Пензенец Александр Краснов трижды побывал в Антарктиде
0
70
Недавно наш земляк — полярник Александр Краснов — вернулся из очередной антарктической экспедиции
– Александр, сколько раз вы уже были в экспедициях?
– Эта – уже третья. Первый раз я попал в Антарктиду в 2011 году, но это была сезонная поездка на три месяца. На следующий год меня включили в состав зимовщиков, и я пробыл на полюсе холода 1,5 года.
Я — ученый, в свое время мне пришлось пожить и на Крайнем Севере, Таймыре, Новой Земле, Острове Врангеля и в других местах.
– А как стали полярником?
– Я с детства любил путешествовать, постоянно ходил в походы. Уже тогда я знал, что моя будущая работа обязательно будет связана с изучением природы. В общем-то так и получилось. После школы я поступил в Пензенский педагогический институт на естественно-географический факультет. Потом перевелся в РГПУ им. Герцена в Санкт-Петербурге. Здесь я впервые познакомился с опытными полярниками. Их рассказы о жизни во льдах, вдали от цивилизации и повседневной суеты меня очаровали. С тех пор я твердо решил пойти по их стопам.
– Арктика довольно хорошо изучена. А вот про Южный полюс мы знаем мало, туда реже отправляются экспедиции. Почему?
– Во-первых, из-за отдаленности. Чтобы только попасть туда, нужно практически полностью пересечь планету. Экспедиции туда совершаются раз в год. Ледокол привозит грузы, питание, новых зимовщиков. На полярных станциях остается лишь два-три десятка человек. Полярники трудятся там целый год в экстремальных условиях. Кстати, у России в Антарктиде пять круглогодичных станций: «Беллинсгаузен», «Восток», «Новолазаревская», «Мирный» и «Прогресс». Есть еще несколько сезонных и полевых баз.
– А на какой работали вы?
– На «Прогрессе». Хотя я побывал на всех российских станциях, кроме «Востока» (последняя находится в самом центре ледового материка). Станция «Прогресс» расположена на каменистом пятачке на берегу океана и считается средней по тяжести климатических условий. Например, в отличие от «Востока», где морозы могут доходить до -80 градусов, температура там не опускается ниже -45.
– Бояться нужно не морозов, а резкой смены погоды. Нередко ледяная метель налетает внезапно. Белая мгла заволакивает все вокруг, не видно линии горизонта. Становится почти невозможно оценить расстояние. Еще четверть века назад те, кто в это время отлучился от станции, были на волосок от гибели. Найти дорогу обратно практически невозможно. К счастью, выручают современные системы навигации. Однако даже сейчас в сильную пургу выход со станции категорически запрещен.
– Вы – гидролог. Чем занимались на станции?
– Основная цель моей работы – это сбор информации о развитии ледовых и океанологических процессов в антарктической прибрежной зоне. Я собирал и анализировал данные о состоянии и движении льдов, готовил место для швартовки ледокола и выгрузки груза на льдину. Работа по укреплению льда очень ответственная. Приходят грузы, техника, они переносятся на лед. Если он не выдержит и треснет, то все уйдет на дно…
– Правда ли, что в экспедицию берут исключительно тех, у кого вырезан аппендицит, чтобы исключить возможность операции на полюсе?
– Вокруг полярников ходит немало небылиц. Кто-то даже считает, что у нас специально удаляют коренные зубы, чтобы они вдруг на полюсе не разболелись. И что есть даже такая профессия, как переворачиватель пингвинов! Дескать, без помощи человека пингвины не могут самостоятельно встать на ноги и погибают.
Конечно, это все ерунда! Но требования к состоянию здоровья участников экспедиции и в самом деле серьезные. Перед поездкой – обязательный медосмотр, вряд ли уступающий тому, что проходят космонавты перед полетом на МКС. Опасения за здоровье команды не лишние.
Много лет назад был случай, когда хирург на станции с помощью зеркала сам себе вырезал аппендицит. К счастью, все прошло удачно.
Тщательно подбирается команда и по психологической совместимости. Жить больше года под одной крышей тридцати мужчинам не сахар… Но все стараются держать себя в руках, конфликтов, как правило, не возникает. Поэтому все полярники такие добрые и уравновешенные люди.
– А разве женщин на зимовке нет?
– Нет. Хотя на зарубежных станциях все иначе. Вообще, считается, что экстремальная полярная жизнь не для женщин. Но думаю, это предубеждение скоро уйдет в прошлое.
– А сколько зарабатывают полярники?
– У нас нет каких-либо сверхдоходов, как думают многие. Зарплаты варьируются в зависимости от специальности и разных надбавок. Например, самые высокие коэффициенты из-за сложности работы на станции «Восток». Что касается «Прогресса», то они средние. Например, моя месячная зарплата едва дотягивает до 100 тысяч рублей.
Но надо учесть, что на станции мы полностью на государственном обеспечении и, по сути, целый год деньги никуда не тратим. Даже на дорогу, так как буквально живем на работе.
Кстати, после возвращения с зимовки отпуск полярника составляет 102 дня.
– Конечно! Там они не редкость. Это весьма любопытные существа. Впрочем, полярники стараются им не докучать.
Вообще, по Международной конвенции по Антарктиде, сильно вмешиваться в жизнь местной фауны запрещено. Нельзя также брать на зимовку кошек или собак. Пингвины и тюлени должны жить в привычных условиях. Словом, этот континент пока остается оазисом природной чистоты планеты.
– Что вам запомнилось больше всего?
– Конечно, полярное сияние! Это завораживающее зрелище, оценить которое в полной мере можно лишь на макушках Земли. И еще звезды! В тихие без облачные морозные ночи они сияют так, что дух захватывает! Увидев такое однажды, не забудешь никогда. Это и называется полярной романтикой.
– А для чего вообще нам изучать этот далекий ледяной материк и тратить на это огромные средства?
– В первую очередь Антарктида интересует ученых. Под четырехкилометровым ледяным панцирем находится поверхность, которая может многое рассказать о прошлом планеты, ее климате и, возможно, обитателях. Например, подо льдами станции «Восток» несколько лет назад было обнаружено реликтовое озеро, которое сотни миллионов лет не контактировало с атмосферой.
Материк богат и полезными ископаемыми. Правда, добывать их никто даже не думает – слишком дорого.
Уверен, что в будущем Антарктида приобретет важное геополитическое значение. Я рад, что Россия всерьез изучает этот континент.
– Тянет обратно?
– Конечно! Сейчас в Антарктиде разгар зимы, там стоят трескучие морозы. Но я всей душой полюбил этот суровый край и обязательно еще вернусь туда.
В далекое путешествие
Мы не могли упустить случай пообщаться с человеком, который не понаслышке знает, что такое суровый климат, и видел пингвинов в их природной среде.– Александр, сколько раз вы уже были в экспедициях?
– Эта – уже третья. Первый раз я попал в Антарктиду в 2011 году, но это была сезонная поездка на три месяца. На следующий год меня включили в состав зимовщиков, и я пробыл на полюсе холода 1,5 года.
Я — ученый, в свое время мне пришлось пожить и на Крайнем Севере, Таймыре, Новой Земле, Острове Врангеля и в других местах.
– А как стали полярником?
– Я с детства любил путешествовать, постоянно ходил в походы. Уже тогда я знал, что моя будущая работа обязательно будет связана с изучением природы. В общем-то так и получилось. После школы я поступил в Пензенский педагогический институт на естественно-географический факультет. Потом перевелся в РГПУ им. Герцена в Санкт-Петербурге. Здесь я впервые познакомился с опытными полярниками. Их рассказы о жизни во льдах, вдали от цивилизации и повседневной суеты меня очаровали. С тех пор я твердо решил пойти по их стопам.
– Арктика довольно хорошо изучена. А вот про Южный полюс мы знаем мало, туда реже отправляются экспедиции. Почему?
– Во-первых, из-за отдаленности. Чтобы только попасть туда, нужно практически полностью пересечь планету. Экспедиции туда совершаются раз в год. Ледокол привозит грузы, питание, новых зимовщиков. На полярных станциях остается лишь два-три десятка человек. Полярники трудятся там целый год в экстремальных условиях. Кстати, у России в Антарктиде пять круглогодичных станций: «Беллинсгаузен», «Восток», «Новолазаревская», «Мирный» и «Прогресс». Есть еще несколько сезонных и полевых баз.
– А на какой работали вы?
– На «Прогрессе». Хотя я побывал на всех российских станциях, кроме «Востока» (последняя находится в самом центре ледового материка). Станция «Прогресс» расположена на каменистом пятачке на берегу океана и считается средней по тяжести климатических условий. Например, в отличие от «Востока», где морозы могут доходить до -80 градусов, температура там не опускается ниже -45.
Среди льдов и метелей
– Какая главная опасность на полюсе? Морозы?– Бояться нужно не морозов, а резкой смены погоды. Нередко ледяная метель налетает внезапно. Белая мгла заволакивает все вокруг, не видно линии горизонта. Становится почти невозможно оценить расстояние. Еще четверть века назад те, кто в это время отлучился от станции, были на волосок от гибели. Найти дорогу обратно практически невозможно. К счастью, выручают современные системы навигации. Однако даже сейчас в сильную пургу выход со станции категорически запрещен.
– Вы – гидролог. Чем занимались на станции?
– Основная цель моей работы – это сбор информации о развитии ледовых и океанологических процессов в антарктической прибрежной зоне. Я собирал и анализировал данные о состоянии и движении льдов, готовил место для швартовки ледокола и выгрузки груза на льдину. Работа по укреплению льда очень ответственная. Приходят грузы, техника, они переносятся на лед. Если он не выдержит и треснет, то все уйдет на дно…
– Правда ли, что в экспедицию берут исключительно тех, у кого вырезан аппендицит, чтобы исключить возможность операции на полюсе?
– Вокруг полярников ходит немало небылиц. Кто-то даже считает, что у нас специально удаляют коренные зубы, чтобы они вдруг на полюсе не разболелись. И что есть даже такая профессия, как переворачиватель пингвинов! Дескать, без помощи человека пингвины не могут самостоятельно встать на ноги и погибают.
Конечно, это все ерунда! Но требования к состоянию здоровья участников экспедиции и в самом деле серьезные. Перед поездкой – обязательный медосмотр, вряд ли уступающий тому, что проходят космонавты перед полетом на МКС. Опасения за здоровье команды не лишние.
Много лет назад был случай, когда хирург на станции с помощью зеркала сам себе вырезал аппендицит. К счастью, все прошло удачно.
Тщательно подбирается команда и по психологической совместимости. Жить больше года под одной крышей тридцати мужчинам не сахар… Но все стараются держать себя в руках, конфликтов, как правило, не возникает. Поэтому все полярники такие добрые и уравновешенные люди.
– А разве женщин на зимовке нет?
– Нет. Хотя на зарубежных станциях все иначе. Вообще, считается, что экстремальная полярная жизнь не для женщин. Но думаю, это предубеждение скоро уйдет в прошлое.
– А сколько зарабатывают полярники?
– У нас нет каких-либо сверхдоходов, как думают многие. Зарплаты варьируются в зависимости от специальности и разных надбавок. Например, самые высокие коэффициенты из-за сложности работы на станции «Восток». Что касается «Прогресса», то они средние. Например, моя месячная зарплата едва дотягивает до 100 тысяч рублей.
Но надо учесть, что на станции мы полностью на государственном обеспечении и, по сути, целый год деньги никуда не тратим. Даже на дорогу, так как буквально живем на работе.
Кстати, после возвращения с зимовки отпуск полярника составляет 102 дня.
За полярной романтикой
– А вы видели пингвинов?– Конечно! Там они не редкость. Это весьма любопытные существа. Впрочем, полярники стараются им не докучать.
Вообще, по Международной конвенции по Антарктиде, сильно вмешиваться в жизнь местной фауны запрещено. Нельзя также брать на зимовку кошек или собак. Пингвины и тюлени должны жить в привычных условиях. Словом, этот континент пока остается оазисом природной чистоты планеты.
– Что вам запомнилось больше всего?
– Конечно, полярное сияние! Это завораживающее зрелище, оценить которое в полной мере можно лишь на макушках Земли. И еще звезды! В тихие без облачные морозные ночи они сияют так, что дух захватывает! Увидев такое однажды, не забудешь никогда. Это и называется полярной романтикой.
– А для чего вообще нам изучать этот далекий ледяной материк и тратить на это огромные средства?
– В первую очередь Антарктида интересует ученых. Под четырехкилометровым ледяным панцирем находится поверхность, которая может многое рассказать о прошлом планеты, ее климате и, возможно, обитателях. Например, подо льдами станции «Восток» несколько лет назад было обнаружено реликтовое озеро, которое сотни миллионов лет не контактировало с атмосферой.
Материк богат и полезными ископаемыми. Правда, добывать их никто даже не думает – слишком дорого.
Уверен, что в будущем Антарктида приобретет важное геополитическое значение. Я рад, что Россия всерьез изучает этот континент.
– Тянет обратно?
– Конечно! Сейчас в Антарктиде разгар зимы, там стоят трескучие морозы. Но я всей душой полюбил этот суровый край и обязательно еще вернусь туда.