Великолепные развалины
На территории Пензенской области находится множество усадеб, которые возводились еще с конца 17 века. Некоторые стоят почти разрушенными. Сегодня речь пойдет о князе Александре Борисовиче Куракине и его владениях, которые находились на территории Саратовской губернии (ныне Пензенская область). О состоянии усадьбы в Надеждино и не только со мной поделилась Лариса Викторовна Рассказова – кандидат культурологии, заслуженный работник культуры Пензенской области, член Общества изучения русской усадьбы.
– Лариса Викторовна, какова роль личности князя Александра Куракина в истории России и непосредственно Пензенской губернии?
– Князь Александр Борисович Куракин (1752-1818), канцлер российских орденов (и кавалер их всех), действительный тайный советник 1-го класса по чину генерал-фельдмаршала, член Госсовета – один из интереснейших персонажей богатого на индивидуальности 18-го века. Он происходит из старейшего и богатейшего аристократического рода, восходящего, по преданию, к литовскому князю Гедимину и киевскому князю Владимиру Святому. Его прадед, Борис Иванович (1676–1727) был дипломатом при Петре I, с которым был в свойстве, оставил интереснейшие записки. Именно ему были пожалованы земли при слиянии рек Хопёр и Сердоба, где позже появилась знаменитая усадьба Надеждино, выстроенная уже князем Александром Борисовичем в конце 18-го века. Князья Куракины – один из самых блестящих и культурных аристократических родов России – входили в ближайшее придворное окружение российских монархов. Александр Борисович воспитывался при дворе, составляя компанию будущему императору Павлу I, который был на два с половиной года моложе его. Дело в том, что он в восемь лет остался сиротой и жил у двоюродного деда и своего опекуна графа Никиты Ивановича Панина, который был назначен воспитателем к цесаревичу Павлу Петровичу. Его личным другом князь остался до смерти императора, да и до конца своей жизни был верен его памяти.
Девиз на родовом гербе Куракиных гласит: «За веру и верность» – именно так прожил жизнь князь Александр Борисович. Он был деятельным участником внешней политики России во времена Павла I и Александра I. Был русским послом при дворе Наполеона (1808-1812), причем Наполеон сам просил об этом и князя, и императора. Александр Борисович являлся одним из участников подготовки и подписания мирного Тильзитского договора (1807). В этом качестве он запечатлен Л.Н.Толстым в романе «Война и мир». Даже враги признавали благородство и независимость князя в отстаивании своей точки зрения.
Он был созидателем, человеком деятельной энергии, блестяще образованным, с широкими культурными интересами.
Князь сохранил и систематизировал огромный родовой архив, где находились ценнейшие документы по истории России. Во время войны с Наполеоном, видя угрозу Москве, князь перевез его в Надеждино. Уникальный по полноте и сохранности куракинский архив является выдающимся памятником эпохи.
Что касается Пензенского края, то здесь располагались куракинские вотчины, пожалованные и приобретенные прадедом Борисом Ивановичем. По разделу между братьями они достались Александру Борисовичу. В конце 18-го века эти земли находились в разных губерниях – Пензенской и Саратовской. Ныне они входят в Пензенскую область. В топонимике края закрепились названия населенных пунктов: с. Архангельское-Куракино, сельцо Александровское, село Павловское-Куракино (Павловка, Павлово), деревня Марьино (по имени цесаервича и его супруги).
Местом ссылки 1782-1796 годов князь выбрал сердобскую вотчину, село Куракино, переименованное им в Надеждино. Впрочем, жил он не только в Надеждине, но и неделями в Пензе, в Городищенском уезде, в селе Павловское-на-Юлове. Он сам вел хозяйственные дела в вотчинах, организовал суконные фабрики, винокуренные заводы, в его имениях изготовляли кирпич для строительства, воздвигались господские дома-дворцы, разбивались парки, строились церкви… Он ощущал себя в губернии представителем цесаревича, будущего императора.
От этой кипучей деятельности сохранилось немногое. В Сердобском районе можно увидеть остатки садово-паркового ансамбля усадьбы Надеждино: руины дворца и флигелей, церкви во имя святого и благоверного князя Александра Невского, заросший парк. Недавно возродили кладбищенскую Никольскую церковь. Надеждинский дворец с полукругами (циркумференциями) флигелей и служебных помещений является объектом культурного наследия федерального значения.
О князе Александре Борисовиче рассказывать можно бесконечно. Жаль, что в обыденном сознании он фигурирует только как герой сомнительных похождений, утопающий в роскоши «брильянтовый князь», имевший необыкновенное количество незаконных детей. Полноценной биографии князя нет, большая часть его архива не изучена.
– Как, по-вашему, может ли эта усадьба стать заметным объектом на туристических маршрутах нашего края?
– Усадьба Надеждино давно и активно посещается туристами. Интерес к усадьбе большой. Но это все так называемый индивидуальный и самодеятельный туризм.
Если же говорить об организованном туризме, официальных маршрутах, то эта сфера коммерциализировалась одной и первых. Теперь приходится говорить о турбизнесе, туриндустрии. Для бизнеса же главное – получение дохода. А говоря совсем просто и немного огрубляя, привлекательность места ныне в турбизнесе определяет бухгалтер, а не историческая значимость объекта. Кроме того, сам нынешний турист стал более привередлив и хочет иметь за свои деньги определенный комфорт. То есть развитую инфраструктуру с приличными гостиницами, автостоянками для машин и автобусов, ресторанами, кафе, досуговыми учреждениями, сувенирами и проч. Для организации всего этого необходимо выполнение множества требований, норм и правил многочисленных организаций. Кратко ответить на Ваш вопрос можно так: по историко-культурному значению Надеждинская усадьба вполне достойна стать объектом организованного туристического бизнеса. С 2014 года Надеждинский дворец является частной собственностью, и его будущее определяет владелец. В соответствии с нашим законодательством он не должен препятствовать осмотру объектакультурного наследия (ОКН) федерального значения. Но как это будет организовано и когда – решать ему.
– Считаете ли Вы возможным, или даже необходимым если не восстановление, то хотя бы консервацию строений усадьбы?
– Включение усадьбы в реестр ОКН федерального значения предполагает выполнение мер по консервации и реставрации. В какой мере, в какой очередности, в какие сроки – зависит конкретно от согласованных действий владельца (его финансовой мощи), специалистов Комитета охраны памятников истории и культуры, заключений официальной экспертизы и работы непосредственных исполнителей.
Бывая в этой усадьбе регулярно, я не могу не отметить положительных изменений с тех пор, как она стала частным владением. Эти изменения небольшие, но они все-таки происходят. Сейчас дворец огорожен забором, проезд на территорию парадного двора (курдонёра) запрещен, но для пешеходной прогулки дворец доступен. В курдонёре вырублена поросль, поздние посадки, выкошена трава, что открывает вид на дворец, как это и было задумано князем. Конечно, дворец руинирован. Но эти руины настолько великолепны и красивы, что развалинами язык не поворачивается их назвать. Кстати, как руины дворец живёт почти 100 лет, после пожара 1922 года его не стали восстанавливать, и вся последующая жизнь теплилась во флигелях и циркумференциях. В начале 2000-х и они оказались покинутыми. Сейчас можно осмотреть дворец внутри: сделан огороженный решеткой деревянный тротуар под навесом, проходящий через все здание. Прогулка по нему дает представление о масштабах дворца (межэтажных перекрытий там давно нет, как и части внутренних стен). Ведется видеонаблюдение.
Вопрос о восстановлении усадьбы далеко не так прост и однозначен, как кажется со стороны. Полноценное восстановление дворца, по-моему, невозможно. Все сохранившиеся книги, картины, портреты, вещи являются предметами коллекций музеев, которыми те гордятся и хранят их в подобающих условиях. Например, Государственный исторический музей регулярно показывают их на выставках, включены они и в постоянную экспозицию. Значит, речь может идти о декорациях, театрализациях, манекенах, копиях, новоделах, муляжах и проч. При современных высокотехнологичных методах эти копии можно разместить в любом здании, вплоть до школьного музея, были бы деньги на их изготовление! Теперь вопрос: зачем ехать далеко и за недешево, чтобы смотреть очередные новоделы?
Однако хочется увидеть размещение дворца в пространстве, окружающие пейзажи, вписанность рукотворного архитектурного шедевра в природу – охватить взглядом осуществленную княжескую мечту. Значит, речь может идти о внешнем, фасадном, восстановлении дворца и флигелей и его новом наполнении.
Так появляется второй вопрос: зачем и для каких целей восстанавливать? Там, где усадьбы не жгли, не взрывали и не разрушали строения используются как отели, помещения для корпоративных мероприятий, конференций, обучающих семинаров, концертов, свадеб и проч. Наконец, в них размещаются учебные заведения, санатории, пансионаты. Но найдется ли у нас такое количество богатых людей, чтобы заселить этот огромный дворец? А главное – захотят ли они ехать далеко, когда все это можно найти, например, в Подмосковье? В качестве отеля он весьма неудобен, так как далек, прежде всего, от областного центра, скопления деловых учреждений. Сегодня посещение того же музея «Тарханы» с его несколькими экспозициями, сувенирами, экскурсиями, обедом в кафе влетает в копеечку. То есть, нынешние темпы и образ жизни работают против дворца. Существуют усадьбы вблизи Пензы, пусть не такие масштабные, но они имеют лучшие перспективы для использования, лучшую сохранность.
Даже при князе Куракине усадьба Надеждино себя не окупала, он постоянно искал средств на ее содержание. Надеждино было его летней резиденцией, зимы он проводил в Павловском-на-Юлове.
Таким образом, как выгодный бизнес-проект усадьба вряд ли может рассматриваться. Речь может идти лишь о консервации дворцовых руин и приспособлении флигелей и циркумференций. Это дело тоже долгое и затратное, но, без сомнения, благородное.
– Известно ли, какие знаменитые люди посещали усадьбу?
– Существует миф о том, что в сердобской вотчине князь Куракин все шестнадцать с половиной лет (суммарно в двух ссылках) провел безвыездно. Это не так. Ему было разрешено раз в два года приезжать к цесаревичу в Гатчину и Павловск (только не в Петербург), и он этим пользовался. Выезжал он и в Москву, где тоже жил по нескольку месяцев. Со всеми нужными людьми и друзьями он встречался в столицах. А вот из Пензы к нему наезжал пензенский вице-губернатор, а впоследствии владимирский губернатор князь И.М.Долгоруков (1764-1823), оставивший об этом воспоминания. Бывал в Надеждине и знаменитый мемуарист Ф.Ф.Вигель, сын пензенского губернатора. Кроме того, в усадьбе постоянно жили художники-пейзажисты, приглашенные князем для запечатления парка, дворца и окружающих видов: Малютин, Филимонов (1771-1795), В.П.Причетников (1767-1809).
– Какие идеи использования усадьбы Куракина возникают у Вас как у культуролога?
– Уникальность Надеждино в том, что это, действительно резиденция владетельного герцога по масштабу, кусочек Европы в российском захолустье конца 18-го века.
На мой взгляд, восстанавливать дворец нет смысла, он должен быть законсервирован. Используя современные технологии, можно пофантазировать о создании некоего голографического спектакля, шоу, где бы на фоне руин перед нами представала жизнь дворца и его обитателей, прежде всего, самого князя, такой, какой она была здесь. Эффект машины времени. Согласитесь, видеть на месте, в реальном масштабе, как руины оживают, и при этом ощущать ход времени, а после сеанса – возвращаться к оставшимся следам «великого былого» – это можно пережить только на месте, а не в кинотеатре и не перед монитором. По мере восстановления неплохо ныне сохранившихся флигелей и циркумференций можно целенаправленно продумывать их приспособление.
Не могу не сказать о необходимости при дворце парка. Надеждино создавалось как дворцово-парковый ансамбль. Разбивался парк тогда же, когда и павловский под Петербургом, то есть одновременно с европейскими пейзажными парками. И где? В российской глуши! Это был «говорящий парк». В названиях его аллей, павильонов, дорожек, прочитывался «портрет души» владельца. В наше время парк мог бы служить рекреационной зоной и много бы способствовал привлекательности этого места в качестве туристического объекта и места для проведения нескольких дней в усадьбе просто для отдыха. Какой здесь стоит аромат, когда цветут липы!
– Как получилось, что именитые усадьбы становятся частной собственностью?
– С точки зрения практической эта мера выглядит вполне разумной. Сегодня лишь немногие великолепные усадьбы находятся в должном состоянии. Это всем известные музеи, несколько санаториев, большей частью ведомственных. Остальные либо были разрушены по велению властей в советский период и растаскивались местным населением, либо уходили в небытие по естественным причинам.
По федеральному закону №73-ФЗ от 25.06.2002 на владельца ОКН налагаются так называемые обременения. Он подписывает охранное обязательство, где подробно излагаются его обязанности в отношении памятника. Государство контролирует их исполнение. Соблюдение их – дело весьма сложное и очень затратное. Но владельцы идут на это, сохраняя и восстанавливая для потомства народное достояние, которое не в состоянии сохранить на должном уровне государство.
Конечно, как и везде, в этой сфере есть и недобросовестные люди, но подавляющее большинство – ответственные, достойные нашей благодарности и уважения.
Беседу вел Антон ХРУЛЕВ, журналист, сотрудник Фонда содействия развитию русской культуры