«Pасcтрeлять сoтню пpоcтитyтoк!»
Как Ленин предотвратил восстание в Нижнем Новгороде.
Широкомасштабные аресты и последовавшие за ними расстрелы в Нижнем Новгороде в августе 1918 года стали одним из эпизодов общероссийской кампании жесточайшего «красного террора», объявленного большевиками.
Примечательно, что сам красный террор был официально оформлен постановлением Совнаркома только в начале сентября – через 3 недели после посылки Лениным будущему председателю Нижегородского РВК Григорию Федорову знаменитой телеграммы о расстреле и вывозе из города «сотен проституток».
Вождь неистовствовал
Телеграмма, датированная 8 августа 1918 года, опубликована, и судя по ее тексту, о фактах спаивания проститутками солдат и бывших офицеров доложил Ленину некто Алексей Бобров, человек, которого вождь, по собственному признанию, прежде не знал и никогда не видел. Но он, Бобров, по мнению Ленина, «… судя по мандатам, заслуживает доверия». Ознакомившись с докладом этого незнакомца, Ильич сделал вывод о явно готовящемся в Нижнем белогвардейском восстании. В той же телеграмме он просил нижегородских товарищей проверить Боброва и «запрячь в работу» (судя по протоколам Нижегородского РВК августа – сентября 1918 года, Боброва так и не «запрягли», среди участников заседаний военно-революционного комитета такой фамилии не значится).
Ленин приказал немедленно начать массовый террор, расстреливать за хранение и ношение оружия, вывозить из города меньшевиков и ненадежных. На следующий день вождь отправил телеграмму с аналогичными приказами в Пензенский губисполком, в которой распорядился беспощадно расправляться с «кулаками, белогвардейцами и попами», а «сомнительных» заключать в загородный концлагерь.
Историк-лениновед Анатолий Латышев, изучавший в 1990-х годах ранее не обнародованные документы с авторством Ленина, отмечал исключительную, немотивированную жестокость формулировок лидера советской республики, отдававшего подобные распоряжения.
Куда делись «женщины с пониженной социальной ответственностью»?
Советский историк, кандидат исторических наук Вера Аржанова, описывавшая работу нижегородского военно-революционного комитета в 1918 году, указывала, что к началу августа в Нижнем Новгороде усилились антибольшевистские настроения, подогреваемые приближением к городу армии подполковника Владимира Каппеля.
Спустя два дня после получения ленинской телеграммы в Нижнем образовали военно-революционный комитет. На протяжении нескольких дней на его заседаниях Григорий Федоров, Лазарь Каганович, Илья Шелехес (эмиссары центра) и другие члены РВК обсуждали, как преодолеть свою «мягкотелость» (термин Ленина и Свердлова, продолжавших слать в Нижний телеграммы об ужесточении репрессий).
Списки расстрелянных (убивать «контрреволюционеров» по поручению Ленина в нижегородском Губчека начали со второй половины августа) часто публиковал «Рабоче-крестьянский нижегородский листок». В номере за 16 августа была заметка о расстреле 6 человек, после покушения на Ленина и Урицкого (30 августа 1918 года), на следующий же день в Нижнем Новгороде расстреляли 41 арестованного. Среди убитых – священнослужители, бывшие царские офицеры, приставы, полицейские, «капиталисты», а также журналист и лесничий. В «Рабоче-крестьянском нижегородском листке» все они (исключительно мужчины) были перечислены поименно. В 2009 году большинство расстрелянных реабилитировали.
За один лишь месяц, по докладу Губчека, в Нижнем арестовали 900 человек и провели почти полторы тысячи обысков. Тюрьмы не вмещали такое количество арестованных, и их стали помещать в спешно созданный концлагерь, где к середине осени 1918 года, согласно отчета губернской ЧК, содержалось «до 600 заключенных» – как нижегородцев, так и арестованных жителей уездов Нижнего Новгорода.
Примечательно, что в обнародованных и проанализированных современными историками списках арестантов и расстрелянных почти всегда фигурируют только лица мужского пола – монархисты, агитаторы, «заложники буржуазии», полицейские приставы, бывшие царские офицеры и другие представители «контры».
Известно, что среди заложников, впоследствии расстрелянных ЧК, была дворянка Ольга Ивановна Приклонская, воспитательница Николая Львовича Пушкина, потомка самого известного русского поэта. За торговлю самогоном расстреляли нижегородскую портниху Александру Столбову, а за продажу спирта – домохозяйку Анастасию Ловыгину. Скорее всего, были среди казненных и другие женщины – в ЧК практиковали расстрелы заложников по схеме «каждого десятого», за принадлежность к контрреволюционному классу или сословию.
Полных данных о расстрелянных и «вывезенных» в результате массового красного террора, продолжавшегося и после официального заявления о его прекращении (в частности, для подавления крестьянских восстаний в уездах), на сегодняшний день нет: историки утверждают, что большая часть казней проводилась чекистами негласно.
Примечательно, что в открытых источниках о жертвах красного террора в Нижнем Новгороде и его уездах нет данных ни об одной репрессированной проститутке – о нижегородских жрицах любви упоминает только Ленин в своей телеграмме.
источник
Широкомасштабные аресты и последовавшие за ними расстрелы в Нижнем Новгороде в августе 1918 года стали одним из эпизодов общероссийской кампании жесточайшего «красного террора», объявленного большевиками.
Примечательно, что сам красный террор был официально оформлен постановлением Совнаркома только в начале сентября – через 3 недели после посылки Лениным будущему председателю Нижегородского РВК Григорию Федорову знаменитой телеграммы о расстреле и вывозе из города «сотен проституток».
Вождь неистовствовал
Телеграмма, датированная 8 августа 1918 года, опубликована, и судя по ее тексту, о фактах спаивания проститутками солдат и бывших офицеров доложил Ленину некто Алексей Бобров, человек, которого вождь, по собственному признанию, прежде не знал и никогда не видел. Но он, Бобров, по мнению Ленина, «… судя по мандатам, заслуживает доверия». Ознакомившись с докладом этого незнакомца, Ильич сделал вывод о явно готовящемся в Нижнем белогвардейском восстании. В той же телеграмме он просил нижегородских товарищей проверить Боброва и «запрячь в работу» (судя по протоколам Нижегородского РВК августа – сентября 1918 года, Боброва так и не «запрягли», среди участников заседаний военно-революционного комитета такой фамилии не значится).
Ленин приказал немедленно начать массовый террор, расстреливать за хранение и ношение оружия, вывозить из города меньшевиков и ненадежных. На следующий день вождь отправил телеграмму с аналогичными приказами в Пензенский губисполком, в которой распорядился беспощадно расправляться с «кулаками, белогвардейцами и попами», а «сомнительных» заключать в загородный концлагерь.
Историк-лениновед Анатолий Латышев, изучавший в 1990-х годах ранее не обнародованные документы с авторством Ленина, отмечал исключительную, немотивированную жестокость формулировок лидера советской республики, отдававшего подобные распоряжения.
Куда делись «женщины с пониженной социальной ответственностью»?
Советский историк, кандидат исторических наук Вера Аржанова, описывавшая работу нижегородского военно-революционного комитета в 1918 году, указывала, что к началу августа в Нижнем Новгороде усилились антибольшевистские настроения, подогреваемые приближением к городу армии подполковника Владимира Каппеля.
Спустя два дня после получения ленинской телеграммы в Нижнем образовали военно-революционный комитет. На протяжении нескольких дней на его заседаниях Григорий Федоров, Лазарь Каганович, Илья Шелехес (эмиссары центра) и другие члены РВК обсуждали, как преодолеть свою «мягкотелость» (термин Ленина и Свердлова, продолжавших слать в Нижний телеграммы об ужесточении репрессий).
Списки расстрелянных (убивать «контрреволюционеров» по поручению Ленина в нижегородском Губчека начали со второй половины августа) часто публиковал «Рабоче-крестьянский нижегородский листок». В номере за 16 августа была заметка о расстреле 6 человек, после покушения на Ленина и Урицкого (30 августа 1918 года), на следующий же день в Нижнем Новгороде расстреляли 41 арестованного. Среди убитых – священнослужители, бывшие царские офицеры, приставы, полицейские, «капиталисты», а также журналист и лесничий. В «Рабоче-крестьянском нижегородском листке» все они (исключительно мужчины) были перечислены поименно. В 2009 году большинство расстрелянных реабилитировали.
За один лишь месяц, по докладу Губчека, в Нижнем арестовали 900 человек и провели почти полторы тысячи обысков. Тюрьмы не вмещали такое количество арестованных, и их стали помещать в спешно созданный концлагерь, где к середине осени 1918 года, согласно отчета губернской ЧК, содержалось «до 600 заключенных» – как нижегородцев, так и арестованных жителей уездов Нижнего Новгорода.
Примечательно, что в обнародованных и проанализированных современными историками списках арестантов и расстрелянных почти всегда фигурируют только лица мужского пола – монархисты, агитаторы, «заложники буржуазии», полицейские приставы, бывшие царские офицеры и другие представители «контры».
Известно, что среди заложников, впоследствии расстрелянных ЧК, была дворянка Ольга Ивановна Приклонская, воспитательница Николая Львовича Пушкина, потомка самого известного русского поэта. За торговлю самогоном расстреляли нижегородскую портниху Александру Столбову, а за продажу спирта – домохозяйку Анастасию Ловыгину. Скорее всего, были среди казненных и другие женщины – в ЧК практиковали расстрелы заложников по схеме «каждого десятого», за принадлежность к контрреволюционному классу или сословию.
Полных данных о расстрелянных и «вывезенных» в результате массового красного террора, продолжавшегося и после официального заявления о его прекращении (в частности, для подавления крестьянских восстаний в уездах), на сегодняшний день нет: историки утверждают, что большая часть казней проводилась чекистами негласно.
Примечательно, что в открытых источниках о жертвах красного террора в Нижнем Новгороде и его уездах нет данных ни об одной репрессированной проститутке – о нижегородских жрицах любви упоминает только Ленин в своей телеграмме.
источник