Режиссер театра «Кириллица» Константин Бутин: Идей — года на три вперед
Многие наши земляки внимательно и с надеждой следят за историей театра «Кириллица», который в 2015 году практически с нуля создал начинающий режиссер Константин Бутин, выпускник ПГУ.
В январе 2016 года на суд публики вынесли спектакль «Шукшинские рассказы». Затем были «Шинель», «Валентин и Валентина», «Записки юного врача» и «Рассказы Зощенко».
На фестивале «Северный венец» в Ульяновске в 2017 году молодой пензенский театр был удостоен Гран-при, а также приза за лучшую режиссуру. Летом 2019 года «Кириллица» получила признание на Молодежном форуме «iВолга» — была названа лучшим молодежным театром Поволжья! И вот — выход в финал престижного фестиваля «Театральное Приволжье»…
— Константин, насколько я знаю, вы были студентом Пензенского педагогического университета. Наверное, надо быть очень смелым человеком, чтобы однажды круто изменить судьбу и стать режиссером?
— Режиссер — это возрастная профессия. Не бывает 17-летних режиссеров, за редчайшим исключением. Большинство людей приходят в эту профессию после тридцати, и мне сегодня уже 36 лет. Но все перемены бывают внутренне оправданы, когда понимаешь, что надо обязательно поставить этот спектакль! И не поставить его нельзя!
— Наверняка уже были какие-то работы до того, как вы придумали театр «Кириллица»?
— Да, «студвесны», какие-то городские культурно-массовые мероприятия, а еще — попытка снять короткометражный художественный фильм. К сожалению, тогда ничего не получилось, потому что я не был готов к съемкам кино. Но когда-нибудь обязательно к этому вернусь.
— Можно сказать, что кино — это сегодняшняя мечта?
— Это не мечта. Это – цель. Я знаю, что так будет… Но пока я вижу впереди только спектакли. Идей — года на три вперед. На данный момент жизни мне это интересней, чем кино.
— Когда и почему возникло желание поставить первый спектакль?
— Мысли-то витали давно, но мне казалось, что для этого необходимо учиться, и я решил поступить на Высшие режиссерские курсы. Но не был готов беззаветно довериться какому-то мастеру и на шесть лет стать чьим-то подмастерьем. Это возможно только в случае, когда абсолютно уверен, что хочешь делать так, как он! И в итоге я понял, что надо просто делать. И поставил Шукшина…
— Как прошла премьера? Был страх?
— Да, страх был. Мы решили, что если люди станут уходить со спектакля, то мы не будем это больше показывать. Но зрителям все понравилось, и мы поняли, что покажем это еще раз, что это всерьез и надолго. И сразу сделали «Шинель»…
— Когда мы ставим классику, то студенты начинают говорить языком Гоголя, Куприна, Шукшина, Зощенко. И это дорогого стоит, ведь их язык обогащается.
— Я слышал, что следующим спектаклем будет «Яма» Куприна. Почему выбрано именно это произведение?
— Вы читали «Над пропастью во ржи» Сэллинджера? «Мое дело — ловить ребятишек, чтобы они не сорвались в пропасть. Понимаешь, они играют и не видят, куда бегут, а тут я подбегаю и ловлю их, чтобы они не сорвались. Вот и вся моя работа. Стеречь ребят над пропастью во ржи».
Куприн пишет о том же. Недаром он посвятил повесть матерям и юношеству. Когда ты молод, ты хочешь быстрых денег и легкой жизни, но чем больше ты этого получишь сейчас и сразу, тем быстрее и горше ты заплатишь за это. Об этом много говорят сегодня, но отозваться и отложиться в головах молодых ребят это может только при условии, что ты кому-то сопереживаешь, что можешь это перенести на свою жизнь, пусть и опосредованно.
Настоящего художника отличает большое мужество. Нам-то сейчас легко ставить: Куприн — это классика. «Яму» и в советское время ставили, недавно сериал вышел, а вот написать «Яму» для Куприна было непросто. Он знал, что многие найдут его повесть порнографической, тем не менее этот человек больше не мог молчать.
— Конечно, бывает. Но редко. Пока человек — школьник или студент, обществу понятно, кто он. На него настроена молодежная политика, все о нем говорят и везде зовут. Но когда оканчиваешь вуз, то наступает довольно сложный период. Тебе некуда идти, так как нет работы, а бывает, и жить негде, потому что койку в общежитии отобрали. А театр остается тем местом, куда ты можешь прийти и играть. Как ты был актером, так им и остался. И люди, встречая тебя на улице, по-прежнему говорят, какой ты талантливый. Театр дает человеку стабильность, поэтому люди с еще большим рвением начинают относиться к театру. Сцена помогает преодолеть разные страхи и комплексы. Театр — это психотерапия.
У нас очень много актерски одаренных людей. Но профессиональному актеру помимо таланта свойственна еще и чудовищная воля, и вера в собственную судьбу, и желание поставить все на карту своего таланта. И если человек чувствует, что хочет и может выходить на сцену, то этого вполне достаточно.
— Уже тысячи людей посмотрели наши спектакли. В этом нам очень помогли Пензенский драмтеатр, лично главный режиссер Сергей Казаков и директор Александр Фомин. Огромное им спасибо! Они очень нас поддержали. Да, мы могли бы спокойно выступать в ПГУ, но в таком случае «Кириллица» была бы исключительно студенческим театром, потому что городской зритель идет туда неохотно. А благодаря поддержке Пензенского драмтеатра мы вышли на городской уровень.
В январе 2016 года на суд публики вынесли спектакль «Шукшинские рассказы». Затем были «Шинель», «Валентин и Валентина», «Записки юного врача» и «Рассказы Зощенко».
На фестивале «Северный венец» в Ульяновске в 2017 году молодой пензенский театр был удостоен Гран-при, а также приза за лучшую режиссуру. Летом 2019 года «Кириллица» получила признание на Молодежном форуме «iВолга» — была названа лучшим молодежным театром Поволжья! И вот — выход в финал престижного фестиваля «Театральное Приволжье»…
И не поставить это нельзя!
Мы сидим с Константином Бутиным в модном кафе на улице Московской и разговариваем о режиссерском житье-бытье.— Константин, насколько я знаю, вы были студентом Пензенского педагогического университета. Наверное, надо быть очень смелым человеком, чтобы однажды круто изменить судьбу и стать режиссером?
— Режиссер — это возрастная профессия. Не бывает 17-летних режиссеров, за редчайшим исключением. Большинство людей приходят в эту профессию после тридцати, и мне сегодня уже 36 лет. Но все перемены бывают внутренне оправданы, когда понимаешь, что надо обязательно поставить этот спектакль! И не поставить его нельзя!
— Наверняка уже были какие-то работы до того, как вы придумали театр «Кириллица»?
— Да, «студвесны», какие-то городские культурно-массовые мероприятия, а еще — попытка снять короткометражный художественный фильм. К сожалению, тогда ничего не получилось, потому что я не был готов к съемкам кино. Но когда-нибудь обязательно к этому вернусь.
— Можно сказать, что кино — это сегодняшняя мечта?
— Это не мечта. Это – цель. Я знаю, что так будет… Но пока я вижу впереди только спектакли. Идей — года на три вперед. На данный момент жизни мне это интересней, чем кино.
— Когда и почему возникло желание поставить первый спектакль?
— Мысли-то витали давно, но мне казалось, что для этого необходимо учиться, и я решил поступить на Высшие режиссерские курсы. Но не был готов беззаветно довериться какому-то мастеру и на шесть лет стать чьим-то подмастерьем. Это возможно только в случае, когда абсолютно уверен, что хочешь делать так, как он! И в итоге я понял, что надо просто делать. И поставил Шукшина…
Шукшин — начало начал
— А почему первым стал Шукшин? Можно, я сам догадаюсь? Шукшин — очень пензенский автор. Шукшин — поэт провинции.
— Да, Шукшин — очень народный и очень понятный. Кроме того, это уходящая эпоха, так как крестьянская Россия исчезает на наших глазах, причем стремительно. В детстве для меня было нормой, что мы приезжали в деревню, а там — овцы, коровы. Я знаю, что такое омшаник, сенокос. Но через двадцать лет ничего этого не будет вообще. Поэтому у меня и возникло желание показать и зафиксировать уходящую натуру. Мы еще довольно легко нашли реквизит и людей, которые жили в то время и могли рассказать о том, как это было…— Как прошла премьера? Был страх?
— Да, страх был. Мы решили, что если люди станут уходить со спектакля, то мы не будем это больше показывать. Но зрителям все понравилось, и мы поняли, что покажем это еще раз, что это всерьез и надолго. И сразу сделали «Шинель»…
Куприн forever
— В чем состоит кредо «Кириллицы»? Видимо, это обращение к классике?— Когда мы ставим классику, то студенты начинают говорить языком Гоголя, Куприна, Шукшина, Зощенко. И это дорогого стоит, ведь их язык обогащается.
— Я слышал, что следующим спектаклем будет «Яма» Куприна. Почему выбрано именно это произведение?
— Вы читали «Над пропастью во ржи» Сэллинджера? «Мое дело — ловить ребятишек, чтобы они не сорвались в пропасть. Понимаешь, они играют и не видят, куда бегут, а тут я подбегаю и ловлю их, чтобы они не сорвались. Вот и вся моя работа. Стеречь ребят над пропастью во ржи».
Куприн пишет о том же. Недаром он посвятил повесть матерям и юношеству. Когда ты молод, ты хочешь быстрых денег и легкой жизни, но чем больше ты этого получишь сейчас и сразу, тем быстрее и горше ты заплатишь за это. Об этом много говорят сегодня, но отозваться и отложиться в головах молодых ребят это может только при условии, что ты кому-то сопереживаешь, что можешь это перенести на свою жизнь, пусть и опосредованно.
Настоящего художника отличает большое мужество. Нам-то сейчас легко ставить: Куприн — это классика. «Яму» и в советское время ставили, недавно сериал вышел, а вот написать «Яму» для Куприна было непросто. Он знал, что многие найдут его повесть порнографической, тем не менее этот человек больше не мог молчать.
Дела житейские
— А не бывает такого, что человек оканчивает вуз и уходит из коллектива, потому что студенческая вольница закончилась и ему надо обустраиваться во взрослой жизни?— Конечно, бывает. Но редко. Пока человек — школьник или студент, обществу понятно, кто он. На него настроена молодежная политика, все о нем говорят и везде зовут. Но когда оканчиваешь вуз, то наступает довольно сложный период. Тебе некуда идти, так как нет работы, а бывает, и жить негде, потому что койку в общежитии отобрали. А театр остается тем местом, куда ты можешь прийти и играть. Как ты был актером, так им и остался. И люди, встречая тебя на улице, по-прежнему говорят, какой ты талантливый. Театр дает человеку стабильность, поэтому люди с еще большим рвением начинают относиться к театру. Сцена помогает преодолеть разные страхи и комплексы. Театр — это психотерапия.
У нас очень много актерски одаренных людей. Но профессиональному актеру помимо таланта свойственна еще и чудовищная воля, и вера в собственную судьбу, и желание поставить все на карту своего таланта. И если человек чувствует, что хочет и может выходить на сцену, то этого вполне достаточно.
С благодарностью
Константин Бутин:— Уже тысячи людей посмотрели наши спектакли. В этом нам очень помогли Пензенский драмтеатр, лично главный режиссер Сергей Казаков и директор Александр Фомин. Огромное им спасибо! Они очень нас поддержали. Да, мы могли бы спокойно выступать в ПГУ, но в таком случае «Кириллица» была бы исключительно студенческим театром, потому что городской зритель идет туда неохотно. А благодаря поддержке Пензенского драмтеатра мы вышли на городской уровень.