Герои-2020: неограниченные возможности Жени Суздальцевой
20-летняя Женя Суздальцева упрямо живет вопреки стереотипам. В 16 лет ей ампутировали ногу, но она тут же встала на протез. И с тех пор идет, а иногда и бежит по жизни легко. Вернулась в настольный теннис, победила в Спартакиаде и приняла участие в Чемпионате России. Влюбилась в Москву, поступила в Московский государственный социальный университет и уехала из родной Пензы в столицу.
Голос у Жени нежный, мягкий, и говорит она тихо. Но эта хрупкость — кажущаяся. Когда познакомишься с девушкой поближе, становится понятно, что внутри у нее — пламенный мотор, генератор, который постоянно, с коротким перерывом на сон, вырабатывает жизненную энергию. И стальная уверенность в том, что ей под силу почти все. Она ввязывается в самые, казалось бы, невероятные истории и выходит из них победительницей.
«Я постоянно себе доказываю, что у меня нет ограничений, — говорит Женя. — И обижаюсь, когда обо мне говорят, что я — человек с ограниченными возможностями. Обычно я поправляю: "Я человек с инвалидностью". Я уверена, что у меня нет ограничений. Все зависит от человека, от его настроя. Поэтому я часто бросаю самой себе вызовы. Ведь если кто-то может, значит, и я смогу. Не скажу, что у меня есть кумиры. Но в Instagram я внимательно слежу за публикациями итальянки Паолы Антонини (Paola Antonini). У нее нет ноги. И она работает моделью. Когда мне поставили протез в 2016 году я приняла участие в Mercedes-Benz Fashion Week Russia, который проходил в московском Манеже. Когда я вышла на подиум, то испытала мощное ощущение, радость и гордость, что смогла это сделать.
После того, как я вернулась из больницы, на протяжении трех месяцев все мои родные сопротивлялись тому, чтобы я что-то делала, они говорили: "Сиди дома, лежи, отдыхай, ешь, спи". Я на них из-за этого очень обижалась. Ведь для меня это самое ужасное — ничего не делать. Я месяца три упорно боролась с этим их "нет", "туда не ходи, того не делай". Они хотели посадить меня на домашнее обучение, но я их уговорила отпустить меня в школу. А еще через пару месяцев я начала проситься на теннис, мол, мне только посмотреть. До больницы я шесть лет играла в настольный теннис. В общем, в тайне от них я начала заниматься с тренером, спасибо ему, что поверил в меня. Когда родители поняли, что сопротивляться бесполезно, что я буду делать то, что считаю нужным, они перестали меня ограничивать, наоборот, сейчас они меня поддерживают и говорят: "Давай, ты сможешь!"»
О том, чтобы после школы поступить в московский вуз, Женя до больницы даже не думала. Говорит, что только учителя, которые приходили к ней в палату, навели ее на мысль учиться в Москве. И она снова сделала все, чтобы реализовать этот план. Даже подговорила своего лучшего друга тоже поступать в московский вуз.
«Родители до последнего не отпускали меня в Москву, они даже мысли не допускали, что я могу уехать из дома, — вспоминает Женя. — Они говорили мне: "Мы подадим документы, только чтобы ты не плакала". Я сдала экзамены. И в какой-то момент я даже перестала смотреть списки поступивших. В моем университете оставалось одно бюджетное место. И вот когда мне позвонили и сказали, что я поступила, я расплакалась от счастья. Родители посмотрели на меня и сказали: "Ну ладно, езжай, учись". Это было очень важно для меня. С переездом в Москву моя жизнь изменилась. Я стала более самостоятельной, научилась все делать сама. Ведь если ты что-то не сделаешь, никто это за тебя не сделает. Я знаю, что если со мной что-то случится в Москве, родители меня сразу заберут в Пензу. И я делаю все, чтобы этого не случилось.
Я люблю когда у меня день расписан по минутам, для меня это и есть настоящее удовольствие, — говорит Женя. — Поэтому обычно у меня мало свободного времени. Каждый вечер я сажусь и расписываю следующий день. Карантин немножко меня расслабил, но скоро сессия и мне надо много всего сделать. Я очень скучаю по Москве, друзьям и моим одногруппникам. В самом начале, когда мы только познакомились, девочки относились к моей особенности с большой осторожностью. Но когда я начала сама над этим шутить, они расслабились и сейчас тоже могут надо мной подтрунивать. Они понимают, что их шутки меня не обижают. Мы вместе смеемся над ними. Иногда друзья вообще забывают, что у меня протез...».