О Путине, Лермонтове и газе. Директор «Тархан» рассказала о тайнах музеев
В этом году на родине Михаила Лермонтова в Тарханах могли бы с помпой отметить юбилей – 50-й Всероссийский Лермонтовский праздник. Пандемия внесла свои коррективы в торжество и в обыденную жизнь музея-усадьбы. Туристы продолжают ехать сюда, но принимают их небольшими группами. Число этих групп заметно уменьшилось (не более 20 в день). Еще несколько месяцев назад эта цифра была в несколько раз больше, а на стоянке около усадьбы автомобили выстраивались в три ряда.
Почему творчество поэта XIX века до сих привлекает как рядовых граждан, так и президентов стран? Как федеральный музей избежал рейдерских захватов? На вопросы «АиФ»-Пенза» ответила директор «Тархан» Тамара Мельникова. 15 ноября ей исполнился 81 год, в музее она работает почти полвека.
О рейдерском захвате
Ирина Акишина, «АиФ-Пенза»: Тамара Михайловна, в детстве хотят быть космонавтами, врачами, летчиками. Никто не мечтает стать директором музея. Как вы попали на эту должность?
Тамара Мельникова: Ничего необычного в этой истории нет. Пока училась в пединституте, вышла замуж, родила ребенка. А жилья своего не было. Случайно познакомилась с директором «Тархан», он предложил поехать к нему на работу, обещал квартиру. В музее тогда, кроме него, работало всего 4 сотрудника. Так получилось, что скоро директор ушел в отпуск на 3 недели, а меня оставил: приглядывать, тогда ставили дом ключника. И я, хоть и была молодая, не распустила ничего. Когда он приехал, сказал: «Ты молодец, все у тебя на работу ходят, мужики пьют, но не сильно».
Я по характеру долго оставалась человеком не очень серьезным. Когда мои сокурсники узнали, что меня поставили директором, хватались за головы, уверяли: «Она погубит музей». Но я начала заниматься Лермонтовым и влюбилась в него, в свою работу.
- Сейчас Тарханы не просто музей, это усадьба, где есть пасека, фруктовые сады, конюшня. Здесь работает около 100 человек. Где вы их берете? Это же большая проблема для музеев, особенно в районах, найти грамотных и, чего греха таить, непьющих специалистов. А у вас все экскурсоводы, как на подбор, как будто сами родом из 19 века, вежливые, интеллигентные.
- Это такой больной вопрос... Все экскурсоводы у нас местные, мы их обучаем, предоставляем жилье, если необходимо. Помня на собственном опыте, как тяжело не иметь своего угла, я скупала для музея старенькие домики, ремонтировала их, так что у нас сейчас есть несколько квартир. Проблем с жильем для работников музея нет. Но других проблем много.
Как привлекать людей, если нормальная канализация есть только на территории заповедной части? Я ее сделала, потому что к нам едут тысячи гостей, мы не можем мы встречать их без элементарных удобств: еды, воды. Но в целом, в районах эти проблемы так и не решены. Поэтому с кадрами всегда было тяжело.
- Другой больной вопрос для музеев – это своеобразные рейдерские захваты заповедных зон...
- Я 2011 год провела под страхом проверки на воровство в крупном размере. Не отдала 10 га земли – участок, который находился напротив центра приема посетителей, часть его входит в заповедную зону, а часть – в охранную. На ней запрещается строительство объектов, которые не имеют отношение к памятнику. Но один из крупных пензенских бизнесменов решил построить там ресторан, конюшню, пасеку. Он хотел здесь жить, он хотел зарабатывать деньги. У нас начали проверять наши доходы, расходы. Мы предоставляли документы. Но смогли отстоять землю.
О Кобзоне и патриархе
- Сейчас говорят о том, что для развития внутреннего туризма надо обучать директоров музеев, готовить их, как своеобразных культурных менеджеров. А вы откуда знали, что нужно делать?
- Я училась здесь, сама. Тот же Лермонтов и был примером. В университете между лекциями он много читал. И когда надо было ответить на вопрос профессора, он стал излагать ответ, так, что профессор его перебил: «Я вам этого не рассказывал, откуда вы это знаете?» Лермонтов в силу своего характера отвечал дерзко: «Да, вы этого знать не можете, до вас это еще не дошло».
Наше образование не дает представление о музейной работе. Нужно обязательно учиться самому, ездить за опытом в другие музеи. Есть еще одна болезненная вещь: никто по-настоящему не ценит учреждения культуры.
В 90-ых годах наша сотрудница наткнулась на материал о Рэме Вяхиреве (тогда – глава «Газпрома». - Корр). Оказалось, что его родители из нашей области. Я передала материал нашему губернатору Василию Бочкареву. И он вцепился в него. Прилетел с Вяхиревым в «Тарханы» на вертолете. Тот ходил по музею изумленный, не мог слова выговорить. И что, разве область мало от него получила? В Тарханах он дом отреставрировал. А в регионе газификацию провел. Как его заманили? Благодаря кому?
- А как приманили к себе еще двух почитателей «Тархан» - Андрея Дементьева и Иосифа Кобзона?
- Это не я, это Лермонтов приманил. Дементьев первый раз приехал более лет 45 назад на Лермонтовский праздник. А потом привез и своего друга Иосифа Кобзона. Благодаря им, сюда приезжали звезды, но, главное, оба привозили министров культуры. Все, кто в разные годы руководил этим ведомством, бывали в «Тарханах». А это важно, когда ты идешь решать вопрос к человеку, который тебя знает.
- И однажды для решения вопроса вы дошли до Путина...
- Нам не удавалось получить разрешение на строительство центра приема посетителей. И мне сказали: поможет только председатель правительства, в то время этот пост занимал Владимир Владимирович. Я написала ему письмо, объяснила ситуацию, спокойно, без слез. И через 1,5 месяца мне сообщили, что дано разрешение на строительство. Я подождала месяца три. Денег нет. Написала второе письмо Путину. И деньги пришли.
- После этого говорят, что у вас с ним особые отношения...
- Лично Путина видела всего один раз (он приезжал в Тарханы на 200-летний юбилей со дня рождения Лермонтова. – Корр.). Он очень интересный, внимательный, чуткий, умный человек, слушает и слышит. Он сам говорил, что у него всегда на тумбочке у кровати лежит томик Лермонтова. И ему явно хотелось ближе понять поэта.
Он спрашивал: что заставило его стать военным? Каким он был на войне? Воевать – это не значит махать шашкой. У Лермонтова был и полководческий талант, и образование. Его небольшой отряд, сотня, появлялась, где ее не ожидали, и часто решала исход сражения. Он знал, куда вести своих солдат, где их спрятать, как обойти опасные места, как сохранить своих людей. И там, где можно было, он добивался результата переговорами. Мне кажется, что Владимир Путин потому задавал такие вопросы о поэте, что находил что-то общее с ним в душе.
- А патриарха Алексея что привлекло в «Тарханах»?
- Михаилу Лермонтову было тяжело от несправедливости, он упрекал Бога в том, что не наведен порядок вокруг. Но в то же время большая часть его творчества проникнута глубокой верой. Патриарх это чувствовал, он читал Лермонтова.
О реставрации памятников и памяти
- В Пензе сейчас много идет споров о том, как должны реставрироваться исторические здания. Тот же планетарий просто снесли, чтобы построить новый. А вы 20 лет назад также разбирали барский дом...
- Никогда ни при одной реставрации, а при мне это была третья, дом не сносили до основания. Когда приехали ребята Рэма Вяхирева, они сказали: этот дом легче убрать и построить новый. Я им сказала: нет, сносить не будем. Когда стали разбирать, увидели, что многое сохранилось. Что-то оставили, что-то наиболее ветхое убирали. Чувствовала, если из дома все выгрести, то уйдет аура этих мест.
- Украинский президент, когда в очередной раз характеризовал отношения с Россией, использовал строчки из стихотворения Лермонтова «Прощай, немытая Россия». Чтобы вы ему ответили на это?
- Лучше Путина я ему не отвечу. Но я бы добавила: благодаря тому, что Лермонтов тогда говорил, Россия стала меньше неумытой. А еще ради этой неумытой России он шел на войну, рисковал жизнью. Вот и выясняйте, как он относился к своей стране. И ведь Порошенко запомнил именно Лермонтова, в литературе, которую они считают украинской, он ни одного слова не нашел, чтобы охарактеризовать отношения наших стран.
- Не обижаетесь, когда школьники, которые приезжают к вам на экскурсии, ни строчки не знают из Лермонтова?
- Таких нет. Хоть что-то, но знают. А если чего-то не знают, то виноваты в этом учителя. Потому что не смогли донести, рассказать, так как сами были воспитаны в трудные 90-е, когда до них никому не было дела. Более опытные педагоги не владеют современными технологиями, не все могут и с компьютером обращаться. Это проблема современного образования.
- Сегодня есть молодые люди, которые считают, что жизнь, которую предлагают им взрослые, не отвечает их требованиям, они не могут себя в ней найти. Кто-то решается на очень жестокие поступки. Это такие герои нашего времени?
- Во все времена и во всех народах были талантливые люди, которые оказывались не полностью востребованными. В этом и гениальность Лермонтова. Чтобы молодое поколение не считало себя потерянным, оно должно читать классиков. Чтобы знать: они не исключение, и в прежние времена их ровесники испытывали те же чувства. Читайте Лермонтова, там ответы на многие вопросы.
Ирина Акишина