Надежда на обочине жизни

Цвета степного василька глаза, кудри посеребренных сединой волос… Таким чистым и опрятным я видела мужчину, ночевавшего в нашем подъезде несколько лет назад только раз в жизни. В тот день жена с дочкой приняли обратно в семью опустившегося и побирающегося у прохожих отца. Хватило их, правда, ненадолго. Позже он вновь будет ночевать по подъездам, мерзнуть долгими холодными зимними ночами на бетонном полу, заработает воспаление легких и умрет на улице, широко распахнув бездонному небу свои ярко-голубые глаза… «Прежде чем осуждать кого-то возьми его обувь и пройди его путь, попробуй его слезы, почувствуй его боли. Наткнись на каждый камень, о который он споткнулся. И только после этого говори, что ты знаешь - как правильно жить», - говорил Далай Лама. Сотрудники открывшегося в прошлом году впервые в Узбекистане Реабилитационного центра для лиц без определенного места жительства при ГУВД города Ташкента пробуют эти слезы и чувствуют боль каждый день. А еще пытаются вернуть к нормальной жизни тех, кто волею судьбы оказался без крова, родных и каких-либо средств к существованию. Один день в центре помог мне посмотреть на этих людей совершенно под другим углом зрения, еще раз вспомнив известное всем выражение «От сумы не зарекайся». За годы журналистской деятельности общалась с совершенно разными людьми. Но вот с теми, кто остался без крова на обочине жизни, довелось впервые. Полчаса на такси, которое, кажется, исколесило все городские закоулки, а потом еще и минут десять-пятнадцать на машине с сотрудником ГУВД и вот мы на месте… Массив «Панельный». Высокий серый металлический забор огораживает огромную территорию. Здесь располагается не только непосредственно сам центр реабилитации, но и приют для собак – так же как и люди, лишившихся самого дорого – простого тепла и заботы, крова. Напротив – домики для бездомных кошек, сооруженные в рамках широко освещаемого в СМИ проекта «Мушуккент». Двери центра здесь всегда открыты. Захожу в них и понимаю, что никогда всерьез не задумывалась над вопросами: каково это, не иметь дома? Искать пищу по помойкам? Не знать, что с тобой будет завтра? Все это не укладывается в наши стандартные представления о мире. Можно сказать, что это изнанка жизни, один из страшных и беспощадных ее ликов. Общаюсь с начальником центра, подполковником Баходыром Душаевым, и узнаю, что приют для людей без определенного места жительства действует с июня 2018 года, сегодня здесь находится около 300 человек. Многие из областей, те, кто столкнулся с серьезными социальными проблемами. У кого-то потеряны документы, негде жить, порваны все связи с родными. Есть инвалиды 1, 2, 3 группы. С какой бы жизненной проблемой не поступал человек в центр, ему здесь стараются помочь – и дело не только в трехразовом питании, но и что самое главное в восстановлении документов, трудоустройстве. Если человеку совсем некуда идти, он получает прописку прямо в центре. Фирма ООО «Мехр саховат» по словам ее директора Бобомурода Махкамова, помогает трудоустроить людей (трудоспособных на сегодня в центе около ста человек). В основном, это перегрузочные станции и отгрузочные полигоны «Махсустранса». Деньги платят, хоть и небольшие, но людям хватает на личные потребности. - У нас всегда открыты двери, не только для жителей Узбекистана, но и других республик, - продолжает Баходыр Убайдуллаевич. – Есть у нас постояльцы из Таджикистана, Казахстана, России. Бывает, человек уехал в другую страну, продав на родине все, и потерял документы, деньги, остался ни с чем. Есть и еще одна категория постояльцев в приюте – те, кто ночует прямо на улице, в канализациях и арыках, подъездах. Таких много в Чиланзарском, Юнусобадском, Яшнаабдаском районах столицы. Эти люди поступают в приют в основном по просьбе постоянных жильцов. Первым делом здесь проверяем прописку, не находится ли человек в розыске. Есть соглашение с Минздравом, если человек в плохом состоянии, его отвозят в больницу, однако бывают случаи, когда не хотят принимать. Достаю телефон из сумки, чтобы сделать кадры для статьи, и вот я уже в окружении постояльцев центра. Смотрю в их изможденные лица, опустошенные глаза, в которых давно не появлялся свет надежды на иную жизнь, и невольно вспоминаю свои первые материалы из домов милосердия, когда совсем еще девчонкой после института пришла делать репортаж о сиротах. Как сейчас помню смотрящие на меня с немым вопросом глаза – «А вдруг этой за мной? Вдруг меня кто-то заберет и я буду жить в семье»? Конечно, разница между детьми, попавшими не по своей вине в детдом, и взрослыми людьми волею судьбы оказавшимися без крова – колоссальная. И все же… Почему-то при взгляде на этих бродяг, щемит до боли в груди и становится страшно при одной мысли, что каждый из нас может оказаться на их месте… «Девушка, а это вы нам сегодня организуете такой богатый праздничный стол?», – обращается ко мне самый смелый, «делегированный» от стоящих поодаль товарищей по несчастью старичок и переводит взгляд на длинный стол, покрытый белоснежной скатертью с выставленными на нем салатами, фруктами и сладостями, ароматным пловом. «Нет, не вы? – расстраивается собеседник в ответ на мой отрицательный ответ. – Тогда к вам огромная просьба, как журналист, узнайте, пожалуйста, имя благодетеля, хочу за него помолиться. (К слову сказать, обед в тот день организован был частным лицом, спонсором Уткиром, попросившим не называть его фамилию. И таких людей, помогающих центру немало). Знаете, то, что здесь для нас делают – большое дело. Мы просто могли замерзнуть на улице. Раньше было очень много смертельных случаев. Да и здесь в приюте умерло 19 человек – от болезней, старости, те, кого не успели спасти – слишком поздно попали в приют. Бог забрал их к себе… Самое главное – нам восстанавливают документы – без них ты никто и зовут тебя никак». О своей судьбе Николай, как представился собеседник, говорит неохотно. Да оно и понятно – с 2011 года восемь лет жил на улице. Дети давно уехали в Россию, бросив отца на произвол судьбы. Гражданская жена выписала из своей квартиры, документы свои потерял. Вот и остался бывший агроном, главный бухгалтер на улице пока не попал в приют. Горечь от услышанного усиливается, когда захожу в помещение, где живут приютские женщины. Кровати, поставленные почти вплотную друг к другу. На одной из них полусидит старушка: повязанный на голову по-деревенски платок, бледное лицо, отсутствующий взгляд, устремленный в одну точку. Боль и личная трагедия – во всем облике этой пожилой женщины. Впрочем, как и всех находящихся здесь… Большинство, когда обращаешься к ним с вопросами, отводят взгляд, поспешно уходят, словно пытаясь спрятать от посторонних глаз свою исковерканную волею судьбы жизнь. Но, все же есть те, кто пусть и неохотно идет на контакт. Женщина помоложе, к примеру, убирает со стола посуду после обеда и словно на ходу, говорит со мной: «Уехала в Россию, потеряла там документы, вернулась сюда их восстанавливать, заболела воспалением мозга. Попала в больницу, а потом вот сюда… Очень хочу вернуться к близким». «Орск, знаете, такие холодильники, наверное, - рассказывает высокий крупный мужчина, представившийся Рафаэлем. У него, как сказали мне сотрудники центра, проблемы со слухом и речью. Поэтому, чтобы собеседник мог лучше расслышать мои вопросы, приходится говорить очень громко, подойдя близко к человеку. – Меня там жена ждет и двое маленьких детишек, их поднимать надо». Беды у Рафаэля, уроженца Ташкента, начались после смерти матери, позже родная сестра уехала в Россию. И мужчина, без семьи и определенной работы начал пить. Лучиком надежды стала для него встреча с девушкой, которая и помогла ему вернуться к нормальной жизни и стала впоследствии его супругой. Казалось, жизнь налаживается – родились малыши, вместе решили уехать в Россию. Но здесь его опять встретили испытания. Потерял паспорт, вернулся сюда восстанавливать документы, но принялся за старое - начал пить, ходил по мусоркам, собирал баклажки, позже попал в центр. Теперь ждет, когда ему, наконец, выдадут документы. С прошлым решил окончательно покончить, семья дороже. «Как-как говорите, называется ваше издание? – обращается ко мне Рафаэль. – «Новости Узбекистана». Обязательно прочитаю статью. Спасибо, что пришли к нам. Напишите, пожалуйста, телефоны, вдруг у кого-то еще найдутся родные и заберут их отсюда. Без семьи, близких человеку плохо». Выхожу из центра с мыслями о том, как часто мы отворачиваемся от таких людей, считая, что их жизнь – расплата за грехи. Мы представляем их как пьяниц, опустившихся бродяг, которые получили то, что заслужили. Но разве подобные рассуждения являются оправданием для нашего безразличия?... P.S.: Контактные телефоны Центра реабилитации при ГУВД города Ташкента: (71) 290-04-75 – дежурная часть, (98) 368-07-08 – телефон начальника центра Баходыра Душаева. Оксана Кадышева. Фото автора.