«Учитесь рисовать, товарищи!»: московский художник – о силе советской школы, редкой технике и подарке к 1125-летию Пскова
Кто придумал фантики для наших любимых конфет? Что такое живопись пером? Какой подарок получит Псков к 1125-летию? Все тайны раскрыл художник, дизайнер, преподаватель, кандидат педагогических наук Евгений Ладыгин (Москва) в программе «Минкульт» на радиостанции «Серебряный дождь» (88.3 FM) в Пскове.
Яблоня и яблоко
– Евгений Владиславович, вы учились у своего отца, выдающегося советского дизайнера и художника Владислава Ладыгина. Расскажите о нём и атмосфере в семье художника.
– Папа действительно оказал огромное влияние на отечественный дизайн. Он создал фантики для 90 % конфет фабрики «Рот Фронт» и многие обёртки для «Красного Октября» [«Птичье молоко», «Маска», «Грильяж», «Буревестник» и другие. – ПАИ], они до сих пор на полках магазинов. Так же, как оформленные им пачки «Пищевая сода» и огромное количество консервных баночек, разных пакетиков для продуктов.
Он душу вкладывал в каждую этикетку, потому что на самом деле в Советском Союзе графического дизайна не было. Тогда это называлось промышленной графикой и относилось к области искусства, а не промышленности. Работали выдающиеся художники промышленной графики, такие как Владимир Фаворский, Михаил Губонин, придумавший этикетку «Советское шампанское». Он папин коллега, они вместе над фантиками для «Красного Октября» трудились. И живя в такой художественной среде, я не мог не стать художником, ведь папа для меня был лучшим учителем. Я постоянно рос и даже помогал ему работать, рисовал разные этикетки, потому что он просто не успевал в одиночку справляться с такими объёмами. Советский дизайн – настоящая графика в отличие от мировых трендов. За границей в основном использовали фотослайды, а у нас всё рисовалось, и это было действительно высокое искусство. Папа потрясающе рисовал помидорчики, огурчики, кабачки, но, к сожалению, на полиграфию в СССР не тратили больших средств, и его наследие тех лет не показывает всей красоты оригиналов.
– Как вы оцениваете уровень современного дизайна?
– Есть великолепные афиши и плакаты, иногда очень красивая реклама бывает. Но базовая художественная подготовка должна быть у любого дизайнера, без этого он никогда не сможет работать по-настоящему творчески. Конечно, сейчас огромное количество изображений в интернете – берёшь готовый образец и лепишь. И получается у всех одно и то же. Учитесь рисовать, товарищи!
– Ваш отец занимался не только дизайном, был замечательным живописцем.
– Да, получил великолепную академическую подготовку. Его учителем на художественно- графическом факультете Московского государственного пединститута имени Крупской был Александр Лактионов, автор известной всем картины «Письмо с фронта», которого называют последним советским академистом. Поэтому рисовал папа и как график, и как живописец феноменально, на уровне высочайшего класса российской академической школы. И это позволяет говорить о том, что в СССР никогда не проседало искусство. Очень много в 90-х говорили, что соцреализм – это плохо. Ничего это не плохо. Если художник рисовать умеет, неважно, как называется направление – соцреализм или просто реализм. Он по-настоящему остаётся художником и создаёт прекрасные произведения.
Живопись пером
– А как сложилась ваша творческая жизнь?
– В советской образовательной практике были учебно-производственные комбинаты, где школьники могли получить базовые знания по определённой профессии. Я окончил детскую художественную школу имени Репина, пошёл в учебно-производственный комбинат номер два и получил диплом художника-оформителя. Поступил в Московский государственный пединститут имени Ленина на художественно-графический факультет, и прямо на первом курсе меня взяли в армию. Служил неподалеку от Пскова, в Таллинском погранотряде. И помимо чисто солдатской работы, постоянно рисовал плакаты и портреты членов Политбюро ЦК КПСС, оформлял стенгазеты, ленинские комнаты и так далее. И когда через два года вернулся, окончил обучение.
– А если бы вам не удавалось всё это время рисовать?
– Перерыв в два года был бы катастрофой. Вот сейчас я не только художник, но педагог, учёный и популяризатор, и периодами нет возможности рисовать. И если пауза больше месяца, рука теряет навык полностью, приходится две-три картины практически испортить, чтобы восстановиться. Но когда командование в частях понимает особенности людей творческих профессий и позволяет музыкантам играть, а художникам рисовать, это большой вклад в будущее нашей культуры. Люди продолжают совершенствоваться, отдавая долг Родине.
– Можно ли сказать, что графика – это одно из главных направлений вашего творчества?
– Я занимаюсь изобразительным искусством почти 40 лет, работ очень много, и 99 % – это именно графика. Иногда пишу маслом, гуашью.
– Графики работают карандашом, углём, пастелью, а вы – пером, да ещё в цвете. Как пришли к этой технике?
– Один из друзей моего отца, преподаватель Московского училища памяти 1905 года [ныне – Московское академическое художественное училище. – ПАИ], давал ребятам частные уроки у себя дома, мы приходили к нему группой по три-четыре человека. Там я впервые увидел рисунок пером одного его ученика из училища. Я просто влюбился в эту работу и так впервые познакомился с техникой рисунка жёстким стальным пером. Надо сказать, что папа маленьким стальным пёрышком писал шрифты для этикеток, оно называлось отечественное перо номер 41 и выпускалось Ярославским заводом оргтехники. К сожалению, в 90-е завод разорился и теперь таких перьев нет. Хорошо, что тогда я сделал запас, купил 12 пачек, их хватает до сих пор. Ни один современный импортный аналог не сравнится с тем нашим советским пером, сталь была высочайшего класса.
С папиной помощью я понял, как вести пером по бумаге без клякс и задиров, а линия была бы максимально тонкой или, наоборот, толстой. И стал отрабатывать собственный стиль в чёрно-белой графике. Потом придумал свой способ подготовки туши. Брал обычную «Гамму», которая до сих пор продаётся, и подсушивал до необходимой густоты на батарее либо на печке в папином домике в деревне. И получались очень мягкие, достаточно живописные рисунки пером. И я подумал: а почему бы не попытаться ввести живопись внутрь графики? У цветных тушей того времени было слишком мало оттенков, но для работы папе выдавали голландскую жидкую акварель, и я попробовал её. Вышло прекрасно. Досконально зная акварельные техники, адаптировал их для графики. В итоге получился стиль, который я назвал живописью пером.
Пейзаж как вдохновение
– Какие сюжеты вы любите больше всего?
– Русский пейзаж. Основной сюжет моих работ – пейзаж российских городов и российской глубинки: и Золотое кольцо, и Северное ожерелье, и Центральная Россия, и юг России. Я побывал практически везде до Урала, поэтому у меня тысячи графических листов с всевозможными пейзажами. Больше всего – это наши святыни. Я очень много рисовал монастырей, церквей, мечетей, различных городских пейзажей. У нас очень разнообразная страна, поэтому для художника-пейзажиста сюжет всегда найдётся. И конечно, Псков – одна из моих самых любимых сюжетных линий.
– Значит вы не из тех, кто сидит в мастерской, придумывая сюжеты?
– Рисовать пером на пленэре невозможно в принципе, только за столом. Поэтому я делаю массу фотографий и карандашных зарисовок в блокноте. Но это лишь материал, который дополняет впечатление, полученное на натуре. Кладу на стол рядышком 10–15 фотографий и начинаю рисовать, меняя всё, что угодно – от антуража до времени года. Есть несколько намоленных точек, с которых я выполнил до 20 разных работ.
– Что в Пскове вас притягивает, заставляет возвращаться вновь и вновь?
– Самые любимые места – Кутекрома, стрелка Псковы и Великой, я их со всех точек перерисовал. Изборск – много видов на крепости, на Труворово городище. Вид на Псковский кром. Кстати, мне интересно, почему псковичи перестали называть кром кромом, а говорят кремль. Вот в Туле, Казани эти исторические сооружения сразу назывались кремлями, а в Пскове есть своё собственное, как и детинец в Великом Новгороде. Мне кажется, его надо поддерживать для самоидентичности. Кром есть кром.
Место силы
– Сколько работ вы посвятили Пскову и как наш город появился в вашей жизни?
– Уже больше 500 произведений. А Псков в моей жизни появился давно. Первый псковский вид я нарисовал, иллюстрируя наш совместный с писателем Дмитрием Михайловичем Балашовым проект «Города страны». Он писал очерки, один из них назывался «Псков». В самом городе я тогда ещё не бывал, работал по фотографиям. К сожалению, Юрий Михайлович погиб и проект был приостановлен, вышло всего семь его очерков с моими иллюстрациями в «Роман-журнале XXI век». К Пскову я вернулся в 2014 или 2015 году, несколько недель здесь прожил, собрал массу материала. И потом каждый год приезжал уже по несколько раз. Живу по три-четыре месяца, рисую и город, и портреты псковичей. Псков для меня место силы, дающее творческую энергию.
– Расскажите о путеводителях «Глазами художника», где выступали как художник и как автор текста.
– Когда я создавал фирменный стиль для Государственного музея-заповедника «Ростовский кремль», у меня набралось больше двух сотен рисунков Ростова Великого. Думаю: ну а почему бы самому не написать о городе? Тем более было очень жаль, что проект Балашова оборвался. Написал, принёс текст в музей, и они сказали: феноменально! У них был большой 300-страничный путеводитель, написанный местным учёным, большим специалистом по истории Ростова, но обыкновенные люди просто не могли по нему ничего найти, потому что было очень много информации и очень мало фотографий. А у меня наоборот – очень много рисунков, краткий текст только о самом интересном и важном и конкретный маршрут, как быстро посмотреть Ростов. С тех пор я написал 30 очерков по разным городам, и один из них – «Псков, Изборск и Печоры глазами художника: иллюстрированный путеводитель», который благополучно выдержал два издания.
– Будет ли в Пскове ваша выставка?
– Да, будет. С директором Псковской областной научной библиотеки имени Курбатова и её заместителем по проектной деятельности мы составили целую программу. Первая персональная тематическая выставка «Ода русской зиме» пройдёт в Псковской областной научной библиотеке имени Курбатова с 19 декабря по 19 января. Там будут работы, посвящённые разным городам, в том числе и Пскову, объединённые темой моей любви к русской зиме как к одному из символов нашей Родины.
Следующая выставка запланирована на март, к Всемирному дню театра и Всемирному дню работников культуры. Хотим представить не только мои портреты потрясающих актёров Псковского театра. Из Москвы мы с супругой стараемся приехать на каждую премьеру псковской труппы, потому что считаем её одним из самых лучших театральных коллективов России. Испытываем просто восторг, с каким умом и глубиной на совершенно новой основе показываются классические вещи. Поэтому однажды я сел и нарисовал всех наших актёров.
Затем ко Дню Победы собираемся сделать выставку «Герои псковских улиц», которую я рисовал на планшете. Псков – город воинской славы, и многие улицы названы именами героев войны, военачальников, партизан. Это будет портретная галерея в цифровом формате. Нет разницы, какой инструмент мы как художники используем, если остаёмся художниками и рисуем сами. Цифровое искусство достойно быть изобразительным.
Ещё планируем большую программу, связанную с путеводителями. Не так давно я закончил большой проект к 1000-летию Суздаля вместе с фондом «Новые имена» и министерством культуры Владимирской области. Дети сами рисовали и писали, а к юбилею города был выпущен подарочный альбом. Его вручали всем первым лицам государства и зарубежным гостям, приехавшим на празднование. Теперь планируем к 1125-летию Пскова в 2028 году повторить подобный проект, но в значительно более крупном масштабе. В Суздале к созданию праздничного путеводителя привлекали только одарённых юных художников, а в Пскове хотим привлечь и юных музыкантов, и псковичей старшего поколения, и военных, чтобы они рассказали о подвигах, которые совершали наши ребята в разное время и продолжают совершать сейчас.
– Три совета тому, кто мечтает стать художником.
– Люби то, чем занимаешься. Учись, учись и ещё раз учись. Постоянно слушай, наблюдай, находись в гуще жизни и чувствуй пульс времени, чтобы в какой-то момент схватить мгновение.
С гостем беседовали Елизавета Славятинская и Владислава Полякова. Текст подготовила Елена Богуславская.