Борис Якеменко: почему старинные здания восстановить уже не получится
Недавно ездили со студентами в Переславль-Залесский. Разговаривали о многом, в том числе и о сохранении памятников. Рассказал об усадьбах, их ужасающем состоянии и получил вопрос – неужели нельзя восстановить? (Этот вопрос уже несколько раз ставился на государственном уровне).
Восстановить нельзя. Занимался усадьбами много лет, большую книгу написал, так что разбираюсь в этом вопросе.
Начнем с того, что усадьба это стиль жизни и особая культура, способность создавать уют средствами архитектуры и садово-паркового искусства. Стиль и культура, которые начали исчезать уже задолго до революции, о чем скорбели уже тогда такие классики, как Врангель или Лукомский. Тогда же до революции усадьбы активно стали гибнуть, они продаются, сдаются под дачи, владельцы все реже в них бывают (в знаменитом Суханово владельцы однажды не были аж 10 лет!)
После 1917 года усадьба умерла, как явление культуры и жизни, а затем весь прошлый век продолжалось умирание внешних форм этого явления и этой жизни – усадебных домов и построек. Несколько примеров. Марфино, Осташево, Ольгово, Ярополец Чернышевых – полуразрушены, Ахтырка, Пехра-Яковлевское – сгорели, Суханово – перестроено почти до неузнаваемости. Почти ни в одной усадьбе (!), даже музейного плана, сегодня нет аутентичной обстановки, полного собрания подлинных вещей и предметов, сохранившегося от усадебного века. Что касается genius loci, то об этом даже смешно говорить.
Итак, что мы имеем сегодня. Тысячи руин усадеб с заросшими парками, высохшими прудами, разгромленными садовыми постройками. Теперь представим, что их решили восстановить за госсчет. Это работа на десятки лет – надо найти документы, воссоздать интерьеры, росписи, планировку. Обстановки нет в принципе, то есть нужно купить что-то похожее или сделать по образцам того, что было (если интерьер зафиксирован). Надо восстановить пруды, вычистить и благоустроить парки, воссоздать садово-парковую архитектуру. Это сотни миллиардов рублей.
Но, предположим даже, что восстановили. Следующий вопрос – для кого? Дворянства больше нет, культуры барства нет. Наделать музеев во всех усадьбах не получится – откуда брать фонды (музей без фондов не бывает), для чего делать экспозицию, на что кормить штат и обслугу дома и парка? Пустить арендаторов? Зачем тогда городить огород? Вон в Дубровицах прекрасно живет институт животноводства, а в Суханово лицей – им все равно, что арендовать.
Да, можно отдать частникам.
В Тверской области, например, значительная часть усадебных развалин раскуплена еще 15 лет назад. Очень процвела там усадебная жизнь и культура? Не восстановлено ничего.
Но даже если восстановят. Это будет сплошная «Барвиха лухари вилаж» с музоном до полуночи, шашлыками в парке, телевизором в ампирных интерьерах, драндулетом под дверью каретного сарая и жизнью все равно в трех комнатах – сознание не переделаешь. Одно только будет сближать с прежними временами - крепостные девки, утешающие яровитого барина.
Но ведь не только усадьбы... Такая же история с десятками заброшенных деревянных храмов 18-19 веков, гниющих по всему Русскому Северу (ежегодно несколько сгорает). С крестьянскими усадьбами Вологодчины. С великолепными городскими домами и усадьбами по десяткам провинциальных городов – от Козельска до Осташкова. И так далее.
То есть восстановить нельзя бросить. Где ставим запятую? Очень не хочется это говорить, но они погибнут. Так как они, эти усадьбы, парки, храмы, избы не нужны не государству – они никому не нужны, что бы там ни говорили. Усадеб и изб оказалось, как на грех, слишком много – уж очень богатая была страна. Конфеты съедены потомками, фантики, как обычно, выброшены. Конечно, кое-что поднимут коллекционеры, но остальное сгниет.
Очень жаль, но это так.
Борис Якеменко, историк, культуролог