Игра в кошки-мышки с Навальным размывает правосознание россиян

Алексею Навальному предъявлено обвинение в клевете в адрес ветерана Великой Отечественной войны. Сам оппозиционер, находящийся на подписке о невыезде, показания не дает и вину не признает. Неуязвимость Навального для правосудия вызывает все больше вопросов.

Уголовное дело по статье ч. 2 ст. 128.1 УК РФ было возбуждено после комментария Навального в адрес участников ролика в поддержку поправок в Конституцию. «Посмотрите на них: это позор страны. Люди без совести. Предатели»,— написал тогда Навальный.

По словам Навального, новое уголовное преследование вызвано его оппозиционной деятельностью. В частности, это может быть мерой противодействия организации им «умного голосования» на региональных выборах в сентябре этого года.

При этом Навальный осужден и приговорен к условным срокам лишения свободы по уголовным делам экономического характера, известных как «дело Кировлеса» и «дело Ив-Роше». Несмотря на приговоры, политик до сих пор пользовался необычно широкой свободой передвижения.

Новое уголовное дело расследуется на фоне конфликта Навального с бизнесменом Евгением Пригожиным, который намерен заставить оппозиционера «уважать общество». «Выражаю тебе, Навальный, свое презрение. Собирай манатки и вали в Йель к своим зарубежным «хозяевам», — обратился к оппозиционеру Пригожин.

По мнению юриста Ильи Ремесло, сложившаяся практика обвинения Навального подрывает правосознание россиян.

– Ответственность Навального по последнему предъявленному ему обвинению в клевете будет либо в виде штрафа до 1 млн рублей, либо обязательных работ до 240 часов. Это не так уж и страшно. Например, он может отказаться от работы и максимум, как его могут в этом случае наказать, — назначить 30 суток ареста.

«СП»: – В ролике помимо ветерана снялись еще несколько человек, в том числе медийно известные люди. Тот факт, что заявление поступило лишь от ветерана имеет значение?

– С юридической точки зрения не имеет никакого значения, кто конкретно подал заявление правоохранителям. Это право людей. На значимость уголовного производства это не влияет. Он опрошен? Да. Считает себя потерпевшим? Да. А как это восприняли остальные — их проблемы.

«СП»: – Кажется, новый приговор, если он будет, на фоне двух условных сроков может привести Навального в колонию?

– Клевета относится к преступлениям «небольшой тяжести». В законе сказано, что в таком случае суд решает по своему усмотрению отправлять условно осужденного подсудимого в колонию или нет. Императивной нормы, что суд обязательно должен заменить наказание на реальное, не существует. Вот если бы речь шла о новом преступлении «средней тяжести», тогда да.

Кстати, у Навального уже было дело по клевете — по делу муниципального депутата Алексея Лисовенко, которого политик назвал наркоманом. Там суд выписал 300 тысяч рублей штрафа. Этим и закончилось.

«СП»: – Не кажется ли вам, что череда мягких (условных) приговоров и прочие поблажки Навальному выглядят как минимум странно на фоне традиционно суровой российской правоприменительной практики. Обычный человек давно бы уже сидел...

– Это очевидно даже несведующим в юриспруденции. Два условных срока за доказанные миллионные хищения... Ни у одного человека такого быть не может. Понятно, что это было политическое решение.

Вспомните, когда Навальному дали пять лет по делу «Кировлеса», прокуратура на следующий день сама подала представление на отмену приговора, который сама же ранее поддерживала. Ясно, что человека просто вытаскивали из тюрьмы, потому что кто-то с кем-то о чем-то договорился.

И потом Навальный пошел на выборы мэра Москвы, где его поставили в пику Собянину, чтобы того «приземлить», показать, что у него других амбиций быть не может. Навальному всячески помогали в компании, «Единая Россия» дала ему подписи мундепов.

Ясно, что Навального тянули в рамках негласных договоренностей.

«СП»: – Как же быть с «диктатурой закона», которую провозгласил на всю страну президент Путин? Особое отношение к Навальному разлагает правосознание россиян...

 – Конечно это так. Я устал уже об этом повторять. Более того, мне известно, что даже рассматривался вариант, чтобы отменить Навальному условный срок, чтобы он пошел в президенты. Но, слава богу, хватило ума этого не делать.

Это двойные стандарты. Теперь любой человек видит, что кого-то, кто украл мешок зерна или велосипед, сажают, а Навальный гуляет на свободе. И это как будто бы нормально. И это неравенство перед законом обусловлено политическими и иными факторами.

Правосознание — это всеобщая готовность не нарушать закон, отношение к нарушению закона, как к недопустимому явлению. Если этого нет, если практика разная, то люди могут даже из принципа, из противоречия нарушать закон.

Адвокат и правозащитник Дмитрий Аграновский обратил внимание на разницу отношения власти к либеральной и левой оппозиции.

– Чтобы понять происходящее достаточно сравнить участие Навального и Удальцова в «болотных» событиях. В результате Навальный никак наказан не был, а Удальцов, который был там седьмая вода на киселе (я говорю ответственно, как человек, знающий уголовное дело) получил 4,5 года заключения.

Другой пример... Сейчас Навальный перерегистрирует ФБК* из-за того, что с него пытаются взыскать, как он сказал, огромную сумму — десятки миллионов рублей. А, например, с Грудинина взыскивают миллиард рублей. Вот вам пример, кого власти охраняют, поддерживают, а кого действительно давят.

Репрессии в отношении левых не идут ни в какое сравнение с «репрессиями» против либералов, которые напоминают борьбу нанайских мальчиков. Внутри системы люди всегда договорятся. На мой взгляд, Навальный органически встречен в эту систему и чтобы она не делала, жестокостей ждать не приходится.

«СП»: – Своим все или почти все, а остальным закон?

– Люди, конечно, видят это. Видят двойные стандарты. Это лишь подтверждает марксисткий тезис, что государство — это орудие защиты интересов господствующего класса. К которому и относится и Навальный, и так называемая либеральная оппозиция.

«СП»: – Какого результата ждете по делу о клевете?

– Как адвокат я не жажду ничьей крови. Хотя мне и не понравилось, что сказал Навальный. Но никакого строгого наказания не будет. Вот увидите.

В свою очередь старший научный сотрудник Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН Кирилл Подъячев оценил возможный политический ущерб для власти от уголовного преследования оппозиционера как незначительный.

– Как социолог-регионалист скажу, что в российских регионах уровень даже интереса к Навальному находится в районе статистической погрешности. Его сторонники даже в таких крупных городах, как например Пенза или Тамбов исчисляются десятками. То есть это величина вообще не значимая.

Что-то значит Навальный лишь в пределах Садового кольца, на берегах реки Фонтанки и, например, в Екатеринбурге или Самаре. Поэтому на федеральных выборах в России он никогда не победит и может прийти к власти только в результате каких-то столичных событий.

«СП»: – Однако уголовные дела против Навального и его сторонников в регионах повышают их узнаваемость, а значит их политические шансы растут...

– Это работает когда Москва притесняет местного деятеля. Как это случилось с Фургалом. Даже если обвинения законны, местное сообщество становится на его сторону. И особенно это сильно развито на Урале и в Сибири. Все что может быть понято как высокомерие Москва и и нежелание центра разговаривать с местным сообществом и его лидерами воспринимается очень резко.

* Некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией» Минюстом РФ внесена в реестр организаций, выполняющих функции иностранного агента.