя у нас есть Уральский оптико-механический завод в Екатеринбурге, который делает прекрасные тахеометры, теодолиты, нивелиры и спутниковые приемники. И всё же, геодезисты в ближайшие годы, скорее всего развернутся в сторону китайского оборудования. Не исключено, что появятся какие-то новые совместные проекты.
Производство бурового оборудования для инженерно-геологических изысканий у нас налажено хорошо. Есть заводы в Москве, Екатеринбурге, ряде других городов. Также в России работает один из ведущих производителей приборов для лабораторного определения свойств грунтов. Это пензенское научно-производственное предприятие «Геотек».
В инженерно-гидрометеорологических изысканиях наши специалисты также неплохо оснащены за счет российских производителей. Работает, например, очень серьезная компания «Гранат», которая поставляет на рынок всё необходимое.
Стандартное лабораторное оборудование для проведения химических анализов в рамках инженерно-экологических изысканий, конечно, производится, в основном, в России. А вот высокочувствительные анализаторы до настоящего времени закупались за рубежом.
Однако в целом, изыскатели не чувствуют себя гиперзависимыми от зарубежного оборудования и методических подходов к проведению работ. Ведущие российские специалисты активно контактируют с коллегами из ведущих международных строительных компаний. Происходит это не только в ходе научных конференций, но и непосредственно на крупных объектах. Как признался один известный российский специалист в области геотехники, мы не замечаем, что западные коллеги знают что-то такое, что не знаем мы.
Важной сферой, где на самом деле пригодились бы оборудование от ведущих мировых производителей, являются изыскания на арктическом шельфе. Завозить его сейчас будет непросто. Поэтому надо разрабатывать что-то своё.
— Мы знаем, что и с программным обеспечением дела в России тоже обстоят не очень хорошо. Именно поэтому Правительство РФ предлагает небывалые преференции для IT-отрасли и ее сотрудников. В то же время, у изыскателей и проектировщиков в этом плане ситуация более оптимистичная. Расскажите о ней, пожалуйста.
— Сразу хотел бы уточнить, что программное обеспечение для серьезной проектно-изыскательской организации нельзя в готовом виде купить на рынке. Его надо разрабатывать для себя, с учетом специфики решаемых задач. На рынке можно приобрести некие базовые программы, которые надо будет дорабатывать и дополнять другими, более специальными. Поэтому в каждой крупной компании есть команда программистов. Их труд действительно неплохо оплачивается и они решают все задачи, которые перед ними ставит руководство.
Если говорить именно о рынке программных продуктов для инженерных изысканий, проектирования и организации строительных работ, надо отметить, что в настоящее время у нас в отрасли происходит переход на технологию информационного моделирования (ТИМ), известную также по английской аббревиатуре BIM (building information modeling). Исторически сложилось, что разработками такого программного обеспечения россияне и ведущие мировые компании занимались практически синхронно, еще в 80-егодов прошлого века. Просто в 90-е годы в силу экономических причин у нас в этих исследованиях наметилась определенная пауза, а уже начиная с середины 2000-х годов основными драйверами перехода на информационное моделирование в строительном проектировании во всём мире стали американцы, французы, англичане и немцы.
Россияне поддержали этот почин, и надо сказать, что на определенном этапе американские маркетинговые подходы помогли распространению знаний о возможностях ТИМ в нашей стране. Крупные проектные институты, которые работают в интересах ведущих девелоперских компании России сегодня работают на лучшем западном ПО. Одновременно такие компании, как «Renga», «CSoftDevelopement», «Лира», «nanoCAD», разрабатывали отечественные программы. И на сегодняшний день оказалось, что сделали они это очень даже неплохо. В интересах изыскателей работает российско-белорусская компания «Кредо-Диалог», которая уже больше 30-ти лет разрабатывает программное обеспечение для камеральной обработки данных инженерно-геодезических и других видов изысканий. Упомянутая мной компания «Геотек» из Пензы недавно представила свою информационную систему «Geotech — BIM», которая позволяет интегрировать данные инженерно-геологических изысканий в информационную модель. Пока это лишь опытная разработка, но я думаю, что через некоторое время она будет широко применяться и наши изыскатели получат возможность работать с проектировщиками в едином технологическом пространстве.
Проблемы и задачи в этой сфере, естественно, остаются. Необходимо переводить все нормативные документы в машиночитаемые формат, чтобы их можно было вводить в программы и автоматически оценивать новые проекты на предмет наличия ошибок и несоответствий. Очень сильно бросается в глаза отсутствие отечественных расчетных программных комплексов в области геотехники. Но мне кажется, в ближайшее время эти задачи будут решены.
— Как генеральный директор НИИ «Теплоприбор», какие интересные примеры импортозамещения и опережающих технологий вы могли бы привести в сфере приборостроения? Разумеется, не выдавая военных и государственных секретов.
— АО «НИИ «Теплоприбор» является разработчиком и поставщиком программно-технического комплекса «Квинт» для автоматизированных систем управления технологическими процессами энергетических объектов. Данный комплекс является одним из примеров реальной конкурентоспособности нашей страны в области высоких технологий. Это вполне зрелый продукт, по достоинству оцененный многими энергетическими компаниями. На сегодняшний день на энергоблоках различной мощности установлено уже более 180 автоматизированных систем управления технологическими процессами, которые оснащены программно-техническими комплексами данной модификации.
Вынужден признать, что до недавнего времени в России при выборе средств автоматизации были многочисленные примеры необоснованных решений в пользу зарубежных аналогов («Siemens», «Emerson», «Omron», «Metso», «Honeywell»). Хотя по всем объективным показателям выбор вполне мог пасть и на российский комплекс.
Продукт текущего этапа ПТК «Квинт-7» на данный момент по характеристикам и функциональным задачам ни в чем не уступает уровню передовых мировых разработок.
Наш институт готов к выпуску ПТК нового поколения — по техническим параметрам существенно выше и точней, чем зарубежные аналоги. При этом по цене наш комплекс будет на 25 % дешевле. Новый проект, получивший название «Квинт-8», основан на собственных запатентованных разработках аппаратной части и фирменного программного обеспечения Института.
Установка российской АСУ ТП «Квинт» позволит полностью заменить зарубежные аналоги в таких сегментах топливно-энергетического комплекса, как тепловые и атомные электростанции; районные тепловые станции и объекты ЖКХ; объекты по добыче, переработке и транспортировке в нефтегазовой отрасли; объекты электросетевого хозяйства.
— Если перейти от ситуации в отраслях к экономике страны и макроэкономике, каков ваш прогноз на 2022 и 2023 годы? Когда и при каких условиях нам следует ждать экономического роста?
— Опыт последних нескольких месяцев показал, что ситуация развивается немного лучше, чем об этом говорится в официальных прогнозах Министерства экономического развития и Центрального банка. В течение ближайших двух лет будет происходить тотальная смена векторов развития внешнеэкономических связей. Процесс затрагивает не всю экономику, а как раз наиболее развитую её часть, которая в последние десятилетия активно воспринимала передовые технологические достижения. Это достаточно сложная перестройка. Она, собственно, и приводит нас к некоторому спаду деловой активности.
По прогнозу Центробанка, в этом году это обойдётся нам в 4-6 % ВВП. Но его удастся существенно нивелировать с помощью бюджетных капиталовложений, инфраструктурных кредитов регионам, а также инвестиций бизнеса в проекты, реализуемые в рамках долгосрочных государственных программ. Возможности для этого имеются. Потому что России удалось отстоять свои позиции на мировом рынке энергоносителей, увеличить поступления от экспорта и даже заявить рубль в качестве средства платежа по контрактам на поставку нефти и газа. В 2023 году нам ещё прогнозируют небольшое снижение в пределах 1,5%, а в 2024 году мы перейдем к росту. Однако если правительство уделит внимание развитию внутреннего спроса, профессиональному развитию граждан и сможет гармонично сочетать меры стимулирования деловой активности в ключевых отраслях с жестким ценовым регулированием, рост может начаться уже во второй половине 2023 года.
Но для этого очень важно, чтобы все мы осознали, что в результате нынешней структурной трансформации наша экономика должна будет найти стартовые позиции для начала нового цикла развития на основе новых технологий и несколько иных принципов управления. У нас, вроде бы, появилась какая-то внутренняя потребность и даже необходимость развивать собственную экономику. Более того, практически в каждой отрасли есть успешные проекты, которые создают предпосылки для дальнейшего движения вперед. Теперь надо подумать, как сделать так, чтобы российская высокотехнологичная продукция приносила пользу партнерам из других стран и её покупали вопреки всем ограничениям.