Если бы ни камера в доме многодетной семьи, скандал не дошел до столицы
Сегодня эти самые родители, которых местные - поселковые и районные - власти обвиняют в неисполнении родительских обязанностей, упрекая в том, что те не могут отремонтировать собственный дом, а значит детям в нем проживать опасно, находятся на съемках ток-шоу «Пусть говорят» в столице. Алена Лихтенвальд и Николай Саморок не хотят несметных богатств, просят лишь небольшой поддержки и понимания.
Главное для них сейчас - вернуть своих четверых кровиночек, которых сначала поместили в Домбаровскую ЦРБ, а после проверки состояния здоровья ребятишек, которые мал мала меньше, отправили в Орский дом ребенка, посчитав, что на попечении государства им будет лучше, чем с бедными родителями. Заметьте, в том, что родители пьющие их никто не упрекает, в этом пара замечена не была.
История этой семьи совсем не редкость для «глубинки». В отсутствие работы на селе здесь многие так живут, стараются, насколько позволяют возможности, содержать семью, улучшать свой быт, крутятся, не сидят на месте, но только вместо помощи от властей порой получают «палки в колеса».
Николай - сам родом из Казахстана (родители переехали в Оренбуржье, когда он был ребенком). Чего греха таить, по молодости оступился, был судим за воровство, по этой причине долгое время не мог получить российское гражданство и до 32 лет прожил без паспорта (получил его буквально за несколько дней до скандального изъятия детей, после чего они сразу с Аленой официально оформили свой брак). С Аленой он познакомился в 2016 году, когда у женщины уже было двое маленьких детей (старшей на тот момент было 3,5 года, младшей - всего 1 месяц), влюбился, ее детей никогда не считал помехой, они стали для него родными. Жили первое время с родителями Алены в Орске, а когда стали появляться совместные дети, под одной крышей с родителями стало тесновато, сняли отдельное жилье.
В 2017 году пара приобрела на средства материнского капитала дом площадью более 60 квадратных метров в поселке Тюльпанный Домбаровского района, который располагается в приграничной зоне, примерно в сотне километров от райцентра. Но первое время жить в нем не могли, потому что, когда местные власти узнали, что глава семейства не гражданин России и не имеет документов, их из поселка просто попросили уехать, наложив штраф. Вернуться сюда они смогли лишь в конце прошлого года, когда статус приграничного с данного поселка сняли.
Пустовавший дом за это время немного обветшал. Но жить в нем, в принципе, можно. Супруги не жаловались, Алена занималась хозяйством и детьми, гражданский муж подрабатывал - то в Орск ездил грузчиком, то в деревне брался кому-то технику отремонтировать, кому-то по хозяйству помочь. Зачастую, конечно, расплачивались продуктами с собственного подворья, но тоже ничего. Бабушки с дедушками помогали, чем могли.
Но вот на ремонт дома, где начали прогибаться от старости стропила крыши, денег, к сожалению, не хватало, а вложения требовались серьезные - примерно 200 000 рублей. Имея на руках губернаторские 100 000 рублей как многодетные, они попросили разрешить им использовать эти деньги на улучшение жилищных условий, готовы были прямо со специалистом администрации поехать закупить необходимые стройматериалы, чтобы видели, что деньги потрачены по назначению. Ан нет, не положено. Так и лежат эти так необходимые государевы деньги «мертвым грузом», воспользоваться которым, увы, нуждающаяся семья не может. Такая вот помощь многодетным.
С недавних пор губернатор также своим волевым решением решил подарить многодетным возможность получать вместо бесплатного земельного участка, который большинству и не нужен - в поле без инженерных коммуникаций, 200 000 рублей. Алена с Николаем опять же на них возлагали свои надежды, но оказалось, что получить эти деньги могут только стоящие в очереди в качестве нуждающихся в жилье. А они какие нуждающиеся, если крыша над головой есть? В общем, замкнутый круг.
Это теперь глава сельсовета бьет себя в грудь, уверяя, что семье выделяли 100 000 рублей на ремонт дома, деньги им предлагали также на покупку домашних животных, но они отказались. Родители же уверяют, что в глаза этих денег не видели. Видимо, те 100 000 рублей он имеет ввиду те самые губернаторские, на которые они так и не смогли купить стройматериалы. А с выделением денег на домашних животных - тоже, со слов многодетной семьи, ложь. Они собирались нынешней весной собрать документы на получение данной выплаты на приобретение домашних животных, но из-за пандемии и закрывшихся на карантин учреждений не успели собрать необходимые справки и заключить контракт.
Мы не просим чужого, просим потратить выданные нам государством средства, причем не на руки выдать, а рассчитаться за покупку стройматериалов. О том, что нам давали или предлагали 100 000 рублей на ремонт крыши, мы узнали от журналистов. Только на деле мы их не видели, - рассказывают Алена и Николай. - После того, как забрали детей, к нам приезжал директор строительной фирмы из Оренбурга, осмотрел наш дом, которому 70 лет, и сказал, что жить в нем можно. То, что потолок провис, не смертельно, он еще долгое время простоит, нужно только стяжку в крыше сделать - вытянуть провисший потолок. Безопасности детей в доме ничего не угрожает. Места всем хватало, комнаты большие. Ополчились власти против нас, скорее всего, из-за того, что мы часто жаловались, например, на то, что в поселке летом постоянно нет воды. Все молчат, а у нас маленькие дети, как без воды в жару? Общественный транспорт в село не ходит. До ФАПа в Красном Чабане пешком идти пять километров. В самом Тюльпанном нет ничего, хотя население более тысячи человек.
Родителей власти обвинили также в том, что они не водят детей на медосмотры, не делают необходимые прививки. Пока семья жила в Орске, с этим проблем не было, а теперь просто нет такой возможности, потому что в Тюльпанном медучреждения нет, общественный транспорт не ходит, водительских прав ни у мамы, ни у папы, чтобы доехать, нет. Медработник приходил несколько раз, никто ему в осмотре детей, со слов родителей, не препятствовал.
Когда Алене на последних сроках беременности стало плохо, мы вызвали «скорую» из Красного Чабана, ее отвезли в Орск в роддом, но оказалось, что пока повода для волнения нет, рожать рано, угрозы для ребенка нет. Она отказалась от госпитализации, в итоге «скорая» повезла ее обратно домой, но от водителя пришлось выслушать такое, что другой раз вызывать не захочешь, - продолжает Николай. - Накануне нового года у нас приболел годовалый ребенок. Мы несколько дней подряд вызывали медработника, та ничего толком не обнаружила, но сказала, в случае чего звонить ей и днем, и ночью. В ночь малышу стало совсем плохо - поднялась высокая температура, он задыхался, мы ее многократно набирали, но трубку она не взяла, а утром отругала, что названиваем. А как же быть? Утром осмотрела ребенка, сказала, что не понимает, что с ним, забрали их вместе с мамой и повезли в больницу. Там оказалось, что у сына пневмония, сразу отправили в реанимацию, потому что состояние было очень тяжелое, врачи сказали, еще бы чуть протянули, все было бы плачевно. Я через пару дней написал жалобу на медработника, которая столько дней не могла определить, чем заболел ребенок. И буквально сразу к нам приехали органы власти, представители КДН, сотрудники полиции, составили на нас акт, что мы довели ребенка до такого состояния и не обращались за медицинской помощью. Но это же не так!
Родители уверяют, что после этого им и начали выписывать штрафы за невыполнение родительских обязанностей, но только один административный протокол датирован теми числами, когда Алена лежала в больнице с ребенком. Другой протокол был составлен задним числом в мае, якобы, проверяющие приходили, а дома бардак. Именно с тех пор они и установили дома камеру наблюдения, чтобы впредь их ни в чем не могли обвинить, чтобы были доказательства, как себя ведут те, кто радеет о безопасности их детей.
Сейчас сидим как «на иголках», не знаем, что нам делать. С детьми видеться не позволяют. Хочется, чтобы после телепередачи нам вернули детей, и мы снова стали жить вместе. Мы надеемся, что раз детей забрали без решения суда, нам их также и отдадут. Нас никто родительских прав не лишал, просто силой увезли детей и все, - заключили родители.
С их слов, сначала маму с детьми положили в больницу вместе с детьми, а потом подсунули на подпись какие-то бумаги, не дав прочитать. Как она подумала, что просто ставят на учет (грозились, если не подпишет, детей заберут), а на самом деле оказалось, что она подписала отказ от детей на полгода. Сейчас детям Алены и Николая 6 лет, 3 года, двоим по году и самому младшему всего два месяца. Всех, кроме старшей дочки, сейчас забрали. Старшая находится пока у бабушки.
На съемки телепередачи, кстати, сегодня улетел и региональный министр образования Алексей Пахомов. Если, например, детский омбудсмен региона Анжелика Линькова предпочла выйти в эфир по скайпу, чтобы потом не сидеть на двухнедельном карантине, главного учителя Оренбуржья данный факт не смутил. На месте он высказывался в отношении данной ситуации довольно сдержанно - не оправдывал и не обвинял районных чиновников и органы опеки. Посмотрим, на чьей стороне он окажется теперь. В эфир отснятая сегодня передача выйдет в ближайшие дни.
Главное для них сейчас - вернуть своих четверых кровиночек, которых сначала поместили в Домбаровскую ЦРБ, а после проверки состояния здоровья ребятишек, которые мал мала меньше, отправили в Орский дом ребенка, посчитав, что на попечении государства им будет лучше, чем с бедными родителями. Заметьте, в том, что родители пьющие их никто не упрекает, в этом пара замечена не была.
История этой семьи совсем не редкость для «глубинки». В отсутствие работы на селе здесь многие так живут, стараются, насколько позволяют возможности, содержать семью, улучшать свой быт, крутятся, не сидят на месте, но только вместо помощи от властей порой получают «палки в колеса».
Николай - сам родом из Казахстана (родители переехали в Оренбуржье, когда он был ребенком). Чего греха таить, по молодости оступился, был судим за воровство, по этой причине долгое время не мог получить российское гражданство и до 32 лет прожил без паспорта (получил его буквально за несколько дней до скандального изъятия детей, после чего они сразу с Аленой официально оформили свой брак). С Аленой он познакомился в 2016 году, когда у женщины уже было двое маленьких детей (старшей на тот момент было 3,5 года, младшей - всего 1 месяц), влюбился, ее детей никогда не считал помехой, они стали для него родными. Жили первое время с родителями Алены в Орске, а когда стали появляться совместные дети, под одной крышей с родителями стало тесновато, сняли отдельное жилье.
В 2017 году пара приобрела на средства материнского капитала дом площадью более 60 квадратных метров в поселке Тюльпанный Домбаровского района, который располагается в приграничной зоне, примерно в сотне километров от райцентра. Но первое время жить в нем не могли, потому что, когда местные власти узнали, что глава семейства не гражданин России и не имеет документов, их из поселка просто попросили уехать, наложив штраф. Вернуться сюда они смогли лишь в конце прошлого года, когда статус приграничного с данного поселка сняли.
Пустовавший дом за это время немного обветшал. Но жить в нем, в принципе, можно. Супруги не жаловались, Алена занималась хозяйством и детьми, гражданский муж подрабатывал - то в Орск ездил грузчиком, то в деревне брался кому-то технику отремонтировать, кому-то по хозяйству помочь. Зачастую, конечно, расплачивались продуктами с собственного подворья, но тоже ничего. Бабушки с дедушками помогали, чем могли.
Но вот на ремонт дома, где начали прогибаться от старости стропила крыши, денег, к сожалению, не хватало, а вложения требовались серьезные - примерно 200 000 рублей. Имея на руках губернаторские 100 000 рублей как многодетные, они попросили разрешить им использовать эти деньги на улучшение жилищных условий, готовы были прямо со специалистом администрации поехать закупить необходимые стройматериалы, чтобы видели, что деньги потрачены по назначению. Ан нет, не положено. Так и лежат эти так необходимые государевы деньги «мертвым грузом», воспользоваться которым, увы, нуждающаяся семья не может. Такая вот помощь многодетным.
С недавних пор губернатор также своим волевым решением решил подарить многодетным возможность получать вместо бесплатного земельного участка, который большинству и не нужен - в поле без инженерных коммуникаций, 200 000 рублей. Алена с Николаем опять же на них возлагали свои надежды, но оказалось, что получить эти деньги могут только стоящие в очереди в качестве нуждающихся в жилье. А они какие нуждающиеся, если крыша над головой есть? В общем, замкнутый круг.
Это теперь глава сельсовета бьет себя в грудь, уверяя, что семье выделяли 100 000 рублей на ремонт дома, деньги им предлагали также на покупку домашних животных, но они отказались. Родители же уверяют, что в глаза этих денег не видели. Видимо, те 100 000 рублей он имеет ввиду те самые губернаторские, на которые они так и не смогли купить стройматериалы. А с выделением денег на домашних животных - тоже, со слов многодетной семьи, ложь. Они собирались нынешней весной собрать документы на получение данной выплаты на приобретение домашних животных, но из-за пандемии и закрывшихся на карантин учреждений не успели собрать необходимые справки и заключить контракт.
Мы не просим чужого, просим потратить выданные нам государством средства, причем не на руки выдать, а рассчитаться за покупку стройматериалов. О том, что нам давали или предлагали 100 000 рублей на ремонт крыши, мы узнали от журналистов. Только на деле мы их не видели, - рассказывают Алена и Николай. - После того, как забрали детей, к нам приезжал директор строительной фирмы из Оренбурга, осмотрел наш дом, которому 70 лет, и сказал, что жить в нем можно. То, что потолок провис, не смертельно, он еще долгое время простоит, нужно только стяжку в крыше сделать - вытянуть провисший потолок. Безопасности детей в доме ничего не угрожает. Места всем хватало, комнаты большие. Ополчились власти против нас, скорее всего, из-за того, что мы часто жаловались, например, на то, что в поселке летом постоянно нет воды. Все молчат, а у нас маленькие дети, как без воды в жару? Общественный транспорт в село не ходит. До ФАПа в Красном Чабане пешком идти пять километров. В самом Тюльпанном нет ничего, хотя население более тысячи человек.
Родителей власти обвинили также в том, что они не водят детей на медосмотры, не делают необходимые прививки. Пока семья жила в Орске, с этим проблем не было, а теперь просто нет такой возможности, потому что в Тюльпанном медучреждения нет, общественный транспорт не ходит, водительских прав ни у мамы, ни у папы, чтобы доехать, нет. Медработник приходил несколько раз, никто ему в осмотре детей, со слов родителей, не препятствовал.
Когда Алене на последних сроках беременности стало плохо, мы вызвали «скорую» из Красного Чабана, ее отвезли в Орск в роддом, но оказалось, что пока повода для волнения нет, рожать рано, угрозы для ребенка нет. Она отказалась от госпитализации, в итоге «скорая» повезла ее обратно домой, но от водителя пришлось выслушать такое, что другой раз вызывать не захочешь, - продолжает Николай. - Накануне нового года у нас приболел годовалый ребенок. Мы несколько дней подряд вызывали медработника, та ничего толком не обнаружила, но сказала, в случае чего звонить ей и днем, и ночью. В ночь малышу стало совсем плохо - поднялась высокая температура, он задыхался, мы ее многократно набирали, но трубку она не взяла, а утром отругала, что названиваем. А как же быть? Утром осмотрела ребенка, сказала, что не понимает, что с ним, забрали их вместе с мамой и повезли в больницу. Там оказалось, что у сына пневмония, сразу отправили в реанимацию, потому что состояние было очень тяжелое, врачи сказали, еще бы чуть протянули, все было бы плачевно. Я через пару дней написал жалобу на медработника, которая столько дней не могла определить, чем заболел ребенок. И буквально сразу к нам приехали органы власти, представители КДН, сотрудники полиции, составили на нас акт, что мы довели ребенка до такого состояния и не обращались за медицинской помощью. Но это же не так!
Родители уверяют, что после этого им и начали выписывать штрафы за невыполнение родительских обязанностей, но только один административный протокол датирован теми числами, когда Алена лежала в больнице с ребенком. Другой протокол был составлен задним числом в мае, якобы, проверяющие приходили, а дома бардак. Именно с тех пор они и установили дома камеру наблюдения, чтобы впредь их ни в чем не могли обвинить, чтобы были доказательства, как себя ведут те, кто радеет о безопасности их детей.
Сейчас сидим как «на иголках», не знаем, что нам делать. С детьми видеться не позволяют. Хочется, чтобы после телепередачи нам вернули детей, и мы снова стали жить вместе. Мы надеемся, что раз детей забрали без решения суда, нам их также и отдадут. Нас никто родительских прав не лишал, просто силой увезли детей и все, - заключили родители.
С их слов, сначала маму с детьми положили в больницу вместе с детьми, а потом подсунули на подпись какие-то бумаги, не дав прочитать. Как она подумала, что просто ставят на учет (грозились, если не подпишет, детей заберут), а на самом деле оказалось, что она подписала отказ от детей на полгода. Сейчас детям Алены и Николая 6 лет, 3 года, двоим по году и самому младшему всего два месяца. Всех, кроме старшей дочки, сейчас забрали. Старшая находится пока у бабушки.
На съемки телепередачи, кстати, сегодня улетел и региональный министр образования Алексей Пахомов. Если, например, детский омбудсмен региона Анжелика Линькова предпочла выйти в эфир по скайпу, чтобы потом не сидеть на двухнедельном карантине, главного учителя Оренбуржья данный факт не смутил. На месте он высказывался в отношении данной ситуации довольно сдержанно - не оправдывал и не обвинял районных чиновников и органы опеки. Посмотрим, на чьей стороне он окажется теперь. В эфир отснятая сегодня передача выйдет в ближайшие дни.