Совесть со странным акцентом. Роман Носиков о знакомых интонациях и где мы их слышали

Язык всегда выдает замысел и всегда описывает мир, он для этого и создан.

Язык всегда выдает замысел и всегда описывает мир. Язык для этого создан. Он делает достоянием всего общества то, что было добыто трудом и риском немногих — разведчиков, первопроходцев, ученых. 

На нем жрецы и шаманы сообщают племени о воле богов и требованиях духов.

Священное существует в сознании человека — и в личном и в общественном — только благодаря языку.

Собственно каждый, кто обращается к священному, к добру и злу как чему-то, что оторвано от непосредственной выгоды — так или иначе обращается к другому миру и вещает от его имени. И, следовательно, он — шаман, со всеми распространяющимися на него ограничениями, привилегиями и свойствами. В том числе и свойством духовных путешествий, зрения незримого и понимания истинной сути вещей, скрытых от остальных людей.

И интеллигент, который говорит о «слезинке ребенка», о «совестливости» и «прогрессе», требует принимать во внимание и основывать решения на чем-то «высоком и горнем» — к нему эти правила также относятся в полной мере. 

И, конечно же, по языку мы узнаем друг друга, определяем, кто свой, а кто чужой. Это я все про дело «Сети» и им подобные дела, в которых, как, пожалуй, ни в чем другом, так резко не проявляется способность интеллигенции видеть невидимое. 

Неделю уже как люди со светлыми лицами (что, кстати, тоже является косвенным указанием на прикосновение к иным мирам) размазывают по матери сырой земле кишечнополостное издание «Медуза», которое осмелилось в самый разгар битвы за членов «Сети» при общественном мнении опубликовать материал, который показывает, что члены «Сети» вовсе не потенциальные убийцы, а вовсе даже реальные – так как убили уже своих знакомых – парня и девушку. Убили и закопали в лесу. Чтобы те не рассказали полиции о том, что члены «Сети» занимаются наркоторговлей и подготовкой терактов. 

И в процессе этого размазывания постепенно меняется и лексика. Люди, которые еще совсем недавно были «детьми», вдруг стали обозначаться другим словом. Тоже интересным.

Почему изначально членов «Сети» именовали именно «детьми»? Ну, во-первых, дети — это ценность для общества. Это будущий трудовой и оборонный ресурс. Его надо беречь. Во-вторых, дети — это люди, которые еще созрели умственно и духовно для того, чтобы полностью отдавать себе отчет в своих действиях, а, следовательно, и не подлежат ответственности. 

Тот же, кто судит и наказывает детей — тиран, если и не равноценный Ироду, то уж точно его подражатель. 

Но есть в этом слове и другое значение, которое может не осознаваться ни говорящими, ни слушающими, но все равно присутствующее. Дети — это будущее, это наследники, это семена нового мира, главные герои будущей истории.

И когда маститый правозащитник показывает пальцем на тридцатилетнего человека и называет его ребенком — это означает, что он видит в нем то самое будущее, приказывает видеть в нем невинность и неподсудность. Так говорят ему те идеалы и те духи, которым он служит.

Но вот выясняется, что претендент на статус невинности и чистоты совершил нечто, что невозможно сочетать с детством и невинностью — убил себе подобных. Причем не врагов, а людей, которые доверяли «детям» настолько, что пошли с ними в лес. 

Как же теперь зовут «детей»? Как их имя? Если вы думаете, что с новым именем после изменения статуса возникла какая-то заминка — вы ошибаетесь. Теперь это «антифашисты».

Вот «Коммерсант» под мудрым редакторским надзором Константина «фон» Эггерта: «В Пензе задержали активистов, приехавших поддержать осужденных антифашистов или вот он же: «в расследовании «Медузы» говорилось, что еще один знакомый пензенских антифашистов Алексей Полтавец, бежавший из России, признался, что Екатерину Левченко и ее знакомого Артема Дорофеева убили, так как боялись, что они выдадут информацию о незаконных действиях активистов «Сети», в частности о торговле наркотиками».

А вот еще: «подсудимые в своих показаниях настаивали, что овладевали вменяемыми в вину навыками в целях самообороны на фоне убийств антифашистов в разных регионах страны. Виктор Филинков, в частности, напомнил об убийствах антифашистов Тимура Карачавы, Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой».

А вот что считает нужным сообщить по этому делу молодежный портал «Фишки. Нет»: «По версии ФСБ, антифашисты планировали свергнуть власть насильственным путем».

А вот «Золотое Перо» России Олег Кашин на «Комсомольской Правде»: «… там очень интересно про Украину, что поскольку эти антифашисты, они видели, что на Украине после майдана подняли голову фашисты, а антифашистов на Украине не оказалось, они решили готовиться к тому, что если к власти придут фашисты, то чтобы быть с кулаками.

«Фонтанка»: «В Петербурге проходит процесс над антифашистами, обвиненными в участии в террористическом сообществе».

«Новая Газета»: «Из общего у всех обвиняемых — приверженность антифашизму. Но антифашизм — не идеология, а убеждения всякого соблюдающего внутреннюю гигиену человека».

Татьяна Лиханова во все той же «Новой»: «Что Юнармии хорошо, то антифашистам — срок. Фигурантов дела «Сети»* обвиняют в том, чему с восьмилетнего возраста обучают в военно-патриотическом проекте министра обороны».

Мне кажется, достаточно. 

Антифашистов осудили на огромные сроки за то, что они готовились дать отпор фашизму. То, что они торговали наркотиками, убили двух приятелей, заражали малолетних девчонок ВИЧ — это частности. И на Солнце есть пятна. Главное то, что они — антифашисты.

Если государство судит людей за то, что они — антифашисты, то, следовательно, государство — фашистское. А против фашистского государства позволены любые методы борьбы. Разве Зоя Космодемьянская не поджигала дома? Разве «Молодая Гвардия» не убивала полицаев?

Да, Зоя не разносила триппер и сифилис по детям на оккупированных территориях. И «молодогвардейцы» не торговали наркотой, и не убивали собственных друзей. Но это только отражение сложности и противоречивости нашего времени. Не антифашисты такие — жизнь такая. Противоречивая: русские фашисты на Донбассе не дают строить на Украине украинским антифашистам либеральное государство. Кто бы такое мог раньше представить? 

Да, кстати, Зоя была сумасшедшей, а «молодогвардейцы» — украинскими националистами. 

Интеллигент, заикнувшийся про идеалы — это всегда проводник между мирами. Он всегда посредник. И то, с каким именно миром он нас пытается соединить — становиться ясно по его языку, по именам, которые он дает.

И за этим евроакцентом нашей интеллигенции все яснее слышится мне нечто не иностранное, но еще более чужое. Почему-то знакомое с детства. Родное, но пугающее, как немецкая речь в старом кино про войну.

Как взгляд в спину в безлюдном месте.

Ведь нет же сзади никого. 

А взгляд есть.