"Мама, если ты погибнешь": На защиту Донбасса готовятся встать даже мирные русские

"Это будет на твоей совести!"

Мать ополченца Максима Индуса Ирина Дроздова сейчас находится у родни в Севастополе. 

Сын меня отправил в Крым. Я плакала, упиралась, но Макс меня слушать не хотел. Он даже кошку мою запихнул с собой в корзинку. Третий день я здесь, не нахожу себе места. Если бы не родные – сошла бы с ума,

– рассказывает свою историю собеседница Царьграда. 

Сестру Максим отправил к друзьям в Челябинск в первую волну эвакуации, ещё в 2014 году. У неё тогда только родился ребёнок.

Сын воевал до 2019 года, у него пять контузий, негожая спина, и вот теперь он опять помчался… Но меня вывез. Сказал: "Мама. Если ты погибнешь, я по две гвоздички буду носить папе и тебе. Ты подумала обо мне?" Дочка кричала в телефон: "Если Максим погибнет – это будет на твоей совести! Он будет там думать о тебе, срываться к тебе!" И я сдалась,

– рассказала мать ополченца.

Когда Владимир Путин объявлял о своём историческом решении, Ирину внизу уже ждала машина: поступила информация, что вот-вот в Шахтёрск может войти военная техника. Пора было уезжать.

Встретили меня прекрасно, – отметила женщина. – В Севастополе выдали денежки, беженцам там раздают вещи, мы тоже там помогли немного. Сколько в России добрых людей! На вокзалах всё работает так организованно, развёрнуты штабы. В 2014 году такого не было. Все бежали, людей расстреливали украинцы… страшно вспоминать.

Тогда, в 2014-м, сын ушёл воевать, а сама Ирина помогала по мере сил – готовила в профилактории еду ополченцам. Украинские боевики расстреляли её мужа, а чтобы скрыть преступление против гражданского – обезобразили его лицо до неузнаваемости. Трупы несколько дней лежали на солнце, морги не работали. Заняв территорию, ополченцы сожгли тела и захоронили в общей могиле. Найти место гибели удалось лишь спустя несколько лет по видеозаписям, опознать – по ДНК.

Почему 8 лет нас бомбили, убивали, но весь мир молчал? А теперь все кричат: "Нет войне!" Остаётся молиться… Макс всегда говорил, что нас не бросят. Что Россия не бросит, Путин не бросит. Мы возвращаемся домой, в Россию-матушку. Спасибо,

– не может сдержать слёз женщина.

Уроженку города Стаханово Оксану с пожилым отцом, сестрой и детьми родственники приютили в Пензе. Как и у многих других, путь занял несколько дней. Сердце рвалось от пережитого, в памяти поднимались картины прошлого. 

У меня просто не было сил проходить через это снова. Дочку я родила в октябре 2015 года, когда уже били по нашему городу. При обстрелах пряталась с младенцем в погребе. А сейчас их двое, и они спрашивают: "Что это, мама?" Я говорю: "Это гром". Дети плачут, им страшно. Младшему уже 4 годика. Муж сказал: "Уезжай сама, увози детей, мне так будет спокойнее. Что ты будешь делать, если я уйду воевать?"

– делится переживаниями собеседница Царьграда. 

Оксана уверена, что такая жизнь влияет на нервную систему детей.  

Я в напряжении, дети в напряжении. Не дай Бог снаряд… даже если не попадёт, они же пугаются. Если бы не было родственников, которые нас ждали, может, и не решилась бы,

– рассказала она.

Приехав в Россию, Оксана была поражена тем, как качественно организована эвакуация беженцев. На станцию Лихая прибыли ночью, до автобуса оставались почти сутки.

Мои дети маленькие, ребёночку сестры годик. К нам подошли сотрудники полиции, спросили, чем помочь. Нам нужно было выкупать детей, покормить, отдохнуть. Они решили вопрос "на ура". Посадили в "газель", привезли в пункт для беженцев, и там волонтёры буквально передавали нас из рук в руки. Помогли оформить выплату, проверили здоровье и наше, и наших детей, накормили. Утром полиция прислала за нами "газель", передала коллегам на вокзале, нас посадили в поезд. Такое отношение… Мы этого просто не заслужили,

– чуть не плачет Оксана.  

Ещё сутки в пути, и семью приняли родственники в Пензе. Их корни именно отсюда, хотя родилась Оксана под Луганском. Есть у неё родня и в Курской области.

По образованию Оксана инженер, преподаватель компьютерных технологий, а для трудоустройства в пенсионный фонд получила постдипломное образование "Государственное и муниципальное управление". Муж работает охранником.

Я собираюсь возвращаться, когда всё утихнет. На работе написала заявление на две недели за свой счёт, потом, если война ещё не закончится – уволят. Оставила заявление без даты. Начальница узнает, может, из-за детей можно будет взять дополнительные невыбранные отпуска,

– рассказала собеседница Царьграда. Её жизнь в очередной раз поменялась за один день. Она вспоминает, как всё начиналось, радуется, что развязка близка:

Первым тогда поднялся Харьков. Призывал: "Вставай, Донбасс!" Донбасс встал. А Харьков… сел. Но всё теперь решится, и я обязательно вернусь домой. Я никогда не забуду о доброте волонтёров, всех, кто нам помогал. Спасибо всему народу России за помощь. Пусть всё решится. Лишь бы больше никогда не стреляли. Лишь бы был мир.

Ирина Кондрыкинская тоже бежала от войны вместе со своими сёстрами, маленькими детьми и племянниками к родственникам в Волгоградскую область. Макеевка, откуда они родом, обстреливалась ВСУ все 8 лет. После объявления Владимиром Путиным независимости ЛДНР обстрелы резко участились. И всё же принимать решение было непросто.

В последнюю ночь взрывы гремели особенно громко и близко. Стало страшно за маленьких детей. Супруги лежали в темноте и понимали: надо что-то предпринимать. 

Муж сказал – собирайся и поезжай. Что я, спорить с ним буду? Мы жили рядом с линией соприкосновения. По нам стреляют с 2015 года, в наш дом уже прилетало, но я лежала в это время в роддоме на сохранении. Повезло. Наш район опасный. И в прошлую субботу супруг отвёз нас к друзьям в центр Донецка. В воскресенье родственники позвонили и сказали: мы вас заберём,

– рассказала Царьграду Ирина.

По профессии Кондрыкинская парикмахер. В последний рабочий день она забрала с работы свои инструменты – с ними будет легче устроиться на работу, если придётся задержаться надолго. Дома упаковала документы и тёплые вещи.

Добирались долго. Из Макеевки ехали на поезде до Успенской границы, там волонтёры помогли пересесть на электричку до Ростова. Оттуда – своим ходом в Волгодонск. Там уже встретила родня – тепло, хорошо, заботливо. Все местные родственникам говорят – хорошо, что приехали ваши, не стали рисковать.

Очень боюсь за мужа. Это самое тяжёлое. Я здесь, он там… Он сказал – за меня не бойся, всё будет хорошо. Он прятаться не будет, он должен быть там, где надо. Ходит отмечаться в военкомат. Мы каждый вечер созваниваемся, каждое утро списываемся. Я всё понимаю. Но всё равно за него страшно,

– поделилась чувствами девушка.

Говорит – когда Владимир Путин озвучил решение признать независимость ЛДНР, стало одновременно радостно и страшно. Но Ирина верит, что всё будет хорошо. Наступит мир. 

Сейчас мы все не просто присутствуем, но и участвуем в колоссальном историческом событии. Владимир Путин, глава нашего государства, принял решение признать независимость и защитить жителей Донбасса. На их земле разворачивается военная операция. И защита им, родным нам по крови людям, нужна не только на линии фронта, но и в мирной жизни. Необходимо дать убежище женщинам, детям, старикам. Дай Бог им дождаться своих отцов и сыновей живыми, чтобы обрести мир.