«Социальный лифт» для орских колхозников: как в 30-х годах в СССР новая сельская элита создавалась

4 мая 1935 года Иосиф Сталин произнес фразу, которая мгновенно стала крылатой и которая до сих пор остается актуальной: «Кадры решают все». Произносил он ее, выступая перед молодыми командирами Красной Армии, но имел в виду и представителей мирных профессий. На самом деле, кадров, особенно руководящих, тогда катастрофически не хватало: представители прежней, царской, элиты были отстранены от управления, а новую советскую элиту в стране вырастить еще не успели. Если в городах этот вопрос худо-бедно решался, то в деревнях дело обстояло совсем худо: мало того, что уровень образования по понятным причинам на селе был низким, так еще и крестьяне, будучи от природы людьми осторожными, к любым резкими переменам относились с опаской и пассивно (иногда, впрочем, и активно – в 30-х в окрестностях Орска происходило несколько «кулацких мятежей») сопротивлялись вводимым властями новшествам…

А время-то было горячее, требовалось срочно налаживать в деревне новую жизнь. И для этого требовались новые руководители: грамотные, решительные, и, конечно, идеологически подкованные. Проще говоря, нужна была новая сельская элита. И власть принялась за ее создание. Все в том же 1935 году из Оренбурга в Орск прилетело известие: облисполкомом организовываются заочные курсы будущих руководителей, необходимо срочно направить на учебу перспективных товарищей:

Очевидно, «таких товарищей», желающих воспользоваться, как сейчас сказали бы, социальным лифтом, оказалось не очень много. В Оренбурге ждали-ждали их, не дождались, да и прислали в Орск гневное письмо: мол, вы что же, руководящие работники, пустили дело на самотек?


Бумага, которая, очевидно, переполошила орских чиновников. В то время «игнорирование директив» могло обернуться очень неприятными последствиями

После такого внушения орские чиновники, конечно, зашевелились. Они отправили по окрестным селам уполномоченных, которые должны были отыскать достойных на местах и убедить их заняться своим образованием. Вот, например, такое удостоверение на имя некоего П.П. Усенко, отправленного в Банное и Колпакское, сохранилось в архиве:


Так выглядели удостоверения в 1935 году

Дело при таком подходе пошло поживее, и вскоре желающие были найдены. Они написали заявления о зачислении в школу – в папке хранится одно из них, правда, не 1935 года, а 1936 - уже не первого набора. Написал его секретарь аулсовета № 4 (который объединял тогда аулы Тукай, Ора и несколько других мелких населенных пунктов):


Заявление от кандидата на обучение
Анкеты, отправленные в Оренбург, были рассмотрены, и областные чиновники прислали в Орск телеграмму: отобраны 12 человек, им следует явиться для прохождения испытаний в областной центр. С собой  – интересная деталь – захватить постельное белье:


Телеграмма от оренбургских властей. Подписана Васильевым и Цвилиховским – пока они еще большие начальники, но очень скоро обоих расстреляют за измену Родине

Чтобы поступить на курсы, кандидатам необходимо было сдать экзамен на знание русского языка. Критерии подробно перечислены в официальном документе:

Испытания оценивались по четырехбалльной шкале: «отлично», «хорошо», «посредственно», «плохо». Кандидат, получивший «отлично» (четкое, выразительное чтение, развернутый ответ на уточняющий вопрос, диктант, написанный без единой ошибки), освобождался от занятий по русскому и мог сосредоточиться на других предметах. Получивший «плохо» (чтение медленное, с остановками, непонимание прочитанного, диктант, написанный неразборчиво, с пропуском букв и «сливанием» отдельных слов вместе) просто не принимался в школу. Остальные должны были пройти курс, чтобы улучшить свои показатели – «заниматься три раза в шестидневку». Что такое эта шестидневка, как молодая страна Советов пыталась отказаться от обычной семидневной недели, мы уже рассказывали.


1931 год, орский отряд, подавлявший кулацкие мятежи в окрестных селах. Фото ОКМ

Кандидаты, прошедшие испытания, приступали к самостоятельной домашней учебе по выданным в Оренбурге пособиям. Она проводилась в три этапа (очевидно, в конце каждого из них и проводилась пятидневная оренбургская «конференция» – что-то вроде сессии у нынешних студентов-заочников).

Первая ступень – общеобразовательные дисциплины. Это русский язык, арифметика и основы агрозоотехники. То есть на этом этапе будущих руководителей учили грамотно (и разборчиво!) писать, считать и разбираться в вопросах сельского хозяйства.

Вторая ступень – общетеоретическая. Сначала обучающийся должен был пройти курс «политграмота», а затем – «основы Ленинизма».

Судя по всему, именно политграмоте уделялось внимание особое: курс обучения расписан очень тщательно. Давайте и мы остановимся на нем поподробнее.

Например, изучались курсантами такие темы:

«Как жили рабочие в России до пролетарской революции и как сейчас живут рабочие в капиталистических странах?»

«В борьбе с какими врагами вырос и окреп большевизм?»

«Почему кризисы являются постоянными спутниками капитализма?»

Сталин, Рыков, Каменев и Зиновьев за 10 лет до того: еще не враги, а единомышленники

Содержались в курсе и вопросы, так сказать, с двойным дном. Шел 1935 год, это было время борьбы за власть внутри партии, время, предшествовавшее годам «Большого террора». И в учебном плане, конечно, это тоже нашло свое отражение:

«Какую позицию в борьбе против Ленина занимал Каменев?» Это вопрос вроде бы по дореволюционной истории партии, но в 1935 году он был актуален как никогда: до смерти Ленина Лев Каменев занимал очень важное положение в партии но после, в 1925 году, когда после смерти вождя внутрипартийная борьба обострилась, выступил против Сталина и прогадал – в 1934 его арестовали, а летом 1936 расстреляли; тогда, в 1935, он содержался в тюрьме, и было важно доказать: мол, он и с самого начала выступал против истинных большевиков – в первую очередь Ленина, конечно.

«Что предлагал Троцкий в отношении вооруженного восстания накануне октября 1917 года?» Тут примерно то же самое: создатель Красной Армии Лев Троцкий «оказался» предателем, и, доказывали авторы курса истории, изначально им был.

«Что пророчили партии контрреволюционные троцкисты, зиновьевцы и правые оппортунисты и к чему привела ленинско-сталинская политика партии в деревне?» Посыл все тот же: Григорий Зиновьев, который вступил в партию еще в 1901 году, а в 1907 на Лондонском съезде набрал столько голосов, что оказался на втором месте после Ленина, тоже изначально был не искренним большевиком, а политическим оборотнем; а вот Сталин ведет истинно ленинскую линию – собственно, она у них одна на двоих, общая.

1934 год, подвозка стройматериалов на площадку Локомотивстроя. Фото ОКМ

И уже на третьей ступени курсанты допускались к изучению специальных дисциплин – экономика, право, бухгалтерия, делопроизводство и т.д. В учебном плане они обозначены так:

• Сов. государство и сов. строительство

• Совхозно-колхозное строительство

• Революционная законность

• Культурное строительство

• Местный бюджет и финансы

• Учет и отчетность сельсоветов

По окончании курсов, как и было обещано, добросовестным ученикам выдавали удостоверения. Их в архиве, увы, не сохранилось, но зато есть все в той же папке экзаменационная ведомость с отметками выпускников 1937 года, причем их уже не 12, как в первом наборе, а 23 – видимо, «лифт» заработал-таки:


Ни одной отметки «отлично», но несколько – «о. хорошо»

Урал56.Ру благодарит за помощь в подготовке материала филиал ГБУ «Государственный архив Оренбургской области» в городе Орске и лично директора Инну Ершову, а также МАУК «Орский краеведческий музей» и лично методиста Анастасию Симонову.