«Нерадивый репетитор» по биологии объясняет, как готовить к ЕГЭ-2021
Фото depositphotos.com
Начну с цитаты Анзора Музаева, руководителя Рособрнадзора, который сказал на пресс-конференция от 3 августа 2020 года следующее:
К сожалению, у нас есть пул в основном репетиторов, не всегда знакомящийся в нужное время с демоверсиями, которые предоставляет ФИПИ. Не знакомятся с нашими выступлениями, с нашими анонсами, с нашими методическими рекомендациями. И в мае месяце они только понимают, что они готовили не к тому, что мы год назад ещё декларировали. (...) Если уж (...) нерадивый репетитор (по-другому не скажешь) не удосужился посмотреть, что и где, здесь вины разработчиков нет. Мы вообще не сторонники того, чтобы репетиторство использовали как главный механизм при подготовке и проведении экзамена. Все выдающиеся результаты в подавляющем своём большинстве — это работа школьного учителя(...)»,
«Пул нерадивых репетиторов» — это прекрасно. Готовое название для общественной организации, членов которой московское начальство не хочет подпускать к подготовке и проведению ЕГЭ. Правда, если мы начнем разбираться, то окажется, что 85 процентов этого пула чудесным образом составляют школьные учителя, и многие из них являются членами предметных комиссий. Но это тайна, давайте не будем раскрывать её Анзору Ахмедовичу. Лучше обсудим наши скорбные дела.
Свои огромные репетиторские деньги мы зарабатываем потому, что за нами идет слава: «дети этого репетитора сдают на 90+». Но в этом году правило «90+» нарушилось, и спасает только то, что «все плохо сдали». На пресс-конференции Музаев сначала сказал, что все результаты ЕГЭ остались примерно такими же, как в прошлом году, а потом — что 10 процентов наиболее слабых детей в этом году отказались от сдачи ЕГЭ. Слабые не сдавали, а результат остался тот же — о чём это говорит?
Опрошенные мной учителя называют две причины низких результатов ЕГЭ по биологии в этом году. Первая — усложнение заданий второй части. Они стали менее конкретными, более сложными для понимания детей, «к ним невозможно подготовить». Следует признать, что об этом Рособрнадзор действительно говорит очень много: «ЕГЭ не приемлет натаскивания. И мы ежегодно с этой проблемой занимаемся» (Мусаев). «Мы действительно убираем из измерительных материалов вот тот аспект, на котором можно натаскаться по шаблону. (...) Вектор развития (...) именно этот. Мы (...) вводим такие изменения, которые требуют понимания» (Решетникова).
Понимание вместо зубрежки — хорошо это или плохо? Хорошо, что тут скажешь. Если бы это было на 100 процентов правдой. Но Рособрнадзор лукавит. Наряду с заданиями «на понимание» в ЕГЭ 2020 присутствовало немало заданий на материал, просто-напросто не заявленный в кодификаторе (правило Аллена, К и r-стратегии и т.п.).
Вторая причина плохих результатов 2020 года — изменения в ключах второй части. Изменения эти можно разбить на две группы: во-первых, произошло откровенное ужесточение, например, в ключах 28-го задания. Во-вторых, ключи были разбиты на более мелкие позиции (там, где было 3-4, стало 6-8). Опрошенные мной члены предметных комиссий расходятся в оценках: части из них действительно стало удобнее проверять работы детей, части оказалось «всё равно». Но чисто технически эта мера тоже привела к уменьшению детских баллов.
Рособрнадзор доволен — он считает, что ЕГЭ должен быть сложным, а если какой-то экзамен пишут слишком хорошо, то его надо «докрутить» (русскому языку приготовиться).
В этом году была дополнительная причина для «докручивания» — слишком большое количество стобалльников образовалось после того, как всех детей, прошедших на Всерос, признали призерами. Есть конспирологическая версия, что детей «рубили» специально, чтобы не дать им набрать 75 баллов, необходимых для поступления без вступительных экзаменов.
«Докрученные» учителя/репетиторы пишут петиции. Наиболее широко разошлись петиции Светланы Железовой и Ирины Богатовой. Чего хотят эти прекрасные женщины? Основное требование Светланы — «дать конкретный список учебников, рекомендованных для подготовки к ЕГЭ по биологии (издательство, год, авторы).» Получается, что Рособрнадзор должен будет выбрать из списка учебников, одобренных Министерством просвещения, те, которые не подходят для подготовки к ЕГЭ — я не представляю, как это возможно чисто административно-бюрократически. Но даже если это будет сделано — такой список будет содержать никак не меньше 10 книг, а то и все 15. Облегчит ли это жизнь детей и учителей/репетиторов? Не думаю, что очень существенно.
В петиции Ирины Богатовой две основные претензии. Первая: баллы снимались даже за ответы, которые не содержали биологических ошибок и раскрывали тему поставленного вопроса, но не соответствовали ключам дословно. Таких претензий очень много в сети, но конкретных примеров (чтобы был скан) гораздо меньше. Методические рекомендации по проверке ЕГЭ по биологии написаны очень гуманно — там предусмотрены и оценивание частичного ответа в полбалла с последующим суммированием этих полбаллов, и даже положительное оценивание правильных ответов, не отраженных в ключах. И, как говорят члены предметных комиссий, они реально всё это делают. Если хотят. Если конспирологическое начальство не приказало им «резать». А если не хотят? А если приказало? И здесь мы переходим ко второй претензии Ирины, которая кажется мне очень правильной — к апелляции.
Несмотря на естественным образом существующие косяки, мне всё нравится в текущем ЕГЭ по биологии — кроме того, что происходит после экзамена. Во-первых, задания и ключи второй части не публикуются официально. Зачем это делается? Чтобы сохранить вторую часть в тайне? Тогда это просто не работает, весь интернет забит фотографиями ключей. Мне кажется, причина другая — наш непоколебимый Рособрнадзор боится экспертизы того самого «пула нерадивых репетиторов». Боится, что мы найдем ошибки в заданиях и быстро и согласованно об этом заявим. Хотя составители гораздо более крутых олимпиад не боятся — объявляют ключи сразу после написания олимпиады и регулярно «снимают» вопросы, в содержании или формулировке которых были найдены ошибки.
Апелляция сейчас носит откровенно «карательный» характер. И связано это в первую очередь с административной организацией процесса: региональной предметной комиссии будет плохо, если много детей придет на апелляцию и если они отсудят много баллов — поэтому детям буквально звонят со словами «не ходи на апелляцию, а то снимем баллы». При этом члены комиссий по большому секрету рассказывают, что при проверке они специально «пропускают» ошибки, чтобы у ребенка, всё-таки пришедшего на апелляцию, можно было в любой момент баллы снять. Вряд ли такую систему проверки и апеллирования можно назвать здоровой.
К сожалению, Рособрнадзор не реагирует на претензии учителей, и его ежегодный сбор предложений является формальностью (на пресс-конференции А. Музаев с гордостью рассказал о том, что число поступающих предложений с каждым годом уменьшается). Нам, членам боевого «пула нерадивых репетиторов», как всегда придётся выплывать своими силами. «Как готовить к ЕГЭ-21?» — это был мой последний вопрос к учителям. Чаще всего, как это ни смешно (грустно) я получал советы, которые старше самого ЕГЭ:
Слава Пулу нерадивых репетиторов!
Об авторе: Дмитрий Поздняков — учитель биологии, подготовивший победителя международной олимпиады, член «пятнашки» всероссийского конкурса «Учитель года-2008», последние 10 лет работает директором школы. Автор Биоробота — бесплатного онлайн-ресурса для подготовки к ЕГЭ по биологии (см. отзывы детей).