Свет в конце тоннеля. Ход исторического развития России

Вот почему я не буду утруждать читателей «ВО» ни цифрами, ни фактами, ни ссылками на разные умные журналы – зачем? Просто попробую показать на примере развития одной-единственной нашей пензенской инфраструктуры весь ход нашего исторического развития. Опять же через призму своих собственных воспоминаний, благо память у меня хорошая, да и «Пензенская энциклопедия» под боком. Ну и своих пензенцев порадую. Зайдут на «ВО», а тут про наш город и «родной» железнодорожный тоннель. Только читайте все подряд, не через строчку, и постарайтесь ничего не домысливать за автора, как это некоторые любят. Вот текст, а в тексте все, что нужно, плюс фотографии.




Итак, родился я в 1954 году и где-то уже в пятилетнем возрасте осознал, что живу на улице Пролетарской, причем в месте довольно-таки странном. Странном тем, что до центральных улиц города добраться с нее было… ну очень сложно, скажем так. Дело в том, что город пересекают сразу четыре железные дороги, на которых стоят четыре станции: Пенза -1,2,3,4. И все бы ничего, но… из-за железнодорожных путей добираться до центра было сложно. Тут переезд и шлагбаум и автобус стоит 10 минут пока состав не пройдет. Здесь мост, с которого не то, что капает, а льются потоки грязной воды и к тому же он от тебя далеко. Хотя… самая главная станция Пенза-1 была от моего дома как раз недалеко. К ней вели три улицы – Луначарского, Жемчужная и Кузнечный порядок, и все три упирались в подземный тоннель, над которым ходили поезда. В 1935—1937 годах в Пензе действовала городская узкоколейная железная дорога, для которой под путями станции Пенза I и был сооружен этот тоннель, переоборудованный после закрытия узкоколейки в автомобильный, а затем в пешеходный. Улицы эти в советское время были зеленые, тенистые и… грязные. Например, на Пролетарской до 1959 года не было асфальта. Были деревянные тротуары – доски на слегах, прогибавшиеся при ходьбе. Особенно забавны они были весной. Под ними скапливалась вода и когда на них наступали, брызгала вверх струйками через дырки от сучков. И попадали женщинам под юбки! А они взвизгивали и поддергивали юбки, а там были разноцветные рейтузы до колен, что, конечно, было очень смешно.




Потом проложили асфальт, но… огромная поляна, куда сходились эти три улицы, так и оставалась незамощенной. Там были колеи, заполненные зеленой жижей, и пройти ее напрямик было нельзя. Ну, а через сам тоннель ездили грузовики, включая фургоны «Хлеб», и для жителей района «Стрела» (так назвался магазин в пятиэтажном каменном доме, построенном в 1965 году) этот путь был самым надежным, чтобы добраться до центра города. Район был еще тот. Встречаются пацаны… «Ты откуда?» «Чё тянешь, я на «Стреле» живу… понял?!» У меня дочь уже в какое время свободно гуляла по городу допоздна, потому что… «Я с улицы Пролетарской, а ну отвали!» или «Я на «Стреле» живу, чё тэ надо?!»




Но сам тоннель был местом весьма гнусным. Во-первых, он не был замощен и через него тянулись залитые грязью колеи, не пересыхавшие даже жарким летом. Сверху капало и лучше всего было под эти креозотно-мазутные капли не попадать. Для пешеходов дорожка опять же из досок была проложена лишь с одной стороны и огорожена железными прутьями, через которые на прохожих из-под колес летела грязь. Стена, к которой приходилось прижиматься, тоже была грязной и осклизлой. Так что проходить этот тоннель надо было быстро, не попадать под капли сверху и брызги сбоку. И было так долго, очень долго. Не было у руководящих личностей города ни досок, ни железного листа, чтобы загородить проход для людей от машин, да и «крышу» над ним тоже сделать было ну никак невозможно. Все средства уходили на возведения пышного здания обкома КПСС.




Старый вокзал в 1969 году снесли, и к 1974 году выстроили новый, а заодно и перестроили этот ужасный тоннель полностью. Навозили тысячи тонн земли к тому месту, где сходились три вышеназванные улицы и метра на два, не меньше, повысили рельеф этого места, все покрыли асфальтом и возвели на месте грязного пустыря современный автовокзал. Местность вокруг изменилась до неузнаваемости. А главное – теперь «гнусный тоннель» превратился в нормальный подземный переход. Правда… очень несовершенный. В сильные дожди его затапливало водой практически по колено. А две ведущие в него каменные лестницы практически не позволяли пересекать его ни мамам с колясками, ни инвалидам на колясках.




Столкнулись с этим моя жена и я уже в 1975 году, когда у нас родилась дочка. Мы оба учились, моя мама работала, и нам приходилось всякий раз, собираясь в институт, отвозить ребенка к теще на улицу Московскую, то есть в самый центр города, откуда до нашего вуза было уже рукой подать. Так что мы пересекали этот переход дважды в день и в любую погоду. Обойти его можно было, но приходилось делать очень большой крюк. И тем не менее, мы часто предпочитали идти в обход («настоящие герои всегда идут в обход!»), только бы не «корячиться» на его ступенях. Ну, а для инвалидов-колясочников это было просто непреодолимое препятствие, от слова «совсем». Как-то не вязалось все это с тогдашним лозунгом «Все для блага человека». Ну… не поставили бы в том же обкоме лишние пять колонн, и сделали бы удобный пандус для мам-колясочниц, но… тамошним боссам и в голову это тогда не приходило. Хотя и утверждалось – «Народ и партия – едины!» Наверное, так оно и было (мы серьезно над этим тогда не задумывались), но не в отношении к тому подземному переходу.




Рельсы железные прочные – они и сейчас стоят на его ступенях в обе стороны, появились лишь когда пензенцы с клетчатыми сумками массово рванули в Китай. Ну элементарно тяжело было поднимать их по ступенькам, вот и появились рельсы. «Бытие, так сказать, определяет сознание». Можно по ним и коляску скатить-закатить, хотя дело это трудоемкое и не для слабонервных.

Но вот несколько лет тому назад Пензу охватил бум строительства пандусов для инвалидов. Сколько лет прошло с 1917 года? Ровно 100, никак не меньше. И вот оно, наконец-то, совершилось. Власть вспомнила о самой незащищенной (чисто физически) и самой обездоленной категории наших граждан, многие из которых годами и десятилетиями не покидают своих квартир. Лифта нет, пандусов нет, крепких родственников – тоже нет. И как по городу передвигаться? И вот повсюду, у входов в банки и магазины, аптеки и университеты появились пандусы для колясочников, иной раз настолько хитро сконструированные, что больше всего они напоминают собой лабиринт. Ну, сразу не запроектировали, вот и пришлось делать потом, «извращаться». Там, где пристроить к крыльцу пандус было уж никак невозможно, появились кнопки вызова. Подъехал инвалид, нажал кнопку – тут же вышел работник офиса и его обслужил. Ну, пусть хотя бы так.




Ну а как же знаменитый «тоннель»? О, он пережил еще одну поистине замечательную… реконструкцию. На обеих лестницах больше года назад появились горизонтальные лифты для колясочников. Работают они так: подъезжает человек, нажимает кнопку, откидывается платформа, он на нее заезжает, и начинает движение. Приехал, нажал кнопку и двигайся дальше.

То есть наконец-то власть, как говорится, «почесалась». Уже не рабоче-крестьянская, правда, а «антинародная» (как у нас иной раз любят ее называть), но с паршивой овцы хоть шерсти клок. Какое-то время эти лифты стояли, радовали глаза прохожих, но не работали.




Прошел год и от непогоды их завернули в пленку, так что бедным инвалидам теперь для того, чтобы этими двумя лифтами воспользоваться, нужно вызвать оператора, дождаться, когда он это «кокон» размотает, и лишь потом отвезет куда надо. Табличка предупреждает – самостоятельно пользоваться лифтами инвалидам «Запрещено».




Хорошо, что в городе есть еще специальная служба такси для инвалидов, и ее машины возят их куда надо. А так все вышло прямо-таки по басне Эзопа: «Видит око, да зуб неймет!», потому что кому же такая морока нужна?

Самое интересное, что в той же соседней Польше точно такие же «подъемные платформы» я увидел в парке перед Королевским замком в Варшаве. Там была прекрасная зеленая лужайка, покрытая густой стриженой травой, и вот на эту-то площадку и вели сразу два таких горизонтальных лифта. То есть, чтобы инвалиды могли просто покататься по зеленой травке, порадоваться на красоту замка, отдохнуть на природе. И никаких грозных пугающих надписей и полиэтиленовой «замотни»…




А теперь несколько выводов, чтобы никому не думалось, не гадалось о чем материал. Он о том, что гуманизм любого общества напрямую связан с отношением к престарелым, больным, инвалидам и детям. Инвалидов у нас в стране хватало – как никак войну пережили, — но вот отношением к ним похвалиться мы не могли. Понятно, космос осваивали и все такие дела. Однако, отношение к людям также имеет значение и большое. «Чем силен Самозванец? – спрашивает царь Борис боярина Пушкина в драме «Борис Годунов» и получает ответ: «Нет, не оружьем, не польскую помогой, но мнением, да, мнением народным!»




Второе: нельзя благое дело превращать в кампанейщину, а дорогостоящие устройства заводить для галочки. Проще, скажем, как это практикуется на Западе, было бы устроить в пензенском тоннеле с одной стороны пологий пандус, а с другой – лифт. Такие лифты стоят в тамошних городах повсеместно. И не только в городах, а даже просто на шоссе у пешеходных мостов.

Впрочем, если мы посмотрим динамику, то увидим, что изменения… происходили и происходят независимо от политической системы, вот оно как! Были доски – стал асфальт – потом сделали переход – потом проложили рельсы, потом сделали транспортер… Да, за 100 лет, но факт изменений к лучшему налицо, не так ли? То есть растет общественное богатство и жизнь вокруг меняется! Теперь вот осталось дождаться, когда власть начнет заботиться о людях не для себя, а для них самих. Но «свет в конце тоннеля» мы уже видим. Лифты уже стоят. Осталось снять с них «обертку» и сделать так, чтобы люди ими пользовались. Смогли это «там», понемногу переймем и мы!

Автор:

Вячеслав Шпаковский