Как орские рабочие за угнетенных негров заступились, как городские велосипедисты помогали колхозникам хлеб сеять…
Сегодняшний выпуск «старостей» будет не совсем обычным. На этот раз мы не станем глубоко погружаться в какую-то одну тему, а возьмем сразу пять совершенно разных архивных документов, которые объединяет лишь одно: все они были созданы в 30-х годах прошлого века. У каждой из этих пяти историй нет ни начала, ни конца; в каждой содержится какая-то недосказанность, своя тайна и своя трагедия… Но при этом со старых, пожелтевших и потрепанных листков бумаги на нас дышит та эпоха – сложная, противоречивая, яркая.
1. Протест трудящихся против американского расизма
В папке с документами Орского горсовета за 1932 год хранится листочек тончайшей, неровно оборванной папиросной бумаги. На нем отпечатан такой текст:
Секретарям городских ячеек ВКП(б).
На 6 часов 27 января РСПС [республиканский совет профессиональных союзов – прим. Урал56.Ру] созывается широкий митинг трудящихся города Орска по вопросу протеста против фашистской расправы над 7-ю молодыми неграми. Обеспечьте оповещение и организацию митинга.
Оригинал документа
Услышали ли их в Вашингтоне? Неизвестно. Как неизвестно и многое другое: что именно стало с «молодыми неграми»? Где конкретно произошла трагедия? В конце концов, кем был(а) Зазуля, мужчиной или женщиной?
2. Велосипедисты на службе сельскому хозяйству
Еще один клочок папиросной бумаги, еще одна короткая записка, датированная 1931 годом. Вот текст:
Срочно. Квартальному старосте __ квартала.
С получением сего вам предлагается срочно оповестить всех велосипедистов вашего квартала, у коих имеются велосипеды, что на 27-е апреля в 6 часов вечера в помещении райисполкома назначается общее собрание велосипедистов. Присутствие обязательно и без опоздания.
Пятерка – это роскошь по тем временам. Для решения менее важных вопросов (например, вынесения приговоров врагам народа) и троек хватало за глаза…
Оригинал документа
Здесь вот что интересно: а зачем вообще чиновникам, занимающимся организацией посевной, понадобились велосипедисты – да еще «срочно», да «обязательно», да «без опоздания»? Может, у вас есть варианты? Делитесь своим мнением в комментариях к статье.
3. Поссорились связист с чиновником
И снова 1933 год. Официальный бланк с печатью горсовета, эмоциональное (да что там, сверхэмоциональное!) письмо, которое отправляется в районный отдел связи. Текст полностью:
Неоднократными разговорами с Вами о проводке на квартиру телефона до сих пор остается эхом, считаю, что пришла пора покончить разговоры, а заняться делом, надеясь на последнее, не думаю, что придется еще писать. Думаю, что после этого проблема телефонизации к пред. горсовета будет разрешена.
Оригинал документа
В общем, фактов из этого клочка бумаги можно выудить мало, но каков накал страстей, какова драма!
4. Заговор колхозников против председателя
А теперь – год 1936. Какой-то скандал с криминальным душком разразился в одном из сел Орского района. Поскольку история носит характер уголовный, фамилии мы скроем, и названия населенного пункта приводить не станем. Итак:
Принес председатель сельсовета Ф. 21.VII.36г.
Шайка (зачеркнуто) Группа: О. Семен Павлович и Ц. Федор Яковлевич подговаривали М. Павла Назаровича на то, чтобы он поддержал их и говорил, что предколхоза Д. бил его. На возражения М. они угрожали убить его. Делают также угрозы и по адресу председателя сельсовета Ф. и предколхоза Д.
Из-за чего такие шекспировские страсти вскипели в уральской деревушке в 1936 году? Похоже, этого нам уже не узнать.
Оригинал документа
Под этой сумбурной жалобой – оригинальная резолюция: «Т. Пермякова, перепечатай обе бумажки и 1 экз. направь т. Павловикову, и 1 экз. дай мне».
Кому «мне»? Кто такой Павловиков – милиционер, наверное? И где, спрашивается, вторая «бумажка»? Ничего непонятно – но, согласитесь, очень интересно!
5. «Прошу моей просьбы не отказать»
Ну, и последний на сегодня документ. Тоже яркий, тоже эмоциональный и тоже раскрывающий ту эпоху с новой стороны. Год 1933:
В горсовет г. Орска.
Я – инвалид 3 группы, потерял 75% трудоспособности, выехал я на биржу [частные извозчики нанимались на т.н. бирже – что-то вроде таксопарка, - прим. Урал56.Ру] 1 марта 1933 года. С первых же дней моей работы меня начали посылать в подводы, я их отбывал [т.е. бесплатно перевозил грузы по требованию государства – на благо города]. 13 апреля 33 года отобрали лошадь на весеннюю посевную в совхоз «Плодоовощ», тогда как у не инвалидов лошадей не отобрали и до сего времени. Прошу горсовет возвратить мою лошадь, т.к. я к работе без лошади не годен, а дошел до той степени, что не могу прокормить себя и свое семейство. Если лошадь не возвернут, я должен буду погибнуть. На моем иждивении 4 души [4 члена семьи]… Прошу моей просьбы не отказать как инвалиду Красной Армии.
Оригинал документа
Печальная история – и тоже с открытым финалом. Вернули ли Прокопенко его «такси» или он все-таки пропал с голоду вместе с «семейством», мы, увы, уже не узнаем…
Урал56.Ру благодарит за помощь в подготовке материала филиал ГБУ «Государственный архив Оренбургской области» в городе Орске и лично директора Инну Ершову, а также МАУК «Орский краеведческий музей» и лично методиста Анастасию Симонову.