Аспирантура в СССР: прошлое и настоящее
Аспирантура — прямая дорога в науку. Итак, мы заканчиваем цикл материалов о тех годах, что автор провел в аспирантуре КуГУ. Многие читатели задавали в своих комментариях вопросы, просили уточнить некоторые интересовавшие обстоятельства, и они получат ответы в этой статье, но позже, пока же мы продолжим последовательный рассказ о тех далеких событиях.
Долго думал, какими фотографиями проиллюстрировать этот материал. Свои закончились, бедный я был, фотоаппарата не имел, ну а друзья тоже фотографировали нечасто. Дать виды города? Опять же, нужных мне не нашел… И тут мне, можно сказать повезло, приехала дочь из Венеции и привезла вот эти занятные фотографии… Это вход в комитет Партии коммунистического возрождения, который находится в Венеции неподалеку от Арсенала. Дело в том, что разрушение Итальянской коммунистической партии (ИКП), самой сильной компартии Западной Европы, стало крупнейшей трагедией международного левого движения. Но эта партия все еще умудряется существовать, как и наша КПРФ. И тут такие интересные фото… На первом, из Интернета, комитет на момент своего открытия в 2009 году! Коммунистическая символика в комплекте со святыней Святого Сердца! Да, такое можно увидеть только в Италии…
Словно камень с души свалился
Итак, получив в самом начале сентября рекомендацию на защиту в ноябре, то есть в льготный месяц после окончания аспирантуры, я почувствовал себя так, словно камень с души упал. В самом деле – диссертация готова, что-то улучшать… в принципе можно и не улучшать. И времени на все это до черта. Правда, нужно было собрать к защите какие-то «важные бумаги». В их число входили справки о сдаче кандидатского минимума, характеристика (ну как же без нее?) парторганизации университета, какие «формы» – бр-р-р! Нужно было напечатать четыре экземпляра, переплести, снабдив обложками бордового цвета, затем подготовить четыре такого же цвета папки для документов – обязательно с карманом слева, гнездами для четырех ручек четырех цветов и еще с какими-то «хитростями». Аспирант должен был также купить бутылки с водой для членов Ученого Совета – в КуГу 1988 года это, если не ошибаюсь, была вода «Боржоми».
Одного из читателей «ВО» заинтересовал вопрос о банкете. Что была такая традиция и что стоило такое вот пиршество немалых денег. Да, все верно. Моя мама, обучавшаяся в аспирантуре МГУ в Москве, мне рассказывала, что после защиты в 1968 году у нее был банкет в ресторане «Прага», и он потребовал значительных денежных «вливаний», отправленных из дома. Помню, как она взахлеб рассказывала о том, какие там блюда подавали и вина пили, но что там было конкретно из памяти улетучилось.
Но мне в моем 1988 году с этим ну просто очень повезло. Вышло какое-то постановление о том, что банкеты после защиты кандидатских и докторских диссертаций категорически запрещаются! И всем нам, аспирантам, защита диссертаций которых падала на осень этого года, в парткоме строжайше запретили кого бы то ни было поить и кормить. Ну, если хотите, сказали нам, можете устроить что-то для себя, но… только вне стен университета и без приглашения преподавателей.
Так что забегая вперед, могу сказать, что для меня это был просто подарок судьбы. Конечно, для друзей-аспирантов я какое-то угощение соорудил, причем очень оригинальное – кебаб в тыкве. Это когда баранина с луком, помидорами и рисом запекается в тыкве в духовке. Было какое-то вино, но в принципе ничего серьезного.
Прошло 10 лет, и тот же вход. Краска облупилась, на ремонт денег нет…
Старая добрая традиция
Ну а сегодня традиция советских застолий вернулась. В 2005 году пришлось быть на одной защите в московском университете ну очень высокого ранга, и там соискателю прямо сказали, когда членов совета поить-кормить и как все это обставить: букетов на стол членов совета – два, из выпивки дагестанский коньяк и мерло (только французских марок), никаких жареных кур, но зато балык, хорошая икра… ну и все в таком вот роде и довольно изысканно. Встало это угощение в сумму приличную, но чрезмерной она что-то мне не показалось. В конце концов люди работали, тратили свое время, почему бы им за это не выпить и хорошо не поесть так, как они привыкли это делать? В моем родном городе Пензе на защитах в Пензенском педуниверситете, имевших место в 2004 году и ранее, еды на столах, кстати говоря, было куда больше, включая и жареных кур. И некоторые наедались словно с «голодного края». Ну да ведь это же провинция, а с провинциалов-то что взять? Впрочем, до кебаба в тыкве следовало еще дожить, а пока что я ходил собирал бумаги, переплетал «кирпичи» диссертации и… просто гулял по городу. Именно за эти три месяца я узнал Куйбышев лучше, чем за предыдущие три года. Например, там оказался прямо-таки восхитительный архив отказных изобретений, где каких только заявок на бредовые изобретения не хранилось. Начиная с 1927 года их были там… ну просто очень много. Было много заявок на… образцы стрелкового оружия, включая и разработки наших известных оружейников, которые почему-то «не пошли». По идее, надо бы этим заняться, там масса всего интересного, но это уже дело для читателей «ВО», которые живут в Самаре. Пусть попробуют заняться этим на досуге и напишут нам сюда, на «ВО», что у них из этого вышло. А то ведь информация пропадает втуне, а жаль!
Какое-то оно все… ободранное, старое, не так ли? Словно осетрина «второй свежести».
Посидеть и подумать
Как и говорил мой руководитель, у меня появилось время просто посидеть и подумать, чего раньше никогда не было. Так что, пожалуй, эти три месяца в моей аспирантуре были самыми наилучшими. Защита прошла… как-то обыденно, кроме разве что того, что мой шеф уселся за журнальным столиком прямо напротив меня вместе с молодыми аспирантами и постоянно комментировал все, что я говорил, указывая им на все плюсы и минусы. Это несколько отвлекало, но с другой стороны в нем за версту чувствовалась заинтересованность и поддержка и это было приятно. Кто-то из членов совета – профессор из Тольятти бросил один черный шар, и люди с этим после объявления меня поздравили. «Это хорошо, что есть один «против», ВАК к таким работам меньше придирается, чем к тем, у кого все «за». Потом мы разговорились, и я ему сказал, что я автор книги «Из всего, что под руками». «Знал бы это – не бросал!» честно сказал он и вот так я и узнал кому я этим подарком «обязан». Интересно, что в то время был защищен еще целый ряд историко-партийных диссертаций по теме НИРС, но за разные пятилетки. Но ВАК это не смутило, и мы все получили дипломы кандидатов наук. Ведь диссертация – это же квалификационная работа, где ты показываешь имевшиеся у тебя навыки научной работы и если они у тебя есть, то… за чем дело стало?
А вот так выглядит улица, на которой расположен этот комитет. Белье сушится на улице потому, что стирается дома и в вручную. Стиральные машинки редкость, потому что стирать на них дорого. Дорого электричество, дорога чистая вода. Особенно это касается нижнего белья. Идешь по улицам, а над тобой висят лифчики и панталоны и с них на тебя капает вода. Но несмотря на этот явно удручающий факт почему-то очередь на запись в коммунисты не стоит и люди бороться с капиталистическим гнетом не жаждут, а уж идти на баррикады – тем более!
История КПСС — дело очень важное
История КПСС в то время тоже считалась делом, и делом очень важным. Более того, вот сегодня КПСС давно нет, а история КПСС есть, точно также, как и история древней Ассирии и обезьянолюдей из Олдовайского ущелья. Она перекликается с историей СССР и это понятно, но содержит массу специфической информации. И она была! Хорошая или плохая, но была, а раз было, то в ней содержится информация, которая в принципе полезна тем, что может помочь нам определить ошибки и уроки, найти положительные и отрицательные моменты, определить их исправления в будущем, а еще увидеть воочию недоработки и ошибки, и даже дать ответ на самый жгучий вопрос нашей истории – почему? Случается, говорят, вот почему вы этим занимались? Да вот все «потомуй-то»… А еще нам за это хорошо платили!
Так что съели мы кебаб в тыкве и пошел я наутро делать стенограмму. За окнами ветер воет. В университете холод собачий, а ты сидишь, крутишь магнитофон и пишешь, о чем тебя спрашивали и что ты отвечал. Ах, насколько с этим проще сегодня. Был на защите дочери в Москве. Ученый секретарь ей: «Вам надо сделать копию стенограммы. Мы можете сделать ее сами (я тут же вспомнил, как я над ней «потел») или платите вот эту сумму и можете уезжать хоть сейчас!» Конечно, мы «проголосовали» за качество и удобство и тут же отправились домой восвояси, а кто-то имел возможность на этом сэкономить – все очень правильно.
Жалеть их надо
Мне задавали вопрос об отношении к тому, что сегодня написание диссертации можно заказать, причем даже по интернету и… получить работу под ключ вплоть до написанных тебе на защиту вопросов и ответов. С одной стороны, это, безусловно, аморально, а с другой… ну хочется бизнесмену или депутату иметь корочки к. и. н. либо д. э. н. и он таким образом их идет и добывает, поскольку деньги у него есть. Но… все дело-то в том, что ума и знаний они ему ведь не прибавят. Получив вожделенные корочки, человек науки затем пишет и пишет, и развивается как специалист. Имярек от науки не пишет уже больше ничего. Узнать это сегодня в век Интернета легче легкого любому, в том числе и студентам. И если вдруг такого человека потянет на кафедру (ну вдруг?!), то ждет его там б-о-льшое разочарование. Ну скажем, как если бы он сам себе сделал на лбу татуировку с надписью «дурак» и в таком виде вышел в люди. Так что я бы сказал, что таких людей не ругать, а жалеть надо, и что они сами расписываются таким вот образом в своей глупости и недалекости, и нужно лишь (если речь идет о депутатах) только за них после этого не голосовать. Ну а если люди знают и голосуют, то опять же – пусть!
Сегодня молодые люди не очень охотно идут в аспирантуру, и ясно, почему. Не видят смысла. В свое время у меня было 10 аспирантов (тут я своего научного руководителя перещеголял на два человека), вот только у него защитились все 8, а у меня… только одна аспирантка. Но время, время настало другое. Тогда корочки к.и.н. были верным пропуском к интересной работе и большим деньгам, тогда как сейчас можно закончить трехмесячные курсы риелторов коммерческой недвижимости, немного попрактиковаться и начать зарабатывать просто несопоставимые с преподавателем ВШ деньги. Опять же, недаром сказано, что новое время – это новые песни.
Дай мне мудрость!
Ну а закончить этот рассказ мне бы хотелось словами молитвы немецкого богослова Карла Фридриха Этингера (1702—1782), который в ней сказал: «Господи, дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить, дай мне мужество изменить то, что я могу изменить. И дай мне мудрость отличить одно от другого!» Касается это как людей науки, так и любого из нас.
Ну вот, а теперь вроде бы и всё.