Аспирантура в СССР конца 1980-х годов
Аспирантура — прямая дорога в науку.
Многих читателей сайта заинтересовал рассказ о современной российской высшей школе и ее проблемах, основанный на личных впечатлениях автора. И многим захотелось узнать о том, каким путем люди в то время приобретали ученые степени и звания. То есть они хотели бы узнать об учебе в аспирантуре. Поскольку я сам учился в ней с 1985 по 1988 год, то почему бы об этом и не рассказать? Тем более что по-своему это было очень даже интересно.
Итак, покончив с отработкой в сельской школе, возвращаюсь я к себе обратно в город, а на работу в вузы никто не берет. Нет мест, а на живого человека не сядешь. Тут даже и мама, кандидат наук и доцент, ничем помочь не может. На нет и суда нет. Пришлось устраиваться на областную СЮТ, станцию юных техников, и два года работать там, а еще вести передачи на местном ТВ: «Студия юных техников», «Звезды зовут», «Ребятам-изобретятам», а по их сценариям писать книги по детскому техническому творчеству. Но книги – это отдельный рассказ, и здесь, на «ВО» он уже был. Главное – нужно было терпеливо ждать вакансий и все время о себе напоминать. И терпеливому воздастся! Появились часы на кафедре истории КПСС Пензенского политехнического института, а в перспективе и место ассистента. Но лишь при условии, которое меня, однако, вполне устраивало: учиться в аспирантуре и защитить кандидатскую диссертацию. Год «почасовки», а затем – о, радость, провели по конкурсу на пять лет. Зарплата – 125 р. Нагрузка – 16 групп в неделю! А так как один день был «методическим», то в некоторые дни было 6 часов утром и 4 вечером, с вечерниками, до 10.00, а домой я попадал в половине 11-ого. Условие было поставлено жесткое: за три года сдать кандидатский минимум и поступить в аспирантуру, потому как через три года из аспирантуры возвращался другой человек, и ему требовалось место.
Выбор – Москва или Куйбышев (Самара) автоматически решился в пользу последнего из-за цены билетов на поезд: Пенза — Куйбышев – 6 рублей, Пенза — Москва – 10. Приезжаю в свой методический день в куйбышевский университет, на кафедру английской филологии. Заведующая – типичная «женщина в красном»: красный костюм, красные перчатки и красная шляпа. Объясняю ей свое дело… Она мне: «Tell me the topic "My homeland". Я – ей: "My home town of Penza – is a large industrial center, very green, with the television tower at the hill in the center, the birthplace of many famous people…"
— Достаточно! У вас каша во рту, а не английский. Где вы его изучали?
Рассказываю, что сначала в спецшколе, потом в педвузе, затем три года преподавал его в сельской школе. В ответ слышу голос Эллочки-людоедки:
— Полный мрак! Вам надо будет перевести на русский книгу по вашей специальности, изданную или в Англии, или в США и не переведенную в СССР. Объем не меньше 100 листов. Вместе с переводом представите справку из Ленинской библиотеки и еще газетные материалы из газеты «Дейли уокер». Экзамен… следующей осенью. Все!
И на этом все! И где искать такую книгу? По истории КПСС, изданную в Англии или США и не переведенную в СССР?
Однако вернулся в Пензу, пошел в областную библиотеку и нашел! «История Питера В. Коччиони, одного из лидеров Компартии США». Надо ли говорить, что переводить ее было сущим мучением? Летом мы семьей поехали в Гурзуф на отдых и там на глазах у всего пляжа, уйдя подальше, как два идиота, бубнили: «Маленькая коробочка из жести для кофе, куда был закон помещать коррупционные деньги при входе в офис…» Боже, да как же это сказать по-русски? «При входе в офис взятки полагалось класть в жестянку из-под кофе» — вот оно как! После этого куда я только отрывки из этого Питера Коччиони не вставлял, начиная от научных статей и до своего романа «Закон Парето», уж очень классная книга оказалась. И разве просто так я бы стал ее переводить? Да ни в жизнь!
Приехал сдавать, а там… зрелые дяденьки в погонах со звездочками (и много и тех, и других!), а таких как я, молодых – раз два и обчелся. Но зато послушал, как они отвечают – отлегло от сердца. «Зис…зис… зис из…»
Сел отвечать, а «дама в красном» меня и спрашивает, всю ли я книгу перевел. Нет, говорю, только 90 страниц, а все 100 не успел, нагрузка большая. Она посмотрела книгу, посмотрела перевод, но больше спрашивать не стала и… поставила «отлично». Уф! Нет, совсем недаром сказано, что корень учения горек, но зато плоды его сладки…
Про сдачу философии рассказывать совсем не интересно, а вот историю КПСС, как профильный предмет, сдавали в два экзамена. Сначала история до 17 года, затем – история после. И нужно было прочитать все тома полного собрания сочинения Маркса и Энгельса, а затем и 55 томов последнего издания трудов Владимира Ильича. «Манифест Компартии» вообще следовало знать чуть ли не наизусть (это приветствовалось!), ну и все на примерно таком же уровне.
Сдал оба экзамена на отлично и получил документ о зачислении с 1 ноября 1985 года. В Куйбышев «заселяться» поехал с женой и дочкой – им было интересно посмотреть, где я буду жить целых три года, ну и вещи помогали везти. И они увидели!
Комната в аспирантском блоке (коридорчик в сторону от студенческого) и там четыре комнаты: две квадратные для девушек-аспиранток по третьему году, и две прямоугольные двухместные для первогодков. Тут же в коридорчике и удобства. Мой напарник, «аспирант Иванов», приехал вместе со мной и тоже с женой. Зашли в комнату и видим, что студенты в ней жили очень весело, а посредине так и вовсе жгли костер! Иванов как это увидел, сразу сказал, что жить здесь не станет, а лучше будет ездить на автобусе из своего Кинеля. С тем и уехал. А меня успокоили, что сделают ремонт, а на то время дали одинарную комнату у самого балкона. Ремонт делали до самого Нового года, но зато мне в итоге очень повезло. Комната для двоих досталось мне одному! На кровать Иванова я положил свой чемодан, и когда приходили проверки, всегда отвечал, что здесь живем мы двое – я и аспирант Иванов. «Вот его чемодан!» «А где он сам?» — «Ушел на кафедру!» Вот так все три года и прожил в одиночке, что было, конечно, же очень удобно. Кроме двух кроватей, у меня там стоял шкаф, взятый напрокат холодильник (им пользовалось уже второе поколение аспирантов!) и целых четыре письменных стола, собранных мной с разных этажей и коридоров. За одним я ел, на другом готовил, третий служил для написания диссертации, ну а четвертый служил… верстаком. На нем я делал самоделки для телевизионной передачи «Мастерская школьной страны», которую взялся вести на Куйбышевском ТВ. Благо ТВ-центр от общежития университета было недалеко. Ну и денег же никогда много не бывает. Сразу к ним и пошел: говорю вел передачи на ТВ Пензы, хочу и у вас вести. Они позвонили в Пензу, им там сказали, что им повезло, и вот так на три года дети-куйбышевцы были обеспечены креативной телепередачей, а я лишней зарплатой в целых 50 рублей! Кстати, стипендия аспирантов, которые до поступления работали в вузе, составляла 90 рублей, но была меньше у тех, кто поступал сразу со студенческой скамьи. Но нужно было платить за проживание в общежитии, хотя и немного.
Прихожу на кафедру знакомиться со своим научным руководителем. Оказался им бывший первый ректор и основатель куйбышевского университета Алексей Иванович Медведев, о котором очень хорошую и информативную статью написал впоследствии первый проректор СамГУ, д.и.н., профессор Петр Серафимович Кабытов. Повторять все то, что написал он, вряд ли имеет смысл. Однако прочитать о таких людях, как профессор Медведев, всегда интересно. Поэтому я помещаю здесь ссылку на статью Кабытова для, так сказать, параллельного прочтения вместе с моим материалом — https://ssau.ru/news/14500-aleksey-ivanovich-medvedev-110319.... Но статья Кабытова «объективна», а здесь описываются исключительно личные впечатления, хотя я и полностью согласен со всем, о чем он в ней рассказал. И особенно вот с этим: «Это был очень интересный человек. У него были внимательные, испытывающие собеседника глаза. Он обладал множеством талантов. К числу достоинств Алексея Ивановича можно отнести то, что он считал себя отцом коллектива». Впрочем, увидев Медведева впервые я про себя подумал, что больше всего он похож на… сэра Морриса Ганнибала, по совместительству «призрака замка Моррисвилль». Дополнял это впечатление протез на левой руке, затянутый в черную перчатку, так что мы все аспиранты помогали ему на кафедре одеваться и носили за ним его портфель. Мне сразу сказали, что «тебе повезло с руководителем», но что «человек он очень и очень требовательный» я почувствовал на первой же нашей встрече.
Прежде всего он выяснил, на что я настроен, и очень обрадовался, когда я сказал, что у меня жена и дочь-школьница, и что вернуться без защиты для меня немыслимо. Однако, сказал он, трех лет у вас нет. Выбросим месяцы летнего отпуска, зимние каникулы, время на занятия, поездки домой. Значит у вас всего два года, и вот за них вам нужно будет написать работу в 220 страниц. А для этого найти материал… И поскольку вы занимаетесь техническим творчеством, то вот вам тема: «Партийное руководство научно-техническим творчеством молодежи в годы 9-ой пятилетки в Среднем Поволжье (вузы Пензы, Куйбышева, Ульяновска)». Идите и работайте…
Так вот и началась моя учёба. Кстати, самой учёбой как таковой аспирантура нас не баловала, так что некоторые аспиранты даже жаловались, что «здесь ничему и не учат»! Первые полгода занимались с нами тем, что сейчас называется «компьютерная грамотность». На одной из игр я сумел удержаться у власти в государстве Тайфуния 92 года и вместе с двумя выжившими ее гражданами сбежал в соседний Гондурас. Других свергали в ходе революции или же они умирали от голода, поэтому зачет я получил автоматом, но потом всю эту «грамотность» позабыл начисто. Потом еще полгода нам читали курс педагогики высшей школы и вот это было полезно и интересно – знакомиться с тем, как студентов «ставить на место» и… как «студенты могут ставить на место» нас, преподавателей. Все остальное «обучение» осуществлялось в ходе работы над диссертацией!
Однако как раз заниматься работой над ней было далеко не просто. Во-первых, нужно было «участвовать в жизни кафедры», то есть хочешь не хочешь, а ходить на все ее заседания. Потом, поскольку ты «молодой», нужно было либо посещать курсы лекторов, а если ты уже был лектором, читать лекции на заводах и фабриках города. Правда, за них платили по 5 рублей, но времени это отнимало порядком. А еще надо было проводить занятия с вечерниками вместо «старших товарищей». И опять-таки за это платили. Но время, время, время… Осенью, зимой и весной были заочники, с которыми тоже нужно было заниматься и которых доценты кафедры передоверяли нам. А еще хотелось ведь и домой съездить, и хотя бы немного от «учебы» отдохнуть. Так что прав был мой шеф, когда сказал, что времени у тебя на все всего лишь два года. Поэтому от тех, кто действительно хотел написать и защитить кандидатскую диссертацию, требовалась высокая самодисциплина и научная организация труда. Но об этом будет рассказано в следующем материале.
Продолжение следует…
Многих читателей сайта заинтересовал рассказ о современной российской высшей школе и ее проблемах, основанный на личных впечатлениях автора. И многим захотелось узнать о том, каким путем люди в то время приобретали ученые степени и звания. То есть они хотели бы узнать об учебе в аспирантуре. Поскольку я сам учился в ней с 1985 по 1988 год, то почему бы об этом и не рассказать? Тем более что по-своему это было очень даже интересно.
Фотография тех далеких лет. Почему-то тогда фотографировали вроде бы и много, но напечатанных фото осталось до обидного мало. Да и качество было просто ужасным. Но тем не менее это пусть маленькая, но история. На этом снимке автор (слева) о чем-то разговаривает со «старшими товарищами по кафедре». А.И. Медведев – крайний справа.
Главное условие работы в вузе
Итак, покончив с отработкой в сельской школе, возвращаюсь я к себе обратно в город, а на работу в вузы никто не берет. Нет мест, а на живого человека не сядешь. Тут даже и мама, кандидат наук и доцент, ничем помочь не может. На нет и суда нет. Пришлось устраиваться на областную СЮТ, станцию юных техников, и два года работать там, а еще вести передачи на местном ТВ: «Студия юных техников», «Звезды зовут», «Ребятам-изобретятам», а по их сценариям писать книги по детскому техническому творчеству. Но книги – это отдельный рассказ, и здесь, на «ВО» он уже был. Главное – нужно было терпеливо ждать вакансий и все время о себе напоминать. И терпеливому воздастся! Появились часы на кафедре истории КПСС Пензенского политехнического института, а в перспективе и место ассистента. Но лишь при условии, которое меня, однако, вполне устраивало: учиться в аспирантуре и защитить кандидатскую диссертацию. Год «почасовки», а затем – о, радость, провели по конкурсу на пять лет. Зарплата – 125 р. Нагрузка – 16 групп в неделю! А так как один день был «методическим», то в некоторые дни было 6 часов утром и 4 вечером, с вечерниками, до 10.00, а домой я попадал в половине 11-ого. Условие было поставлено жесткое: за три года сдать кандидатский минимум и поступить в аспирантуру, потому как через три года из аспирантуры возвращался другой человек, и ему требовалось место.
Выбор цели
Выбор – Москва или Куйбышев (Самара) автоматически решился в пользу последнего из-за цены билетов на поезд: Пенза — Куйбышев – 6 рублей, Пенза — Москва – 10. Приезжаю в свой методический день в куйбышевский университет, на кафедру английской филологии. Заведующая – типичная «женщина в красном»: красный костюм, красные перчатки и красная шляпа. Объясняю ей свое дело… Она мне: «Tell me the topic "My homeland". Я – ей: "My home town of Penza – is a large industrial center, very green, with the television tower at the hill in the center, the birthplace of many famous people…"
— Достаточно! У вас каша во рту, а не английский. Где вы его изучали?
Рассказываю, что сначала в спецшколе, потом в педвузе, затем три года преподавал его в сельской школе. В ответ слышу голос Эллочки-людоедки:
— Полный мрак! Вам надо будет перевести на русский книгу по вашей специальности, изданную или в Англии, или в США и не переведенную в СССР. Объем не меньше 100 листов. Вместе с переводом представите справку из Ленинской библиотеки и еще газетные материалы из газеты «Дейли уокер». Экзамен… следующей осенью. Все!
И на этом все! И где искать такую книгу? По истории КПСС, изданную в Англии или США и не переведенную в СССР?
Однако вернулся в Пензу, пошел в областную библиотеку и нашел! «История Питера В. Коччиони, одного из лидеров Компартии США». Надо ли говорить, что переводить ее было сущим мучением? Летом мы семьей поехали в Гурзуф на отдых и там на глазах у всего пляжа, уйдя подальше, как два идиота, бубнили: «Маленькая коробочка из жести для кофе, куда был закон помещать коррупционные деньги при входе в офис…» Боже, да как же это сказать по-русски? «При входе в офис взятки полагалось класть в жестянку из-под кофе» — вот оно как! После этого куда я только отрывки из этого Питера Коччиони не вставлял, начиная от научных статей и до своего романа «Закон Парето», уж очень классная книга оказалась. И разве просто так я бы стал ее переводить? Да ни в жизнь!
Экзамены
Приехал сдавать, а там… зрелые дяденьки в погонах со звездочками (и много и тех, и других!), а таких как я, молодых – раз два и обчелся. Но зато послушал, как они отвечают – отлегло от сердца. «Зис…зис… зис из…»
Сел отвечать, а «дама в красном» меня и спрашивает, всю ли я книгу перевел. Нет, говорю, только 90 страниц, а все 100 не успел, нагрузка большая. Она посмотрела книгу, посмотрела перевод, но больше спрашивать не стала и… поставила «отлично». Уф! Нет, совсем недаром сказано, что корень учения горек, но зато плоды его сладки…
Про сдачу философии рассказывать совсем не интересно, а вот историю КПСС, как профильный предмет, сдавали в два экзамена. Сначала история до 17 года, затем – история после. И нужно было прочитать все тома полного собрания сочинения Маркса и Энгельса, а затем и 55 томов последнего издания трудов Владимира Ильича. «Манифест Компартии» вообще следовало знать чуть ли не наизусть (это приветствовалось!), ну и все на примерно таком же уровне.
Сдал оба экзамена на отлично и получил документ о зачислении с 1 ноября 1985 года. В Куйбышев «заселяться» поехал с женой и дочкой – им было интересно посмотреть, где я буду жить целых три года, ну и вещи помогали везти. И они увидели!
На пару с аспирантом Ивановым
Комната в аспирантском блоке (коридорчик в сторону от студенческого) и там четыре комнаты: две квадратные для девушек-аспиранток по третьему году, и две прямоугольные двухместные для первогодков. Тут же в коридорчике и удобства. Мой напарник, «аспирант Иванов», приехал вместе со мной и тоже с женой. Зашли в комнату и видим, что студенты в ней жили очень весело, а посредине так и вовсе жгли костер! Иванов как это увидел, сразу сказал, что жить здесь не станет, а лучше будет ездить на автобусе из своего Кинеля. С тем и уехал. А меня успокоили, что сделают ремонт, а на то время дали одинарную комнату у самого балкона. Ремонт делали до самого Нового года, но зато мне в итоге очень повезло. Комната для двоих досталось мне одному! На кровать Иванова я положил свой чемодан, и когда приходили проверки, всегда отвечал, что здесь живем мы двое – я и аспирант Иванов. «Вот его чемодан!» «А где он сам?» — «Ушел на кафедру!» Вот так все три года и прожил в одиночке, что было, конечно, же очень удобно. Кроме двух кроватей, у меня там стоял шкаф, взятый напрокат холодильник (им пользовалось уже второе поколение аспирантов!) и целых четыре письменных стола, собранных мной с разных этажей и коридоров. За одним я ел, на другом готовил, третий служил для написания диссертации, ну а четвертый служил… верстаком. На нем я делал самоделки для телевизионной передачи «Мастерская школьной страны», которую взялся вести на Куйбышевском ТВ. Благо ТВ-центр от общежития университета было недалеко. Ну и денег же никогда много не бывает. Сразу к ним и пошел: говорю вел передачи на ТВ Пензы, хочу и у вас вести. Они позвонили в Пензу, им там сказали, что им повезло, и вот так на три года дети-куйбышевцы были обеспечены креативной телепередачей, а я лишней зарплатой в целых 50 рублей! Кстати, стипендия аспирантов, которые до поступления работали в вузе, составляла 90 рублей, но была меньше у тех, кто поступал сразу со студенческой скамьи. Но нужно было платить за проживание в общежитии, хотя и немного.
Серьезные тогда люди преподавали в вузах историю КПСС. Посмотрите на орденские планки…
Научный руководитель
Прихожу на кафедру знакомиться со своим научным руководителем. Оказался им бывший первый ректор и основатель куйбышевского университета Алексей Иванович Медведев, о котором очень хорошую и информативную статью написал впоследствии первый проректор СамГУ, д.и.н., профессор Петр Серафимович Кабытов. Повторять все то, что написал он, вряд ли имеет смысл. Однако прочитать о таких людях, как профессор Медведев, всегда интересно. Поэтому я помещаю здесь ссылку на статью Кабытова для, так сказать, параллельного прочтения вместе с моим материалом — https://ssau.ru/news/14500-aleksey-ivanovich-medvedev-110319.... Но статья Кабытова «объективна», а здесь описываются исключительно личные впечатления, хотя я и полностью согласен со всем, о чем он в ней рассказал. И особенно вот с этим: «Это был очень интересный человек. У него были внимательные, испытывающие собеседника глаза. Он обладал множеством талантов. К числу достоинств Алексея Ивановича можно отнести то, что он считал себя отцом коллектива». Впрочем, увидев Медведева впервые я про себя подумал, что больше всего он похож на… сэра Морриса Ганнибала, по совместительству «призрака замка Моррисвилль». Дополнял это впечатление протез на левой руке, затянутый в черную перчатку, так что мы все аспиранты помогали ему на кафедре одеваться и носили за ним его портфель. Мне сразу сказали, что «тебе повезло с руководителем», но что «человек он очень и очень требовательный» я почувствовал на первой же нашей встрече.
Прежде всего он выяснил, на что я настроен, и очень обрадовался, когда я сказал, что у меня жена и дочь-школьница, и что вернуться без защиты для меня немыслимо. Однако, сказал он, трех лет у вас нет. Выбросим месяцы летнего отпуска, зимние каникулы, время на занятия, поездки домой. Значит у вас всего два года, и вот за них вам нужно будет написать работу в 220 страниц. А для этого найти материал… И поскольку вы занимаетесь техническим творчеством, то вот вам тема: «Партийное руководство научно-техническим творчеством молодежи в годы 9-ой пятилетки в Среднем Поволжье (вузы Пензы, Куйбышева, Ульяновска)». Идите и работайте…
Учёба
Так вот и началась моя учёба. Кстати, самой учёбой как таковой аспирантура нас не баловала, так что некоторые аспиранты даже жаловались, что «здесь ничему и не учат»! Первые полгода занимались с нами тем, что сейчас называется «компьютерная грамотность». На одной из игр я сумел удержаться у власти в государстве Тайфуния 92 года и вместе с двумя выжившими ее гражданами сбежал в соседний Гондурас. Других свергали в ходе революции или же они умирали от голода, поэтому зачет я получил автоматом, но потом всю эту «грамотность» позабыл начисто. Потом еще полгода нам читали курс педагогики высшей школы и вот это было полезно и интересно – знакомиться с тем, как студентов «ставить на место» и… как «студенты могут ставить на место» нас, преподавателей. Все остальное «обучение» осуществлялось в ходе работы над диссертацией!
А это вот мой научный руководитель крупным планом. Всегда его немного побаивался. Вроде бы улыбается, а как посмотрит…
Однако как раз заниматься работой над ней было далеко не просто. Во-первых, нужно было «участвовать в жизни кафедры», то есть хочешь не хочешь, а ходить на все ее заседания. Потом, поскольку ты «молодой», нужно было либо посещать курсы лекторов, а если ты уже был лектором, читать лекции на заводах и фабриках города. Правда, за них платили по 5 рублей, но времени это отнимало порядком. А еще надо было проводить занятия с вечерниками вместо «старших товарищей». И опять-таки за это платили. Но время, время, время… Осенью, зимой и весной были заочники, с которыми тоже нужно было заниматься и которых доценты кафедры передоверяли нам. А еще хотелось ведь и домой съездить, и хотя бы немного от «учебы» отдохнуть. Так что прав был мой шеф, когда сказал, что времени у тебя на все всего лишь два года. Поэтому от тех, кто действительно хотел написать и защитить кандидатскую диссертацию, требовалась высокая самодисциплина и научная организация труда. Но об этом будет рассказано в следующем материале.
Продолжение следует…
- Автор:
- Вячеслав Шпаковский