«Растущая земля»

История вокруг нас. «Зимней полярной ночью, когда северная буря завывает над ледяными просторами, а в воздухе носятся белые хлопья и никто не смеет выглянуть наружу, хорошо послушать рассказ о том, как Киш, что вышел из самой бедной иглу, достиг почета и занял высокое место в своем поселке». Мне всегда нравилось такое начало повествования, как в этом рассказе Джека Лондона, и… я хотел бы последовать его примеру. Ну, скажем, вот в такой форме: «Сейчас, когда у нас кругом зима и снегом занесло и улицы, и стоящие на них машины, так хорошо вспомнить о жарком сухом лете, и не просто вспомнить, а и посмотреть на эти же самые улицы, но только без снега. И не только посмотреть, а ещё, глядя на их фотографии, узнать нечто совсем новое и интересное». Вопрос – что именно новое, и что – интересное? А ответ будет такой: мы все знаем, что природная активность сильно меняет окружающий нас ландшафт. Но и деятельность людей тоже сильно его меняет. Особенно это заметно, естественно, в городах. Где не только одни здания сменяют другие, но и соответствующим образом увеличивается толщина культурного слоя. И вот о том, как это происходит, и о некоторых сопутствующих этому явлению обстоятельствах сегодня и пойдёт наш рассказ.


А начать его следует опять-таки с воспоминаний. Наверное, среди тех, кто постоянно заходит на ВО в течение последних 5-6 лет, есть те, кто помнит ставшие уже историей дебаты о засыпанных глиной первых этажах зданий в разных городах России? И утверждения некоторых… «товарищей», что это свидетельство не более не менее, как атомной войны 1812 года, и «глиняного потопа», после которых у всех россиян, а заодно и иностранцев, разом пропала память и они позабыли о столь знаменательном событии. Потом был ещё некто, с пеной у рта доказывавший, как какой-то наш граф с помощью своих крепостных снёс сразу 7 тысяч курганов, и всё для того, чтобы лишить русский народ исторической памяти. Хотя если подсчитать количество крепостных, лошадей и телег в их распоряжении, то… выяснится, что они где-то там в степях копают и поныне. Тогда на всё это ответить не получилось, а главное – не было интересных фотографий, показывающих, как в городах без каких бы то ни было «глиняных потопов», очень сильно меняется уровень грунта, а заодно – как меняются ландшафты наших городов вообще.





А было так, что мне как-то раз попалась в руки книга одного английского археолога, где подробно рассказывалось, насколько толщина грунта нарастает в лесах, как сглаживаются и зарастают ямы и оседают валы. Тогда мне это не показалось очень интересным (слишком уж специфическая информация), а вот теперь я жалею, что ни автора не помню, ни названия его книги. Жалею, потому что потом уже попал на раскопки Золотарёвского городища и там на предполье увидел множество небольших ям. Между тем оказалось, что это следы ловчих ям с колом на дне, нарытых перед рвом и валом. То есть это была серьёзная преграда, а ямы эти были глубокими, иначе бы их не стоило и рыть! Но с 1236/7 года они превратились в крошечные, едва заметные ямки. И то же самое произошло с некоторыми валами. Те, что были на краю рва, осыпались так сильно, что возвышаются всего лишь на метр, а вот те, что располагались на напольной части, по-прежнему остаются очень высокими.


Исключительно сильно влияет на ландшафт городской среды и растительность. То есть там, где деревьев нет, идёт один процесс нарастания грунтового слоя. Там, где они есть, он идёт во много раз интенсивнее.



В своём материале «Социальный лифт: дети разных народов (часть первая), от 2 ноября 2017» я уже писал о том, как выглядели дома на улице Пролетарской, и что я застал ещё то время, когда на ней не было асфальта, а люди ходили по деревянным тротуарам – доскам, положенным на поперечные брусья. Кататься по ним на велосипедах было невозможно. Поэтому ни у кого из нас, мальчишек, их и не было. Но как только в 1961 году положили асфальт – так сразу же они у нас появились. У кого-то «Школьник», а у меня так и вовсе рижский самокат на резиновых шинах. Пролетарская улица идёт под уклон, и катиться на самокате по ней можно было очень долго. Теперь вот, правда, не прокатишься: в одном месте поставили ступеньки…

Некоторые улицы изменилось ну совершенно…



Но самым заметным для меня изменением в городе, как ни странно, служит совсем другое место. Просто позади моей улицы Пролетарской шла, изгибаясь мимо тюрьмы, железная дорога. На её насыпь мы ходили играть, скатывались с неё на санках, а рядом на поляне играли в войну. И был в этой насыпи проезд, через который вполне свободно проезжали автофургоны «Хлеб».


Потом тюрьма разрослась, дорогу вдоль её ограды заменил забор, соответственно, ездить через этот проезд под насыпью перестали. Рядом начали строить ещё какое-то предприятие, нагородили заборов, так что играть там стало уже нельзя. Год за годом ветры и ручьи наносили сюда пыль и грязь, ремонтники полотна сбрасывали щебень, и вот уже несколько лет, как этот проездной мост мостом быть перестал. Под него теперь даже бомж и тот залезть не сможет!







Читатели ВО как-то раз меня спрашивали, а как выглядит твой собственный двор, насколько он благоустроен? Обещал показать и вот… показываю. Благоустроен, скажем так, в достаточной степени. Буквально накануне зимы построили новую детскую игровую площадку, и мне лично она очень нравится, да и детям из наших домов тоже.


Кстати, это уже третья площадка у меня во дворе. Первая появилась так: в 1976 году получили мы квартиру в этом доме, а территория не благоустроена. Площадки нет. Приехали из села в 1980-ом – площадки нет! Ну и написал я статью в нашу областную газету, какие должны быть площадки и… куда смотрит власть?! И… тут же построили во дворе у меня деревянный бревенчатый замок с тремя башнями, стенами и горкой. Всё детство моей дочери прошло на башнях и стенах этого замка, хотя на первом этаже повадились пьянствовать алкаши. И долго он у нас стоял, но… сгнил, развалился, а дочка тем временем выросла. Потом появилась вторая площадка – под внучку – ха-ха! А теперь вот и третья…


Интересно, что сегодня Пенза меняется намного быстрее, чем раньше. Когда в 1985 году я приехал в аспирантуру в город Куйбышев (сейчас Самара), там начали строить дом из литого бетона. Это была новинка и… строили его целых три года, так что когда я уезжал, он ещё не был сдан в эксплуатацию. Сегодня всё совершенно иначе.


Сколько раз в прошлом мы наблюдали и такую картинку: дом сдан в эксплуатацию, а вокруг него грязь, строительный мусор, а уж про детскую площадку и говорить не приходится – иной раз проходили годы, прежде чем она появлялась. Теперь, если вы посмотрите на фото внизу и прочитаете там надпись на объявлении, то узнаете, что детская площадка ещё не готова. Хотя уже есть. Из-за раннего снега закончить её не успели, но работы внутри дома идут полным ходом.



Кстати, нельзя не заметить, что таких домов у нас в городе стало очень много. Ну просто очень, и строят их также очень быстро!



Кстати, раньше уровень земли здесь был ниже, да и эти высокие красивые сосны не были такими большими…