Музей эмоций и воспоминаний. Галерея выдающихся оренбуржцев ждёт гостей
Теперь в Оренбурге есть место, где собраны истории, воспоминания и личные вещи 30 знаменитых людей, так или иначе связанных с нашим краем. Среди которых – герои-антифашисты Муса Джалиль и Александр Шморель, политики Георгий Маленков и Виктор Черномырдин, актёры театра и кино Лев Дуров, Леонид Броневой и Мария Полянская, мультипликатор Гарри Бардин, писатель Морис Дрюон, чей отец был из известной в Оренбурге купеческой семьи Леск.
О том, какими силами иногда добывались экспонаты Галереи знаменитых оренбуржцев, почему многое хранится в других музеях, и как посетители реагируют на соседство Шатунова и Френкеля, нашему корреспонденту рассказал руководитель благотворительного фонда «Евразия» Игорь Храмов.
Победили с третьего захода
– Когда пришла идея сделать такую галерею, и какой этап был самым сложным?
– В 2012 году городской Совет Оренбурга безвозмездно передал нам здание 1910 года под туристическо-информационный центр. Мы отремонтировали верхние помещения, оставался подвал, где не было полов, протекали трубы. Стали думать, как использовать его, и решили собрать Галерею выдающихся оренбуржцев. Эта мысль постепенно обрастала идеями, одна из которых – записывать интервью, в которых наши известные земляки приглашали бы её посетить. То есть галереи ещё не было, а приглашения уже были.
И вот люди, некоторых уже нет в живых, – Георгий Мартынюк, Владимир Маканин, Лев Дуров, – обращаются с мониторов к посетителям и приглашают – заходите в музей. В прошлом году мы получили грант президента РФ на развитие гражданского общества, хотя уже и не надеялись, потому что дважды получали отказ. В грант не входили средства на ремонт подвального помещения. Мы могли приобретать «начинку» – мониторы, проекторы, антивандальные дорогие витрины. Но процесс пошёл – глаза боятся, а руки делают.
– С какими историями связаны экспонаты галереи?
– У каждой вещи, фотографии, офорта, картины, афиши – своя история. Когда мы были в Нью-Йорке в мастерской Эрнста Неизвестного, я увидел его рабочие инструменты и попросил супругу подарить их для Свердловского музея. Там есть небольшой, но роскошный музей скульптора. Но там всё такое блестящее, стерильное – чего-то не хватало. Большую часть рабочих инструментов мы отвезли туда, но и себе оставили. Это было в 2012 году. Наши мастерки – настоящие, рабочие – ожидали своего звёздного часа восемь лет. Эрнст Неизвестный подарил нам тогда бронзовую статуэтку «Человек кричащий» – это жемчужина нашей коллекции.
Легко со вторым концертным костюмом расстался драматург, поэт-песенник Юрий Сергеевич Энтин – автор гимна Оренбурга, который он написал вместе с Давидом Тухмановым. Первый мы забрали много лет назад, он находится в нашем городском музее истории. Здесь его очки, пластинка ансамбля «Ялла» с песней «Учкудук – три колодца». Он часто смеялся – мол, первый гимн был всё-таки написан городу в Узбекистане, а уже потом – для нас.
Огромное количество рукописей, документы, личные вещи писателя Владимира Семёновича Маканина передала его вдова. Многое мы отдали в Орск, где он родился, так что в краеведческом музее есть полноценная подборка артефактов человека, которого называли мастером социальной диагностики. На видео Владимир Семёнович встречается с орчанами, рассказывает и показывает, где жили его родители. Есть фрагменты экранизации его произведений.
Мы понимали, что у нас практически ничего нет для экспозиции героя-антифашиста Мусы Джалиля, родившегося в с. Мустафино. Но неожиданно повезло: на аукционе нам досталась афиша фильма «Моабитская тетрадь», которой более полувека.
Харизматичный Савва Игнатьевич из «Покровских ворот» – оренбуржец Виктор Борцов. У нас есть брошюрка с эпиграммами Марии Полянской, замечательной актрисы театра им. Маяковского, которую она подписала специально для Виктора Андреевича: «Доброму, красивому, талантливому оренбуржцу Витюше Борцову с благодарностью на память».
Узнать о людях больше
– Благодаря галерее о людях узнаёшь много нового.
– Мы старались достигнуть такого эффекта. Поэт, прозаик, сценарист Юрий Ряшенцев не только написал песни к фильму «Д’Артаньян и три мушкетёра». Он – автор мюзиклов, которые идут по всей стране: «Преступление и наказание» в театре «Мюзикл», «Царица» в «Геликон-опера», «Pola Negri» и «ДЖУМЕО» в «3D Мюзикле». Немного баннерное получилось оформление, но в то же время здесь подлинные рукописи, афиши с автографом Максима Дунаевского.
Все спрашивают – почему в экспозиции, посвящённой Морису Дрюону, висит авоська, а в ней – газеты. Не все гости помнят о том, как советские люди сдавали макулатуру и покупали книгу «Проклятые короли». Здесь также представлена переписка, в которой мы приглашали писателя в Оренбург. В сентябре 2003 года это событие произошло.
Один из почитателей таланта Александра Засса – Железного Самсона – согнул для нас прут точь-в-точь так же, как это делал самый сильный человек в мире. Причём последователи очень внимательно относятся ко всякого рода тонкостям – прут должен быть определённой длины и толщины, повторять состав того, почти вековой давности. Подлинник афиши выступления силача хранится в музее истории города, мы для своей галереи сделали копию.
– Вы часто говорите о том, что передавали редкие экспонаты в другие музеи. Почему это делали?
– Фонд «Евразия» с 2000 года передаёт экспонаты в музеи и архивы, формируя таким образом музейные коллекции. Офорты Владимира Кибальчича в музее изобразительных искусств, плакат спектакля «Северная одиссея» Российского академического Молодёжного театра передали в губернаторский историко-краеведческий музей, где мы давно собираем коллекцию писателя и сценариста Алексея Саморядова.
Делаем это по двум причинам. Во-первых, в галерее – большая влажность, постоянно работает вентиляция, в музеях условия лучше. А во-вторых, не каждый знает, кто такой Юрий Ряшенцев, но даже если зайдёт на знакомое имя, например, Юрия Шатунова, то останется, посмотрит и послушает и других участников галереи. И наоборот: посетив музей ИЗО, увидит работы Кибальчича, а потом пойдёт в музей на Беловке – узнать больше про Засса.
К сожалению, в городе нет постоянной экспозиции о Гагарине, Маленкове, а у нас всё-таки кое-что можно увидеть. Надписи – на русском и английском языках, галерея рассчитана на посещение без экскурсовода. Этим мы сильно отличаемся от привычных музеев.