«Не вижу смысла менять систему Скабелки». Юрий Михайлис — о требованиях к сыну и готовности работать с «Барысом»

— Юрий Владимирович, вас отлично знают в Казахстане, российским же болельщикам ваша биография не так хорошо известна…

— Начинал я, как и многие мальчишки в СССР. Тренер Сергей Иванович Махинько пришел в нашу школу, чтобы набрать команду, записал и меня. Тренировались мы на улице, команда называлась «Гранит». Позже я попал в хоккейный спецкласс 63-й школы Караганды. В общем, и учились, и тренировались, все было хорошо. Не бросил хоккей и в армии, по выходным играл в первенстве города Приозерска, в котором служил. Ну, а когда вернулся — начал выступать за главную команду Караганды, «Автомобилист».

— Можете назвать самые яркие моменты карьеры?

— Думаю, как раз выступление за «Автомобилист», где тренером тогда работал Анатолий Зиновьевич Картаев. Он мне доверял, с каждым сезоном получалось все лучше и лучше. В те времена, а это начало 90-х, существовал аналог нынешней КХЛ — Межнациональная хоккейная лига, в которой выступали и ЦСКА, и «Динамо» из Москвы, Риги, Минска. Однажды мне удалось сделать дубль в матче против ЦСКА, которым руководил тогда Виктор Тихонов. Как-то приезжали «Крылья Советов» с Алексеем Морозовым. Он сыграл только в одном матче из двух запланированных, а перед вторым улетел в США, чтобы начать карьеру в НХЛ.

Кстати, после МХЛ у меня осталось много знакомых, с которыми позднее мы встречались в Высшей школе тренеров. К примеру, Михаил Кравец, Александр Гуськов, Александр Юдин.

Какое-то время дела у «Автомобилиста» в МХЛ складывались неплохо, но потом начали сказываться последствия развала Советского союза. В Казахстане ситуация с хоккеем становилась все хуже. Не стало команды и в Караганде, лишь рядом, в Темиртау, уж не знаю, каким образом, но еще теплилась хоккейная жизнь. Жизнь тяжелая. Доходило до того, что прямо во время матча могли выключить свет во дворце. Один раз нам за это засчитали техническое поражение.

В 1998 году в Караганду со своей командой из Орска приехал тренер Райхан Куканов и пригласил ряд игроков к себе. Так я оказался в «Южном Урале», который выступал в Высшей лиге России. Удалось закрепиться в составе, и в итоге я задержался в этом клубе на пять лет. В Орске, кстати, и Никита (Никита Михайлис — прим.ред.) начал заниматься хоккеем. В сезоне 1998/1999 мы стали чемпионами Высшей лиги, на следующий год дошли до финала, но уступили «Крыльям Советов».

К 2003 году ситуация с хоккеем в Казахстане изменилась к лучшему, в родной Караганде появилась команда «Казахмыс». Когда меня пригласили туда, отказываться не стал.

— Когда пришло понимание, что после игровой карьеры вы станете тренером?

— После двух сезонов за «Казахмыс» состоялся разговор с Анатолием Картаевым, который сказал: «Ты меня устраиваешь, можешь продолжать играть, но есть хорошая возможность за счет команды пройти обучение в ВШТ, подумай». Думал я дня три-четыре, изучил школу, ее программу, узнал, какие специалисты будут преподавать. Прикинул, что в 36 лет пора задуматься и о том, что будет после того, как закончу играть. В итоге решился и ни разу потом не пожалел.

— Чем запомнилось обучение в ВШТ?

— Учеба снова свела с Виктором Тихоновым. Встретились случайно, на завтраке. Он узнал, откуда я, как оказался в школе. Я напомнил о том, как забросил его команде две шайбы. Не каждый день так вот запросто встречаешься и разговариваешь с таким человеком.

В целом, в школе было интересно. Помимо наших специалистов, лекции читали тренеры из Канады, Швеции, Финляндии. Вообще же любой тренер строит в итоге команду под себя. Используя полученные знания, формирует свой почерк. Так случилось и со мной. За годы работы помощником многое почерпнул у Ари-Пекки Селина, Эдуарда Занковца, Андрея Скабелки. С Андреем Владимировичем мы вообще почти каждый день были на связи. Особенно в первое время после его прихода. Общались по поводу игроков первой команды и фарм-клуба.

— В системе «Барыса» вы уже 13 лет.

— Да, летом 2007 года начал работать вторым тренером. Команда тогда только вышла в высшую лигу. А на следующий год «Барыс» вступил в КХЛ. Опыта работы на таком высоком уровне у меня не было, поэтому поначалу было тяжело. Команда играла нестабильно, я привыкал к КХЛ вместе с ней.

Первый сезон получился очень интересным, против стольких грандов хоккея поиграли, иногда даже не верилось. Интересно было наблюдать, как готовятся к игре топ-хоккеисты. Они тоже привыкали. И к Лиге, и новой жизни. Помню, на первый сбор в Финляндию прилетел Кевин Даллмэн. Прилетел, а форма где-то потерялась. Он спрашивает: «Тренер, куда мне идти? Как тренироваться?» А я стою и думаю, что ему ответить…

— Большая часть вашей тренерской карьеры связана с «Номадом», фарм-клубом «Барыса», выступающим в чемпионате Казахстана.

— Да, и чемпионство, добытое командой, которая была моложе всех в первенстве, до сих пор одно из самых ярких воспоминаний в карьере. Мы шли к этому постепенно, несколько сезонов почти не меняли состав, ребята становились все более сплоченными. Помню, однажды в новостях я прочитал о шведской команде, которая, тоже будучи самой молодой, выиграла чемпионат страны. И я сказал сначала сам себе, а потом ребятам: «Если у них получилось, чем мы хуже?».

— Какие еще моменты тренерской карьеры могли бы выделить как самые яркие?

— Первую шайбу Никиты за «Барыс» в КХЛ. Это были неописуемые эмоции! Меня, наверное, в итоге поздравило больше людей, чем его. Запомнилась также Универсиада в Алматы, где все было настолько здорово в плане организации, что казалось, будто идет Олимпиада. В финале против сборной России нам совсем чуть-чуть не хватило до победы. Яркие впечатления остались от выступления на Континентальном кубке, где «Номаду» с первой попытки удалось дойти до финала.

— В прошлом сезоне вы дебютировали с «Номадом» в ВХЛ. Как оцените этот опыт?

— Как очень полезный. Сильная лига, разноплановые команды. Интересно было играть своей молодежью, наблюдать за ростом мастерства ребят. Для системы «Барыса» пользу участия «Номада» в ВХЛ трудно переоценить.

— Новость о назначении главным тренером «Барыса» стала для вас неожиданностью?

— Где-то за месяц до назначения были разговоры на эту тему. О том, что нужно быть готовым к переговорам в любой момент. Но месяц прошел, в прессе стали появляться новости то о финском тренере, то о других специалистах. И я почти уже перестал ждать. Но в итоге раздался звонок от президента клуба Бориса Иванищева, и мы отправились на разговор к руководству.

Речь шла и о команде, и обо мне. Готов ли я к новому вызову? Конечно. Такое доверие воодушевляет, ведь КХЛ — мечта любого тренера, в том числе и моя.

— Вам предстоит быть тренером сына Никиты, который за последние два сезона стал лидером «Барыса».

— Он к этому стремился и много ради этого работал. Из года в год ему все больше доверяли, причем разные тренеры. Андрей Скабелка ставил в разные сочетания, и к иностранцам, и к опытным местным игрокам. Кстати, в звене с легионерами непросто, нужно подстраиваться под их менталитет, их манеру. Никита справлялся и выглядел достойно.

— Вы привили сыну привычку оставаться после тренировок и отрабатывать отдельные упражнения?

— Он сам такой с детства. В Орске тренировка начиналась в семь утра, а Никита уже в пять вставал и был готов. Он всегда был настоящим фанатом хоккея, даже когда за компьютером играл, сидел в шлеме. Надо было видеть его глаза, когда ему дарили что-нибудь из экипировки.

— Вы уже работали с сыном в «Номаде». Сложно оставаться для него только тренером?

— Сложно. Больше требуешь, больше придираешься. После того, как меня назначили в «Барыс», Никита уже сказал, что, мол, опять я буду срываться на него. Да, бывали и такие ситуации. Но я ему уже не раз объяснял, что, если мы с ним в одной команде, к нему требования в пять раз выше, чтобы не вызвать лишних разговоров.

— В какой хоккей будет играть «Барыс» под вашим руководством?

— В быстрый и агрессивный. Состав сохранился на девяносто процентов, все знают и понимают систему, выстроенную Андреем Скабелкой. Она работала, поэтому я пока не вижу смысла что-то менять, а дальше будет видно.

— Какие качества в хоккеистах вы цените больше всего и наоборот, чего не прощаете?

— Не прощаю трусости. Но в целом я не диктатор, но и не демократ. Действую по ситуации.

— Есть ли сейчас понимание, когда команда начнет подготовку к сезону?

— Мы рассчитывали начать вовремя, вместе с другими командами. Но пока ситуация с эпидемией в стране вносит свои коррективы, и в итоге я переделываю уже третий план. Сейчас ориентируемся на 10 августа. Да, мы все соскучились по хоккею, все игроки звонят, переживают, но при этом все понимают и продолжают заниматься самостоятельно. Они профессионалы, и я уверен: когда мы, наконец, начнем — все будут в нормальной физической форме. Тяжело готовиться в таких условиях, но здоровье важнее.

— Стоит ли ждать, что в грядущем сезоне у казахстанских молодых игроков появится больше игрового времени?

— Надеюсь, они будут работать так, чтобы им можно было дать больше игрового времени. Искусственно в игру вводить никого не будем. Конечно, очень хотелось бы, чтобы наши игроки росли, чтобы результаты сборной улучшились, а без постоянной игровой практики на высоком уровне этого достичь сложно. Сейчас среди казахстанской молодежи много интересных ребят. Их ждет хорошее хоккейное будущее, естественно при серьезном отношении к себе. Многие из них стучатся в двери первой команды.

— Если говорить о легионерах, будут ли еще приобретения?

— Пока мы ждем решения Дастина Бойда, если контракт с ним продлен не будет, то наверняка на эту позицию начнут кого-то подыскивать.

— Как вы провели такой длинный карантин, чем занимались?

— Ничем особенным. Посмотрел сериал «Триггер», в мае пересмотрел все фильмы о Великой Отечественной войне, для меня это любимая тема с детства.