Разговор с героем. Что не может забыть ульяновский ветеран

Воспоминания Усыниной Ольги Ивановны, участника Великой Отечественной войны (12.04.1925 – 30.10.2019 гг.). Записала Т.Н. Шихранова 4 февраля 2015 года. Воспоминания записаны на видео. Я родилась в селе Красная Сосна 12 апреля 1925 года в семье крестьянина. Семья большая была, нас 5 детей. В Красной Сосне окончила неполную среднюю школу – 7 классов. Это было, наверное, в 43-м году. Нас председатель на трактористов хотел отправить учиться, меня мать ругала: «Никуда не бегай, иди учись». Но мы с Катей Киселевой ушли. Устроились в райфо, я секретарем работала недолго. А тут меня вызвали в военкомат и направили учиться на курсы медсестер. Дело пошло. Курсы были здесь, в Базарном. Заведовал курсами Т.В. Скородилко, а учителя – эвакуированные врачи. Три месяца шли курсы. Курсы я окончила, но у меня бронь была как у финансово-банковского работника – заведующий постарался, чтобы работников не брали на фронт.  Но  пришло время, и меня вызвали в военкомат. Я в этот день сдавала деньги  в госбанк, сразу же зашла в военкомат, а оттуда уж больше не отпустили. Позвонили моей хозяйке, у которой я жила, она работала главбухом в налоговом отделе. Она собрала мне кое-какие вещи, и нас увезли. Сначала в Ульяновск, затем в Пензу на пересыльный, а там – в Москву.  Из Москвы была долгая дорога. На станции в Прибалтике зашел в вагон парень, спрашивает: «Кто есть из Базарного?» Мне в тот день нездоровилось, меня одна девочка позвала: «Оля, с твоего района парень, вон у двери стоит». Я подошла – и правда, из моего района и из моего села, Коська. Они Панаевы, овчины выделывали, так их и звали – Овчинниковы. Я проводила Коську до его состава. Вот такая встреча состоялась. И еще раз я его видела уже после войны, в больнице. Дежурство приняла в хирургическом отделении, захожу в палату – лежит, ухмыляется. Спросила: «Ты откуда?» Он рассказал, где и как жил, что жизнь не задалась.  Прибыли мы в город Инстербург (Восточная Пруссия). Всего нас было 12 девчонок. Привезли в сануправление. Там такой грузный офицер в галифе начал рассказывать, что я буду делать: посуду мыть, белье гладить… Вот хороший фронт! Но определили меня в госпиталь – в/ч 4853  медсестрой в спинальное отделение. Госпиталь этот формировался в Минске, поэтому много было вольнонаемных работников из Минска, были даже семьями. Сутки дежурили, сутки отдыхали. Жили в казарме. В спинальном отделении лежали раненые неходячие. Сначала-то я была в «черепниках» (раненные в голову). Но за ними надо бегать. Я говорю дежурному врачу: – Не хочу тут работать.  – Здесь не спрашивают, кто где хочет. – У меня больно больные бегают.  Он смеется:  – Ты сама посмелее будь – схвати его и тащи в палату да скажи врачу.  Но все же перевели в спинальники.  Мы ведь прифронтовые были. При госпитале подсобное хозяйство – коровы, лошади и продукты почти все свои. Народ работал местный. Работали в подсобном хозяйстве и пленные немцы, ухаживали за скотиной. Такие скромные были мужчины. Жили они в помещениях во дворе и этим были довольны. И кормежка была хорошая, и житье неплохое. Я когда попала в этот госпиталь, все думала: откуда пищу носят?  Оказалось, за зданием была сложена большая продолговатая печь из кирпича, в нее вставлены котлы, в них и варят.   От передовой мы далеко. В госпиталь раненых с фронта привозили, только наши были, немецких солдат не было, тех отдельно, в другие госпитали… Самое тяжелое в моей работе было таскать больных на перевязку, на рентген, на консультацию в другой корпус. На носилках таскать надо. Какая я таскальщица?..   Был у меня один больной украинец – Бакуменко Саша. Очень тяжелый был. Позвал меня: «Сестра Оля, мне надо с вами поговорить». Он вынул мешочек, показывает: «У меня здесь деньги, носки мама мне связала на смерть, она мне сказала: ты их береги. Почувствуешь плохо – кто-то тебе наденет их». Ему плохо, деньги у него украли, часы украли – санитарки у нас были полячки, на руку нечистые. Саша умер. Позвали санитара, понесли его в комнату, где мертвецов складывали, оставили там. А сестра стала выходить и закрыла меня в этой комнате, пока я носки надевала покойнику. Сижу. Горит лампадка спиртовая. Слышу – идет кто-то кричу, те услышали, напугались  – и бежать… Потом меня уж дежурный офицер вызволил. Дожили мы до Победы. Везде стреляли. Кто мог вставать – вставали, плясали, кричали, плакали… Стали жить мирной жизнью. Прожили мы до июня, а потом была команда свернуться. Свернулись, погрузили все имущество – думали, домой. Слава богу, домой! Вот до Москвы доедем – и кто куда. Расчет нам дали немецкими марками, кому положено было.  …На Дальний Восток ехали месяц. Я в Байкале чуть не утонула. Когда приехали к Байкалу, все заорали: «Байкал!»  А жарко. Лена, подруга, говорит: «Давай купаться». Я говорю: «Давай».  Плюх туда – и пошла, пошла на дно. Где оно – не знай! Уж очнулась – меня два парня тащат.   Приехали в город Ворошилов. На улице сделали из палатки баню. Госпиталь. Опять меня поставили в спинальники.  Стали поступать к нам раненые японцы. В мою палату даже один вьетнамец поступил. Вань-Ю-Шань, а мы его Ваней звали. Я на каждый день заявку давала на обед. Спрашиваю: «Вань, что есть будешь?» – «Премень, премень!» Говорю: «Вот сейчас мы всех опросим, кто что захочет, если претендентов много наберется, значит, будем есть пельмени все». Он с этим согласился… В декабре 1945 года стали демобилизовать людей. Раненых распределили в разные госпитали. Нас последних отправляли. Главная мысль  была у девушек – за кого замуж выходить будем? А меня еще вот оставили на год.  Я себе думаю: теперь уж всех разберут. Так боялась, что не найду жениха. Вот попался один, отслужил, позже меня пришел. (Прим.: муж Григорий Михайлович Усынин, участник Парада Победы в Москве в июле 1945 года. Жил с Ольгой Ивановной в Базарном по соседству, на ул. Советской.) Сначала у свекрови жили, потом свой домик построили. 45 лет мы с ним вместе прожили, с Гришей. После войны трудно было, я из Красной пешком ходила в Базарный. Работала в райфо. Нужно было обеспечивать жителей платежными извещениями. У меня участок большой был: Вельдяпка, Горемычный, Шишки. А еще улицы Вокзальная и М. Горького. Набегаешься за день… А до этого где только не приходилось работать! И в Глотовке была, и в Шарлове, и пряжу пряла. Весовщиком предлагали работать.  …Жила в Базарном на квартире у Елены Васильевны на речке. Она меня отвела к главврачу Макарову, он меня взял, стала я медсестрой детской поликлиники. Вакцинатом я была, ходила уколы делать детям. А потом главврачом стал Скородилко…  В хирургии работала. Электричества не было – операции с лампами делали, три лампы зажигали и делали.  37 лет проработала я в больнице у постели больных…