«К нашему стыду, мы работаем плохо, и по-пролетарски просим помочь в выполнении земляных работ!»
В начале 30-х годов прошлого века в Орске началось возведение крупных промышленных гигантов: мясокомбинат, ТЭЦ, локомотивный завод, никелевый комбинат… Соответственно, возникали Локомотивстрой, Никельстрой, Мясохладострой. В октябре 1931 года был основан Крекингстрой – он управлял возведением в чистом поле Орского нефтеперерабатывающего завода.
В общем, индустриализация в отдельно взятом городе велась немыслимыми темпами. Но для того, чтобы выполнить все намеченное, требовалось много, очень много рабочих рук. А где их было взять в тихом провинциальном городке, где еще недавно самыми крупными предприятиями были кожевенный завод да мельница? В Орск съезжались люди со всей страны, по городам и селам отправлялись специальные люди – вербовщики… И все-таки народу не хватало. Поэтому руководство предприятий прибегало к помощи победоносной Красной Армии.
Субботник по-буденновски
Масштаб строительства, затеянного в нашем небольшом городе, поражает воображение современного человека. Сейчас запуск крошечного производства, дающего пару десятков рабочих мест, оценивается как событие сверхважное, а тогда одновременно, сразу, начинали возводиться такие махины… Но, чтобы по-настоящему оценить размах той эпохи, нужно понимать: строительство велось практически вручную, сложных строительных машин катастрофически не хватало.
А теперь представьте, каких трудов стоило вырыть громадный котлован под фундамент очередного цеха! Даже для нынешних экскаваторов это задача крайне непростая. А тогда для земляных работ требовались сотни людей – с лопатами, кирками, тачками. Судя по фотографиям тех лет, стройки предприятий были похожи на гигантские муравейники…
1931 год, строительство Орского мясокомбината. Фото ОКМ
Так вот: осенью 1932 года руководству Орского НПЗ стало очевидно, что план работ будет сорван – рабочих рук катастрофически не хватало, а приближались снегопады, в буран не очень-то покопаешь… И из Москвы, из самой Союзнефти, в Орск пришло письмо с советом. Оказывается, с похожими проблемами сталкивались и строители Саратовского НПЗ, и они вышли из сложного положения благодаря помощи Красной Армии. Они попросили бойцов и командиров прийти на стройку и помахать лопатами для блага социалистической Родины. И военные откликнулись на призыв. Навалившись на работу, дивизия помогла строителям завершить намеченные работы в срок!
Письмо из Москвы
Орскому Крекингстрою даже прислали, в порядке обмена опытом, текст письма, которое растрогало саратовских красноармейцев. Фот что в нем говорилось:
— В бурные годы Гражданской войны бойцы краснознаменной дивизии славно дрались и победили белые полчища Врангеля и Колчака… Последние стрельбы показали прекрасные образцы достижений и выдвинули дивизию кандидатом на первенство во всем Союзе. Под ленинским руководством большевистской партии мы тоже ведем борьбу на другом фронте нашего общего дела – строим крупнейший крекингзавод. Наш завод будет давать нефтепродукты для машин заводов, для социалистических полей, для аэропланов и автотранспорта, а также и для нужд Красной Армии.
То есть страна у нас одна, дело – общее… Значит, и трудности тоже общие? А трудности ого-го какие!
— Надо вырыть до 150 тыс. кубометров земли, закончить эти работы до осенних дождей и грязи… К нашему стыду, мы работаем до сих пор плохо, не выполняем полностью данных нам заданий. Откликаясь на боевые учебные достижения вашей дивизии, мы даем обещание в дальнейшем работать по-ударному, так же, как работаете вы. Но, чтобы пустить завод в срок, нам нужна… помощь вашей дивизии… Мы по-пролетарски просим рядовой и начальствующий составы нашей славной ударной дивизии помочь нам в успешном выполнении земляных работ на стройке в порядке социалистического субботника.
Саратовский опыт
Ценный военный кадр
Впрочем, одним только субботником помощь Красной Армии в деле строительства заводов не ограничивалась. Она поставляла предприятиям отборный кадр – демобилизовавшихся бойцов.
Обучение бойцов РККА. Фото А. Гаранина
Вчерашний красноармеец был куда предпочтительней вчерашнего колхозника, завербованного где-нибудь в глухой деревне. Во-первых, каждый боец проходил строгий отбор: как мы уже писали в одной из предыдущих «старостей», на службу принималась только молодежь безукоризненного происхождения, дети рабочих и крестьян. Купеческому или кулацкому сынку ход в нее был закрыт! «Вести тщательную проверку соцпроисхождения и политико-морального состояния всех призывников с тем, чтобы не допустить в ряды ни одного чужака»! – требовал в том же 1932 году орский городской военком Фадеев. Во-вторых, в армии расслабленная молодежь приучалась к дисциплине, училась выполнять приказы, и, конечно, проходила через мощнейшую идеологическую обработку политруками. В-третьих, молодые бойцы приобретали не только военные навыки, но и гражданские специальности. В-четвертых, наконец, они уже были оторваны от дома и от привычной жизни службой, им легче было уехать на громадную стройку куда-то в пыльную степь, на окраину республики… Словом, это были завидные работники. И Союзнефть предлагала орскому руководству использовать этот ресурс.
1929 год, строительство водонапорной башни на ж/д ветке (сейчас это улица Вяземская). Фото из архива Е. Васильченко
Через неделю после того, первого, письма на «Крекингстрой» из Москвы пришло второе, с пометкой «Весьма срочно». В нем напоминалось, что со дня на день начнется увольнение из рядов Красной Армии отслуживших свое бойцов. Предлагалось оформить заявку в «Орган Труда» (вероятно, аналог нынешнего Центра занятости населения). Оттуда сообщение об имеющихся вакансиях должно было быть разослано по воинским частям…
Второе письмо из столицы
К письму прилагается выписка из постановления Народного комиссариата труда. В ней указывается, какие льготы в 1932 году полагались красноармейцам, прибывающим на предприятие.
Если боец из армии ехал сразу на работу, то дорогу ему оплачивала воинская часть. Если он сначала заглядывал домой, то за билет до дома платила опять-таки часть, а уж от дома до работы – предприятие. При этом оплачивался проезд «по железнодорожным, водным и гужевым (то есть на лошади, впряженной в телегу) путям». Причем предприятие платило не только за билеты самого красноармейца, но и членов его семьи – родителей, жены, детей – и их багажа из расчета 80 килограммов на человека.
Выписка из постановления
Пока дембель ехал со службы на предприятие, ему полагалось платить еще и суточные – по 1/30 тарифной ставки за каждый день пути, но не менее 2,5 рублей. То есть, проще говоря, выходило, что он еще только добирался до работы – а уже получал зарплату, будто бы работал (а то и больше). При этом проездные и суточные он мог потребовать выдать авансом, еще в части. Если боец был особенно ценным приобретением для предприятия, ему и членам его семьи могли в индивидуальном порядке выдаваться подъемные – по соглашению сторон. По прибытии на место работы бывший военнослужащий и члены его семьи должны были получить соответствующее жилье – это уже в обязательном порядке, безо всяких соглашений. Если у солдата имелась специальность, то ему были обязаны предоставить работу исключительно по ней; если нет – то в течение 3 месяцев обучить какой-либо профессии...
Словом, служба в Красной Армии тех времен давала советским гражданам весьма ощутимые преимущества. Или, как сейчас сказали бы, «бонусы». Не удивительно, что «чужаки», обреченные на роль изгоев, так рвались на службу, а бдительное начальство и комсомольский актив так упорно их туда не пускали…
Урал56.Ру благодарит за помощь в подготовке материала филиал ГБУ «Государственный архив Оренбургской области» в городе Орске и лично директора Инну Ершову, а также МАУК «Орский краеведческий музей» и лично методиста Анастасию Симонову.