Завтра была беда
Беда, как обычно, пришла в Иркутскую область неожиданно и показала, что мы, видимо, одним днем живем и по-прежнему плохо умеем договариваться.
Понемногу Иркутская область оправляется от шока, вызванного природными катаклизмами. Восстановление территорий, пострадавших от паводка, идет своим чередом, хотя и не так быстро, как хотелось бы. Сейчас наступает этап осмысления, разбора полетов и поиска виноватых. Кто ответит за боль людей, потерявших в результате наводнения свои дома со всем имуществом, а в особо трагичных случаях и близких родственников? Не сомневаемся, что со временем будут названы фамилии тех или иных чиновников, вовремя не отреагировавших на угрозу. Но, сдается нам, что дело не только (и не столько) в нескольких заржавевших винтиках большой машины. Проблема-то системная, разве нет? До сих пор от населения Тулуна можно услышать: «Организация на плохом уровне. Все хаотично. Нет системы».
Наводнение в Нижнеудинском, Тайшетском, Тулунском, Чунском, Зиминском и Куйтунском районах для нескольких тысяч человек обернулось большой бедой. В 103 населенных пунктах подтопило больше 10 тысяч домов, где проживали около 33 тысяч человек. Пострадали 49 социально значимых объектов: фельдшерско-акушерские пункты, школы и детские сады. В воде оказались более 10 тысяч приусадебных участков. С территории эвакуировали 2 тысячи человек.
«Сейчас уже ясно, что к бедствию такого масштаба никто в полной мере не был готов, даже МЧС… констатирует официальный сайт иркутских коммунистов irkutsk-kprf.ru. — Депутат Законодательного собрания Иркутской области от Куйтунского и Тулунского районов Денис Шершнев, который находился на затопленных территориях с первых дней, рассказывает, что у спасателей не было достаточно продуктов, воды и топлива». Из той же новости мы узнаем, что «депутаты фракции КПРФ в Законодательном собрании сбросились на эти цели и передали средства МЧС, чтобы спасательные работы не задерживались и шли бесперебойно», «откликнулись все» и как «хорошо, что есть неравнодушные люди, а не только те, кто пытается нажиться на горе людей, продавая булку хлеба за 100 рублей!».
Действительно, люди отозвались на чужое горе и помогали, кто чем может. Другой вопрос: «А власти что?» Можно бесконечно пинать «мяч ответственности» от муниципалитетов к областному правительству, от областных властей к структурам, находящимся в федеральном подчинении, но, видимо, стоит признать как факт: один на один со стихией те, кто должен был собраться и организовать других, растерялись. Растерялись на всех уровнях. К тому же специфика области такова, что жизнь нам практически всегда осложняет противостояния между разными ветвями власти. А когда на горизонте маячат какие-нибудь выборы (осенние в Думу Иркутска или не такие уж далекие губернаторские), конфронтация нарастает. Парадокс. Казалось бы, желание доказать людям свою эффективность — это катализатор для ликвидации последствий разбушевавшейся стихии. Однако есть и тормоз — неумение отбросить в сторону политические амбиции, стиснуть зубы и объединиться региональным законодателям с правительством. Прибавьте к этому общую запущенность в вопросах, связанных с реагированием на чрезвычайные ситуации, и делайте выводы. Случись у нас еще какая катастрофа, сможем ли мы реагировать оперативно?
«А в таких ситуациях оперативность, своевременность очень важна, — убежден заслуженный работник сельского хозяйства, депутат Законодательного собрания Иркутской области Илья Сумароков. — Время — главный, решающий фактор. В первые дни наводнения людям нужно было воды и еды. Это первоочередное, даже не жилище. Мы им это отправляли. А на местах, да, были большие проблемы. Иногда люди на местах пребывали в растерянности. Не знали, как себя вести в этих ситуациях. Считаю, что муниципальные образования допустили медлительность. И при распределении гуманитарной помощи тоже… Ее много. Она поступает с разных территорий. Откликнулись люди. Но ее надо распределить. Сегодня стоит вопрос, чтобы помощь дошла до нуждающихся. Чтобы не свалили в какой-то один сарай и забыли. Это нам нужно контролировать».
Илья Сумароков во время совещания 8 июля на площадке областного Законодательного собрания озвучил коллегам в общем-то вполне логичный вопрос, касающийся продовольственной безопасности: «Мы сегодня столкнулись с большой бедой и всем миром собирали для пострадавших продукты питания. А если завтра война? Где мы еду возьмем? Надо подумать и обеспечить в области резервный фонд продовольствия. Эти вопросы нужно совместно решать. Думаю, они найдут понимание у всех — и у депутатского корпуса, и у правительства Иркутской области. Нужно объединиться и работать в этих направлениях».
Размышляя о формировании резервов, Илья Алексеевич затронул и жилищную тему: «Мы не застрахованы от чрезвычайных ситуаций. Мы живем в такой зоне, где завтра может случиться что-то еще. У нас 14 лет назад по Мальте плыли дома. Это мы помним, это мы видели. Мне кажется, что нужно иметь 1 000 домиков, которые пострадавшие могли бы собрать за пару дней, поставить и где-то разместить свою семью. Эту задачу мы тоже должны вместе с правительством решить».
Про то, какой должна быть эта тысяча домиков, можно, конечно, дискутировать. Но идея, на первый взгляд, выглядит достойной обсуждения.
Другой областной парламентарий Анатолий Обухов тоже констатировал, что регион оказался беззащитным перед катастрофой природного характера. А если вообразить внешнюю военную угрозу?
«Сравним две карты — РСФСР советского периода и нынешней Российской Федерации. Сколько на них находится гидрологических постов? — озвучил, можно сказать, риторический вопрос Анатолий Обухов. — Гораздо меньше, чем раньше. Значит, мы получаем меньше информации об уровне водных объектов на территории Иркутской области (хотя региональные метеорологи отрицают эту проблему — прим. «АН»). Также в Советском Союзе Гражданская оборона была в структуре Министерства обороны. В Усолье—Сибирском находился полк. Я видел, какая у него была техника — бульдозеры, экскаваторы и большие вездеходы-амфибии на гусеничном ходу, которые могли перевозить на себе автобусы — как посуху, так и через водную преграду. Теперь это все ликвидировано. Гражданская оборона передана в систему МЧС и приказала долго жить. У нас нет нормального штаба, координирующего действия в чрезвычайных ситуациях. А если мы сравним те средства, которыми располагает МСЧ, с тем, что было раньше, мы увидим, насколько мы проигрываем. По моей информации, с Центрального округа тащили амфибии, которые раньше мы могли взять в Усолье».
Слушая подобные тезисы, почему-то им веришь. Вспоминается страшная ситуация на трассе Оренбург-Орск, когда в 2016 году к оказавшимся в снежном плену людям вовремя не подоспели спасатели и техника. А, может, этой техники, как говорят, просто и не было у МЧС. Нечем было расчищать трассу, потому итог — обморожения и окоченевшие до смерти автомобилисты.
«В мирное время мы хвастаемся, как хорошо стреляем, какие у нас броневики, самолеты, парашюты и какие мы все тут молодцы, — не удержался от комментария по поводу наводнения в Приангарье председатель Законодательного собрания Иркутской области Сергей Сокол. — А когда все это происходит, получается, что вот это — детские игрушки, которыми мы занимаемся. А вот проблема, в которой это все не задействовано».
Почему не задействовано? Разобраться в этом, пожалуй, должны соответствующие надзорные структуры. Но создается впечатление, что с координацией действий у нас большие проблемы.
«Действительно нет координации. И не только между ветвями власти. У нас нет координации между населением и властью», — считает еще один депутат Заксобрания Антон Романов, предлагающий восстановить радиосистему оповещения о ЧС, не зависящую от сотовой связи и ТВ, которые без электричества не работают.
А что по поводу этих предложений думают в областном правительстве? Этот момент пока остается не проясненным. В дискуссии на площадке парламента представители правительства замечены не были. Справедливости ради скажем, что многие из них работают на подтопленных территориях. Но прямо совсем некого было делегировать? Хотя бы для того, чтобы не оставить оппонентам (даже если считать их «провокаторами») шанса для комментариев вроде «нас игнорируют», «представителей народной воли не уважают». А так, пожалуйста, получите.
«Мы второй раз собрались в этом зале по проблеме, — заявила Лариса Егорова, председатель комиссии ЗС по регламенту, депутатской этике, информационной политике и связям с общественными объединениями. — И что в первый раз у нас не присутствовало правительство, что во второй раз. Мы можем сколько угодно рассуждать, но если правительство не примет решение работать с Законодательным собранием, с его депутатами, мы будем так и разговаривать сами по себе. Мы не готовы были к пожарам, к наводнениям. И ничего мы не сделаем, если они не пойдут нам навстречу. Мы работаем в интересах жителей Иркутской области».
И Сергей Сокол не преминул подчеркнуть: работа по восстановлению жилья и социальных объектов, иными словами, по возвращению пострадавших районов к «нормальной жизни» не должна иметь политического отпечатка.
«Надо сказать, многие мои коллеги по Заксобранию, вне зависимости от принадлежности к той или иной фракции, живо включились в работу с территориями, — отметил Сергей Сокол. — И это правильно. Сегодня мы должны консолидировать наши усилия. Для эффективной ликвидации последствий наводнения у нас есть и законодательные механизмы, и необходимые ресурсы. Чего у нас с вами мало, так это времени. Работа должна проводиться максимально быстро. И не хотелось бы политической конфронтации в момент, когда область переживает последствия таких трагических событий. Наши депутаты, хорошо знакомые со спецификой своих территорий, предлагают помощь».
Отдает пиаром? Вероятно, в предвыборный период не без этого. Но правда, может, уже как-то вместе тащить этот воз и объединить усилия в помощи людям. А не в разные стороны как лебедь, рак и щука… Не время сейчас — люди до сих пор в опасности. Без крова, без уверенности в будущем. Устали мы от политических «войнушек».