"Оперу пишу!"
Спецсообщение Управления контрразведки НКГБ СССР "Об антисоветских проявлениях и отрицательных политических настроениях среди писателей и журналистов", 24.07.1943
За последнее время со стороны отдельных писателей и журналистов отмечаются различные отрицательные проявления и политические тенденции, связанные с их оценкой международного, внутреннего и военного положения СССР. Враждебные элементы высказывают пораженческие настроения и пытаются воздействовать на свое окружение в антисоветском духе
Так, например:
Сельвинский И.Л., поэт, корреспондент военной газеты на Кубани: Настроение в наших частях неважное. Люди устали от войны, немец всё еще силён, упорно дерётся. Если так дальше пойдёт – войне конца не будет...
Гладков Ф.В., писатель: Подумайте, 25 лет советская власть, а даже до войны люди ходили в лохмотьях, голодали. В таких городах, как Пенза, Ярославль, в 1940 году люди пухли от голода, нельзя было пообедать и достать хоть хлеба. Это наводит на очень серьёзные мысли: для чего же было делать революцию, если через 25 лет люди голодали до войны так же, как голодают теперь...
Павленко П.А., писатель, корреспондент газеты «Красная звезда», член ВКП(б): Теперь-то уже ясно, что без союзников нам немца не выгнать из России. Наша мощь сильно подорвана. В конечном итоге наша судьба теперь зависит от поведения и доброй воли союзников.
Пришвин М.М., писатель: Народ угнетён войной и порядками, ждёт конца войны любой ценой. Задача каждого человека сейчас – сохранить всеми средствами свою личную жизнь. Одной из величайших загадок и тайн жизни надо считать следующее явление. Население войны не хочет, порядками недовольно, но как только такой человек попадает на фронт, то дерётся отважно, не жалея себя. Я отказываюсь понять сейчас это явление.
Федин К.А., писатель, до 1918 года был в плену в Германии, поклонник "немецкой культуры", неоднократно выезжал в Германию и был тесно связан с сотрудниками германского посольства в СССР: Всё русское для меня давно погибло с приходом большевиков; теперь должна наступить новая эпоха, когда народ не будет больше голодать, не будет всё с себя снимать, чтобы благоденствовала какая-то кучка людей (большевиков). За кровь, пролитую на войне, народ потребует плату, и вот здесь наступит такое. Может быть, опять прольется кровь. Ничего мы сделать без Америки не сможем. Продав себя и весь свой народ американцам со всеми нашими потрохами, мы только тогда сможем выйти из этого ужаса разрушения. Отдав свою честь, превратившись в нищих и прося рукой подаяния, – вот в таком виде мы сейчас стоим перед Америкой. Ей мы должны поклониться и будем ходить по проволоке, как дрессированные собаки.
Краснов П.Б., журналист: Наше положение далее становится нетерпимым. Обескровленная страна может не выдержать нового натиска гитлеровцев. У меня вся надежда на Англию и Америку, которые нанесут немцам решающий удар. Но очевидно, что и Англия, и Америка не хотят целиком поддерживать сталинское правительство. Они добиваются мирной революции в СССР. Одним из её звеньев является ликвидация Коминтерна. В случае, если Сталин не пойдёт на все требования Англии и Америки, они могут бросить Россию в руки Германии, и это будет катастрофой... Мои симпатии всегда на стороне демократических держав. В случае победы советской власти мне, старому демократу, ученику В.Г.Короленко, остаётся только одно – самоубийство! Я готов терпеть войну ещё хоть три года, пусть погибнут ещё миллионы людей, лишь бы в результате был сломлен деспотический, каторжный порядок в нашей стране. Поверьте, что так, как я, рассуждают десятки моих товарищей, которые, как и я, надеются только на союзников, на их победу и над Германией, и над СССР.
Шкловский В.Б., писатель, бывший эсер: В конце концов мне всё надоело, я чувствую, что мне лично никто не верит, у меня нет охоты работать, я устал, и пусть себе всё идёт так, как идёт. Меня по-прежнему больше всего мучает та же мысль: победа ничего не даст хорошего, она не внесет никаких изменений в строй, она не даст возможности писать по-своему и печатать написанное. А без победы – конец, мы погибли. Значит, выхода нет. Наш режим всегда был наиболее циничным из когда-либо существовавших, но антисемитизм коммунистической партии – это просто прелесть...
Максимов Г.И., журналист: Русский мужик в оккупированных районах сейчас в раздумье. Он и не хочет, чтобы немцы остались в России, и не хочет возвращения советской власти с колхозами и непосильными для него госпоставками. Наше правительство должно было бы ликвидировать колхозы ещё в начале войны, и если бы мужик поверил, что это всерьёз и надолго, он пошёл бы драться с немцами по-настоящему. Теперь же он воюет неохотно, по принуждению, а он в нашей армии главная сила, на нём все держится...
Соловьев Л.В., писатель, военный корреспондент, автор пьесы «Фельдмаршал Кутузов»: У нас катастрофическое положение с продовольствием, нечем кормить население и даже армию. Без помощи американцев мы уже давно бы выдохлись. У нас всё дезорганизовано. Мужики и бабы в деревнях не хотят работать. Надо распустить колхозы, тогда положение изменится. Союзники, вероятно, жмут на Сталина в этом вопросе и, возможно, добьются своего, как добились роспуска Коминтерна. Русский народ несёт главное бремя войны, он понес неслыханные жертвы. А что он получит в случае победы? Опять серию пятилеток, голод, очереди. Перспектива у нас грустная, и не хочется думать о том, что будет завтра
Тренев К.А., писатель, бывший кадет: Я избегаю читать газеты, мне противно читать газеты, сплошную ложь и очковтирательство.
(Тренев намекнул, что он сознательно отходит от общественной работы и старается пребывать в тени, подготовляя безболезненный переход на сторону «нового режима», который будет, по его убеждению, установлен после войны.)
Что касается нашей страны, то она больше выдержать войны не в состоянии, тем более что за сохранение существующего режима вряд ли многие согласятся бороться. Надо быть последовательным. Коминтерн разогнали, надо пересмотреть гимн «Интернационал», он не может понравиться союзникам.
Никитин М.А., писатель: Неужели наша власть не видит всеобщего разочарования в революции? Неужели не будут предприняты реформы после войны? Так больше нельзя. Коли сейчас нельзя, то завтра надо сделать. Сколько крови пролито, кровь даёт свои плоды. Несчастья, которые принесла война, должны искупиться улучшением условий жизни и политики. Бюрократы сидят на шее народа. Революция не оправдала затраченных на неё сил и жертв. Нужны реформы, преобразования. Иначе нам не подняться из пропасти, из разорения, в которое ввергла нас война.
Чуковский К.И., писатель: Скоро нужно ждать еще каких-нибудь решений в угоду нашим хозяевам (союзникам), наша судьба в их руках. Я рад, что начинается новая разумная эпоха. Они нас научат культуре
Колбановский А.Э., журналист, сотрудник редакции «Последних известий» радиокомитета: Война будет продолжаться очень долго и не принесёт нам победы. Мы значительно слабее немцев. Второго фронта нет и не будет, союзники ежеминутно готовы нас предать, заключив соглашение с Гитлером за наш счет. Нас ждут огромные лишения, люди будут ни за что погибать на фронтах, а мы здесь, в тылу, голодать, пухнуть от голода и холода, гибнуть от фашистских бомб.
Заявление Совинформбюро ко второй годовщине войны о невозможности разбить врага без второго фронта — это официальное признание нашей слабости, полной неизбежности нашего поражения. Поэтому незачем работать, напрягать свои силы, голодать, терпеть лишения.
Наша пропаганда тупа и бездарна. Я не могу без злобы читать то, что пишется в газетах, сводки Информбюро, то, что мы передаём по радио. Это всё стандартная, глупая, противная ложь. Я проклинаю свою профессию журналиста, мы пишем не то, что есть, а то, что нам диктуют свыше, о чём нас заставляют писать. Я устал от этой вечной лжи, от этого давления сверху, от этих бездарных, тупых идиотов – цензоров и политредакторов, которые убивают живую мысль, заставляют глупо и тупо лгать по стандарту.
Всё это для того, чтобы убедить народ, что у нас всё хорошо, народ крепок и един и мы продержимся и победим. А на деле – мы слабы и на победу нет надежды.
Никандров Н.П., писатель, бывший эсер: Мы прошлым летом ждали конца войны и освобождения от 25-летнего рабства, в этом году, этим летом и произойдёт освобождение, оно только произойдёт несколько иначе, нежели мы думали. Большевизм будет распущен, как Коминтерн, под давлением союзных государств.
Сейчас прежде всего нужно ждать реформ в сельском хозяйстве – там должна быть введена частная инициатива и взамен колхозов созданы кредитные товарищества. Потом должны быть реформы в области торговли. В области же морали в первую очередь должны быть уничтожены или как-то приведены к ограничению евреи. Еврейский вопрос – это военный вопрос каждого русского
Уткин И.П., поэт, бывший троцкист: Будь это в 1927 году, я был бы очень рад такому положению, какое создалось на фронте сейчас (Уткин имеет в виду невозможность достижения победы силами одной Красной армии). Но и теперь создавшееся положение весьма поможет тому, чтобы всё стало на свои места.
Нашему государству я предпочитаю Швейцарию. Там хотя бы нет смертной казни, там людям не отрубают голову. Там не вывозят арестантов по сорок эшелонов в отдалённые места, на верную гибель.
У нас такой же страшный режим, как и в Германии. Всё и вся задавлено. Мы должны победить немецкий фашизм, а потом победить самих себя.
В каком положении находится Россия! Страшно подумать. Ни искусства, ни культуры. Всякую самостоятельность бюрократия, правящая государством, убивает в зародыше. Их идеал, чтобы русский народ стал единым стадом баранов. Этот идеал уже почти достигнут.
И, пожалуй, придётся восстановить частное сельское хозяйство, иначе страна из нищеты не выберется. Да и с фронта придут люди, которые захотят, наконец, получше жить, посвободнее.
Нужно спасать Россию, а не завоёвывать мир. Теперь у нас есть надежда, что мы будем жить в свободной демократической России, ибо без союзников мы спасти Россию не сумеем, а значит, надо идти на уступки. А всё это не может не привести к внутренним изменениям, в этом логика и инерция событий.
Бонди С.М., профессор-пушкиновед: Жалею вновь и вновь о происходящих у нас антидемократических сдвигах, наблюдающихся день ото дня. Возьмите растущий национальный шовинизм. Чем он вызывается? Прежде всего настроениями в армии – антисемитскими, антинемецкими, АНТИ по отношению ко всем нацменьшинствам, о которых сочиняются легенды, что они недостаточно доблестны, и правительство наше всецело идёт навстречу этим настроениям армии, не пытаясь её перевоспитать, менять её характер.
Для большевиков наступил серьёзный кризис, страшный тупик. И уже не выйти им из него с поднятой головой, а придётся ползать на четвереньках, и то лишь очень короткое время. За Коминтерном пойдёт ликвидация более серьёзного порядка. Это не уступка, не реформа даже, целая революция. Это – отказ от коммунистической пропаганды на Западе как помехи для господствующих классов, это отказ от насильственного свержения общественного строя других стран. Для начала – недурно.
Светлов М.А., поэт, в прошлом участник троцкистской группы: Раньше я думал, что мы дураки, – мы кричали, что погибает революция, что мы пойдём на поводу у мирового капитала, что теория социализма в одной стране погубит советскую власть. Потом я решил: дураки мы, чего мы кричали? Ничего страшного не произошло. А теперь я думаю: боже, мы ведь в самом деле были умные, мы же всё это предсказали и предвидели, мы же кричали, плакали, предупреждали, на нас смотрели как на Дон-Кихотов, нас высмеивали. А теперь оказалось, что мы были правы.
Революция кончается на том, с чего она началась. Теперь процентная норма для евреев, табель о рангах, погоны и прочие «радости». Такой кругооборот даже мы не предвидели.
Довженко А.П., литератор и кинорежиссёр: Необходимо издать и вообще узаконить у нас всех тех писателей, националистов-эмигрантов, которые не проявили себя на стороне фашистов, чтобы отвоевать их и перетянуть на нашу сторону. Мы бедны, каждое творческое лицо для нас бесценно – зачем нам самих себя грабить?
Украинские девушки, полюбившие немцев и вышедшие за них замуж, не виноваты в том, что у них нет патриотизма, а виноваты те, кто этого патриотизма в них не сумел воспитать, т.е. мы сами, вся система советского воспитания, не сумевшая пробудить в человеке любви к родине, чувства долга, патриотизма.
Ни о какой каре не может быть речи, должны быть прощены все, если только они не проводили шпионской работы...
Писатели, проявляющие резкие антисоветские настроения, нами активно разрабатываются.
По агентурным материалам, свидетельствующим о попытках организованной антисоветской работы, приняты меры активизации разработок и подготовки их к оперативной ликвидации.
Заместитель начальника 3-го отдела 2-го управления НКГБ СССР майор государственной безопасности Шубняков.
(ЦА ФСБ РФ. Ф. 4. Оп. 1. Д. 159. Л. 168–179)
За последнее время со стороны отдельных писателей и журналистов отмечаются различные отрицательные проявления и политические тенденции, связанные с их оценкой международного, внутреннего и военного положения СССР. Враждебные элементы высказывают пораженческие настроения и пытаются воздействовать на свое окружение в антисоветском духе
Так, например:
Сельвинский И.Л., поэт, корреспондент военной газеты на Кубани: Настроение в наших частях неважное. Люди устали от войны, немец всё еще силён, упорно дерётся. Если так дальше пойдёт – войне конца не будет...
Гладков Ф.В., писатель: Подумайте, 25 лет советская власть, а даже до войны люди ходили в лохмотьях, голодали. В таких городах, как Пенза, Ярославль, в 1940 году люди пухли от голода, нельзя было пообедать и достать хоть хлеба. Это наводит на очень серьёзные мысли: для чего же было делать революцию, если через 25 лет люди голодали до войны так же, как голодают теперь...
Павленко П.А., писатель, корреспондент газеты «Красная звезда», член ВКП(б): Теперь-то уже ясно, что без союзников нам немца не выгнать из России. Наша мощь сильно подорвана. В конечном итоге наша судьба теперь зависит от поведения и доброй воли союзников.
Пришвин М.М., писатель: Народ угнетён войной и порядками, ждёт конца войны любой ценой. Задача каждого человека сейчас – сохранить всеми средствами свою личную жизнь. Одной из величайших загадок и тайн жизни надо считать следующее явление. Население войны не хочет, порядками недовольно, но как только такой человек попадает на фронт, то дерётся отважно, не жалея себя. Я отказываюсь понять сейчас это явление.
Федин К.А., писатель, до 1918 года был в плену в Германии, поклонник "немецкой культуры", неоднократно выезжал в Германию и был тесно связан с сотрудниками германского посольства в СССР: Всё русское для меня давно погибло с приходом большевиков; теперь должна наступить новая эпоха, когда народ не будет больше голодать, не будет всё с себя снимать, чтобы благоденствовала какая-то кучка людей (большевиков). За кровь, пролитую на войне, народ потребует плату, и вот здесь наступит такое. Может быть, опять прольется кровь. Ничего мы сделать без Америки не сможем. Продав себя и весь свой народ американцам со всеми нашими потрохами, мы только тогда сможем выйти из этого ужаса разрушения. Отдав свою честь, превратившись в нищих и прося рукой подаяния, – вот в таком виде мы сейчас стоим перед Америкой. Ей мы должны поклониться и будем ходить по проволоке, как дрессированные собаки.
Краснов П.Б., журналист: Наше положение далее становится нетерпимым. Обескровленная страна может не выдержать нового натиска гитлеровцев. У меня вся надежда на Англию и Америку, которые нанесут немцам решающий удар. Но очевидно, что и Англия, и Америка не хотят целиком поддерживать сталинское правительство. Они добиваются мирной революции в СССР. Одним из её звеньев является ликвидация Коминтерна. В случае, если Сталин не пойдёт на все требования Англии и Америки, они могут бросить Россию в руки Германии, и это будет катастрофой... Мои симпатии всегда на стороне демократических держав. В случае победы советской власти мне, старому демократу, ученику В.Г.Короленко, остаётся только одно – самоубийство! Я готов терпеть войну ещё хоть три года, пусть погибнут ещё миллионы людей, лишь бы в результате был сломлен деспотический, каторжный порядок в нашей стране. Поверьте, что так, как я, рассуждают десятки моих товарищей, которые, как и я, надеются только на союзников, на их победу и над Германией, и над СССР.
Шкловский В.Б., писатель, бывший эсер: В конце концов мне всё надоело, я чувствую, что мне лично никто не верит, у меня нет охоты работать, я устал, и пусть себе всё идёт так, как идёт. Меня по-прежнему больше всего мучает та же мысль: победа ничего не даст хорошего, она не внесет никаких изменений в строй, она не даст возможности писать по-своему и печатать написанное. А без победы – конец, мы погибли. Значит, выхода нет. Наш режим всегда был наиболее циничным из когда-либо существовавших, но антисемитизм коммунистической партии – это просто прелесть...
Максимов Г.И., журналист: Русский мужик в оккупированных районах сейчас в раздумье. Он и не хочет, чтобы немцы остались в России, и не хочет возвращения советской власти с колхозами и непосильными для него госпоставками. Наше правительство должно было бы ликвидировать колхозы ещё в начале войны, и если бы мужик поверил, что это всерьёз и надолго, он пошёл бы драться с немцами по-настоящему. Теперь же он воюет неохотно, по принуждению, а он в нашей армии главная сила, на нём все держится...
Соловьев Л.В., писатель, военный корреспондент, автор пьесы «Фельдмаршал Кутузов»: У нас катастрофическое положение с продовольствием, нечем кормить население и даже армию. Без помощи американцев мы уже давно бы выдохлись. У нас всё дезорганизовано. Мужики и бабы в деревнях не хотят работать. Надо распустить колхозы, тогда положение изменится. Союзники, вероятно, жмут на Сталина в этом вопросе и, возможно, добьются своего, как добились роспуска Коминтерна. Русский народ несёт главное бремя войны, он понес неслыханные жертвы. А что он получит в случае победы? Опять серию пятилеток, голод, очереди. Перспектива у нас грустная, и не хочется думать о том, что будет завтра
Тренев К.А., писатель, бывший кадет: Я избегаю читать газеты, мне противно читать газеты, сплошную ложь и очковтирательство.
(Тренев намекнул, что он сознательно отходит от общественной работы и старается пребывать в тени, подготовляя безболезненный переход на сторону «нового режима», который будет, по его убеждению, установлен после войны.)
Что касается нашей страны, то она больше выдержать войны не в состоянии, тем более что за сохранение существующего режима вряд ли многие согласятся бороться. Надо быть последовательным. Коминтерн разогнали, надо пересмотреть гимн «Интернационал», он не может понравиться союзникам.
Никитин М.А., писатель: Неужели наша власть не видит всеобщего разочарования в революции? Неужели не будут предприняты реформы после войны? Так больше нельзя. Коли сейчас нельзя, то завтра надо сделать. Сколько крови пролито, кровь даёт свои плоды. Несчастья, которые принесла война, должны искупиться улучшением условий жизни и политики. Бюрократы сидят на шее народа. Революция не оправдала затраченных на неё сил и жертв. Нужны реформы, преобразования. Иначе нам не подняться из пропасти, из разорения, в которое ввергла нас война.
Чуковский К.И., писатель: Скоро нужно ждать еще каких-нибудь решений в угоду нашим хозяевам (союзникам), наша судьба в их руках. Я рад, что начинается новая разумная эпоха. Они нас научат культуре
Колбановский А.Э., журналист, сотрудник редакции «Последних известий» радиокомитета: Война будет продолжаться очень долго и не принесёт нам победы. Мы значительно слабее немцев. Второго фронта нет и не будет, союзники ежеминутно готовы нас предать, заключив соглашение с Гитлером за наш счет. Нас ждут огромные лишения, люди будут ни за что погибать на фронтах, а мы здесь, в тылу, голодать, пухнуть от голода и холода, гибнуть от фашистских бомб.
Заявление Совинформбюро ко второй годовщине войны о невозможности разбить врага без второго фронта — это официальное признание нашей слабости, полной неизбежности нашего поражения. Поэтому незачем работать, напрягать свои силы, голодать, терпеть лишения.
Наша пропаганда тупа и бездарна. Я не могу без злобы читать то, что пишется в газетах, сводки Информбюро, то, что мы передаём по радио. Это всё стандартная, глупая, противная ложь. Я проклинаю свою профессию журналиста, мы пишем не то, что есть, а то, что нам диктуют свыше, о чём нас заставляют писать. Я устал от этой вечной лжи, от этого давления сверху, от этих бездарных, тупых идиотов – цензоров и политредакторов, которые убивают живую мысль, заставляют глупо и тупо лгать по стандарту.
Всё это для того, чтобы убедить народ, что у нас всё хорошо, народ крепок и един и мы продержимся и победим. А на деле – мы слабы и на победу нет надежды.
Никандров Н.П., писатель, бывший эсер: Мы прошлым летом ждали конца войны и освобождения от 25-летнего рабства, в этом году, этим летом и произойдёт освобождение, оно только произойдёт несколько иначе, нежели мы думали. Большевизм будет распущен, как Коминтерн, под давлением союзных государств.
Сейчас прежде всего нужно ждать реформ в сельском хозяйстве – там должна быть введена частная инициатива и взамен колхозов созданы кредитные товарищества. Потом должны быть реформы в области торговли. В области же морали в первую очередь должны быть уничтожены или как-то приведены к ограничению евреи. Еврейский вопрос – это военный вопрос каждого русского
Уткин И.П., поэт, бывший троцкист: Будь это в 1927 году, я был бы очень рад такому положению, какое создалось на фронте сейчас (Уткин имеет в виду невозможность достижения победы силами одной Красной армии). Но и теперь создавшееся положение весьма поможет тому, чтобы всё стало на свои места.
Нашему государству я предпочитаю Швейцарию. Там хотя бы нет смертной казни, там людям не отрубают голову. Там не вывозят арестантов по сорок эшелонов в отдалённые места, на верную гибель.
У нас такой же страшный режим, как и в Германии. Всё и вся задавлено. Мы должны победить немецкий фашизм, а потом победить самих себя.
В каком положении находится Россия! Страшно подумать. Ни искусства, ни культуры. Всякую самостоятельность бюрократия, правящая государством, убивает в зародыше. Их идеал, чтобы русский народ стал единым стадом баранов. Этот идеал уже почти достигнут.
И, пожалуй, придётся восстановить частное сельское хозяйство, иначе страна из нищеты не выберется. Да и с фронта придут люди, которые захотят, наконец, получше жить, посвободнее.
Нужно спасать Россию, а не завоёвывать мир. Теперь у нас есть надежда, что мы будем жить в свободной демократической России, ибо без союзников мы спасти Россию не сумеем, а значит, надо идти на уступки. А всё это не может не привести к внутренним изменениям, в этом логика и инерция событий.
Бонди С.М., профессор-пушкиновед: Жалею вновь и вновь о происходящих у нас антидемократических сдвигах, наблюдающихся день ото дня. Возьмите растущий национальный шовинизм. Чем он вызывается? Прежде всего настроениями в армии – антисемитскими, антинемецкими, АНТИ по отношению ко всем нацменьшинствам, о которых сочиняются легенды, что они недостаточно доблестны, и правительство наше всецело идёт навстречу этим настроениям армии, не пытаясь её перевоспитать, менять её характер.
Для большевиков наступил серьёзный кризис, страшный тупик. И уже не выйти им из него с поднятой головой, а придётся ползать на четвереньках, и то лишь очень короткое время. За Коминтерном пойдёт ликвидация более серьёзного порядка. Это не уступка, не реформа даже, целая революция. Это – отказ от коммунистической пропаганды на Западе как помехи для господствующих классов, это отказ от насильственного свержения общественного строя других стран. Для начала – недурно.
Светлов М.А., поэт, в прошлом участник троцкистской группы: Раньше я думал, что мы дураки, – мы кричали, что погибает революция, что мы пойдём на поводу у мирового капитала, что теория социализма в одной стране погубит советскую власть. Потом я решил: дураки мы, чего мы кричали? Ничего страшного не произошло. А теперь я думаю: боже, мы ведь в самом деле были умные, мы же всё это предсказали и предвидели, мы же кричали, плакали, предупреждали, на нас смотрели как на Дон-Кихотов, нас высмеивали. А теперь оказалось, что мы были правы.
Революция кончается на том, с чего она началась. Теперь процентная норма для евреев, табель о рангах, погоны и прочие «радости». Такой кругооборот даже мы не предвидели.
Довженко А.П., литератор и кинорежиссёр: Необходимо издать и вообще узаконить у нас всех тех писателей, националистов-эмигрантов, которые не проявили себя на стороне фашистов, чтобы отвоевать их и перетянуть на нашу сторону. Мы бедны, каждое творческое лицо для нас бесценно – зачем нам самих себя грабить?
Украинские девушки, полюбившие немцев и вышедшие за них замуж, не виноваты в том, что у них нет патриотизма, а виноваты те, кто этого патриотизма в них не сумел воспитать, т.е. мы сами, вся система советского воспитания, не сумевшая пробудить в человеке любви к родине, чувства долга, патриотизма.
Ни о какой каре не может быть речи, должны быть прощены все, если только они не проводили шпионской работы...
Писатели, проявляющие резкие антисоветские настроения, нами активно разрабатываются.
По агентурным материалам, свидетельствующим о попытках организованной антисоветской работы, приняты меры активизации разработок и подготовки их к оперативной ликвидации.
Заместитель начальника 3-го отдела 2-го управления НКГБ СССР майор государственной безопасности Шубняков.
(ЦА ФСБ РФ. Ф. 4. Оп. 1. Д. 159. Л. 168–179)