«Заслуженный» Буратино. Прошлое, настоящее и будущее Сергея Казакова

Пензенский драматический театр готовится к открытию театрального сезона, оно запланировано на осень. Будут две премьеры, новые актерские «лица», и, как всегда, зрительские улыбки и слезы сопереживания героям на сцене.

О «закулисье» театральной жизни, о тайнах политики, о своих ролях корреспонденту «АиФ-Пенза» рассказал художественный руководитель пензенского областного драматического театра имени А.В. Луначарского Сергей Казаков.

О Булгакове и Скапене

- Сергей Владимирович, уже десять лет как вы назначены художественным руководителем театра. Вы считаете себя все-таки больше актером или худруком театра?

- Это две совершенно разные профессии. Но вначале я выучился на актера. И продолжаю им быть до настоящего времени, так как считаю это своим призванием. Поэтому до сих пор продолжаю играть и нахожусь на сцене. А суть профессии художественного руководителя я начал понимать только к десятому году руководства театром. Очень много «тонкостей» и «нюансов».

- Ваша роль горьковского Актера в пьесе «На дне» - образ одного из самых несчастных людей на земле. Но вы же любите комедийных, задорных героев. Так кто же в жизни Сергей Казаков - Буратино, булгаковский Коровьев или тот самый несчастный Актер?

- Я по жизни - Буратино. И всю свою жизнь им был. Ведь Буратино - это же и Фигаро, и Скапен. Это очень находчивый и любознательный персонаж. Я тоже считаю себя неунывающим человеком. Кстати, эта роль меня многому научила в жизни. Я до сих пор Буратино. Правда, предпенсионного возраста. Моя судьба тоже сложилась в чем-то сказочно. Иначе я не стал бы одним из самых молодых худруков в одном из старейших театров страны.

- Не страшно было играть в «Мастере и Маргарите»? Говорят, что все роли и персонажи потом роковым образом сказываются на актерах?

- Нет, страшно не было. Было жутко интересно. Но после роли Коровьева я три дня дома просто лежал - настолько был измотан. Думаю, что не зря эту пьесу соотносят с мистикой. У меня после участия в спектакле открылись магические способности. Рассказать о них не могу, не просите.

- В одном из интервью вы сказали, что жили на одной площадке с Олегом Янковским.

- Об Олеге Ивановиче воспоминаний немного - он почти всегда был на съемках. А с Филиппом Янковским мы дружили. Почему-то вспоминается, как он постоянно падал. Помню его возвращение со съемок фильма «Зеркало», где он снимался с отцом, - лысый как коленка. И вот волосы не могли очень долго вырасти в нормальную прическу, так как голова постоянно была заклеена пластырями.

Олег Иванович коллекционировал значки и, естественно, что мы с Филиппом были одними из основных ценителей его коллекции. Но держал ее Янковский-старший на шифоньере, считая это место для нас недоступным. Филипп умудрялся падать и со стола, на который забирался, чтобы достать коробку со значками. По шишкам на голове сына Олег Иванович узнавал, что мы в очередной раз его коллекцию значков рассматривали.

Фронт, который не воюет

- Сергей Владимирович, опыт прохождения через разные роли и образы помог как-то в вашей деятельности в качестве доверенного лица президента Путина?

- Обыкновенный человек проживает одну-единственную жизнь. И опыт у него есть только своей собственной жизни. О другом, чьем-то жизненном опыте, он знает только понаслышке - из кино, книг. Актер же, помимо того, что проживает свою собственную жизнь, проживает еще много других. Потому что любая пьеса - это жизненный срез, ее часть. Любой герой - это судьба персонажа. У актера в подсознании откладывается прожитый опыт, полученный на сцене. Поэтому, чем больше он играет ролей, тем больше у него опыта разных судеб. Исходя из этого, хороший артист всегда немного ясновидящий. И моя деятельность в качестве доверенного лица президента - тоже опыт, который, если переводить на роль, является опытом Фигаро. Считаю, что как раз он мог бы быть доверенным лицом любого политика.

- Кроме этого, вы были депутатом областного Законодательного собрания. Можно ли сравнить политику с какой-либо пьесой?

- Недаром же политику иногда называют «театром». Но, тем не менее, там все всерьез, не как на театральном «подмостке». На котором, если не удалась актеру роль, сыграл плохо - ничего страшного, просто меньше похлопают, но в следующий раз он все исправит. В политике же ошибаться нельзя. Так как за политической ошибкой всегда стоят судьбы людей. Возможно, именно поэтому мне больше интересен театр.

- И еще одна юбилейная дата. Вы тридцать лет на сцене и уже пятнадцать лет в звании заслуженного артиста России. У вас больше шестидесяти театральных ролей. И, кроме этого, вы еще и сопредседатель регионального отделения Общероссийского народного фронта. Значит ли это, что вы любите «воевать»?

- «Народный фронт» - это же не война. Это объединение, в котором лидером является народ. А воюющих людей я не считаю мудрыми. Ведь мудрый человек всегда может договориться. Я не люблю войну, но не могу назвать себя пацифистом. Поскольку они ведь тоже «воюют». Впрочем, как и «зеленые», и им подобные.

- Кто-то говорит, что роли, прожитые на сцене, «изнашивают» человека. Марк Твен же сказал, что «изнашивает» необходимость быть хорошим для всех. А как вы считаете?

- Твен иногда и глупости говорил, как и все живые люди. Если актер выходит на сцену с целью понравиться - это плохой актер. Это своего рода «проститутка», которую надо гнать из театра. Станиславский же говорил, что «надо любить искусство в себе, а не себя в искусстве». Кстати, ведь и в политике также. Хороший политик не идет к людям с целью понравиться им. А с целью помочь.

- Сергей Владимирович, но ведь мы все знаем о невыполненных предвыборных обещаниях и о ложных надеждах.
- Ну мы же с вами говорим о хороших политиках. И о хороших актерах.

Акула в пути

- Сергей Владимирович, кроме того, что вы худрук, вы еще и руководитель театральной студии, и преподаватель Московского института театрального искусства. Ваша жизнь очень напоминает не останавливающийся поезд на Кольцевой линии Московского метро. Отдыхаете в «пути»?

- На это совершенно нет времени. У меня удивительный организм - если я отдыхаю, то я обязательно заболею. Я как акула, которой всегда надо быть в движении. И силы-то как раз именно от него. Человеку всегда надо ставить перед собой творческие задачи. Без них не будет в жизни эмоциональных подъемов. Когда у человека стоит задача просто заработать деньги, например, то она его измотает, отнимет энергию.

- Кто-то сравнивает сцену с «толчеей» на рынке, где без локтей фрукт повкусней не купишь. Можно ли стать успешным, не шагая «по головам»?

- Не следует уравнивать театр с эстрадой или с кино, в которых из артиста «изготавливают» образ для дальнейшей эксплуатации. Сцена же - это «лобное» место театра, это исповедь. И чем честнее и откровеннее актер со зрителем, тем больше он его любит. Связи и «локти» могут помочь за кулисами. И только первое время. Например, для получения главной роли. Но ведь есть примеры, когда такой артист выходит на сцену, и ему не хлопают. Публика благодарит и ждет выхода актера, который нравится. И пусть у него даже слов нет в постановке. Вот так и я начинал в пензенском драматическом театре, с эпизодов. И меня ждали зрители.

- В труппе театра появились актеры, имеющие опыт съемок в кино. Позволяете ли им «задирать нос»? Вы строгий руководитель?

- Сейчас пришли четверо молодых актеров. Нет, никакой «звездности» у них нет. Хотя ребята по-настоящему талантливы. Знаете, возможно, я в чем-то похож на льва, который наблюдает за игрой маленьких львят. Он бесконечно спокоен, но очень внимателен. Но если львята «заигрались», то их всегда можно остановить всего лишь приподняв бровь. И направить. Ведь я же сам из актеров и очень хорошо понимаю и знаю, как бывает трудно актеру молодому.

- Сергей Владимирович, традиционный вопрос - какую роль еще не сыграли? Кого сыграть мечтаете?

- Хочу сыграть Буратино в возрасте. Очень интересно - как сложилась его судьба после всех приключений. Хочу обратиться к драматургам: напишите такую пьесу. Актер на главную роль уже есть - ваш Сергей Казаков.